С Новым годом, страна!

Сдутый гирляндами в снежной муке

Город с наряженной ёлкой в руке.

Год пролетел, и время Все мчится по кругу!

      Миша освобождается поздно, а до Нового года остаётся всего ничего. Они ведь с Сашей в этом году в последний момент решили праздновать не в Питере и не в Москве. У Москвы был уже долгое время небольшой домик в области, посреди леса, вот в последние дни и решили, что там будет спокойнее всего. До нового года 5 часов. Но ведь это мало, пока он из города выедет уже часа 3 пройдёт. И вот, Москва, весь в украшениях и небольшой гирлянде на плечах, его потянуло наряжаться как всегда, ведь город весь сверкает, спешил по улице оживлённого города, мимо Дома Союзов, прямиком в ЦУМ. Обещал он Саше ёлку купить, вот и идёт. Народу тьма, очереди длиннющие, но ничего не сделать. Он стоит в очереди на кассу и держит в руках ель, не живую, сразу украшенную, она по размерам Мишке по грудь. Он выпадает из реальности рассчитывая время на дорогу, не легче ли до Одинцова доехать на общественном транспорте, а после взять каршеринг, и не оставлял ли Михаил одну из машин у своего ребёнка. Тут-то Михаил и сворачивает с дорожки мыслей. Ему крайне неудобно называть его своим ребёнком, да и просто ребёнком. Он помнит ещё как в 1470 году появился населённый пункт прямо на пути Смоленского тракта. Но воплощения тогда и быть не должно было, население едва удерживалось на половине тысячи. Дитя появился, когда Мише уже снесло голову. Воспитание о маленьком Одинцове и Красногорске, который также появился вне Мишиного здравия, взял Химки, который сам ещё о себе едва мог позаботиться, но именно он оказался ближе всех к ним. Когда Москва вновь был собой, дети выросли, они всё ещё были мелкими, но кажется, питали к отцу какую-то неприязнь. Москва крутился со своим поднятием экономики, так что даже не старался что-то сделать. Потом появилась мелкая Власиха — Настенька, с ней старший Московский пытался законтактировать более менее, но вот Одинцово — Колька, даже не давал приблизиться к девочке и Москва увиделся с ней всего пару раз, а она ведь его полная копия, только женская версия. А вот это «Надмосковье» вообще убило Московского, когда тот впервые увидел. Но и без того натянутые отношение с Николаем накалились ещё больше, когда разошёлся слух о присоединении Одинцовского района к Москве. Тогда Николай, двенадцатилетка по человеческим меркам, совсем закрылся и больше с отцом не разговаривал. Сейчас даже времени предпринимать что-либо — нет. Тот же Химки долго пытался привлечь внимание отца, но вот уже как длительное время опустил руки и больше не старался. Остальные дети старались больше привлечь внимания деятельностью города, когда их попытки так же остались безуспешными. Михаил и не заметил, что уже сидит в машине, ёлка лежит в багажнике, а на переднем сиденье лежит гора подарков, купил как-то бездумно, но кажется это лучшие его вложения в этом году. Он покидает Москву, когда до праздника остаётся три часа. Дома Саша, наверное, на стол накрывает и надеется на то что Миша успеет, Москва тоже надеется на это, заворачивая в лес, дорога очищена совсем недавно, ну конечно, Михаил спланировал это заранее. Виднеется дом, когда до праздника остаётся полтора часа, зажигаются фонари у подъездной дорожки. Московский мельком замечает пару светлых макушек в окне, которые быстро исчезают, задёрнув шторы. Михаил машину глушит, успевает замёрзнуть за пару минут проведённых на улице. Звонит в дверь. Открывает Саша, позади него украшенный дом и никого нет. У Миши нос красный, он улыбается и держит в руках наряженную ёлку, на плече висит большой пакет с подарками. Александр перехватывает главный символ года, давая Москве зайти в дом и закрыть дверь. Петербург молча, лишь немного посмеиваясь, берёт Мишку под руку и ведёт в зал, в котором и планировался праздник. Своей холодной ладонью левой руки, Саша закрывает супругу глаза. В комнате пахнет бенгальскими огнями и шампанским, салатами, которые уже стоят на столе, имбирным печеньем и смесью различных духов, которыми Саша не пользовался никогда. Ответ приходит после того, как Михаилу открывают глаза. Ох народу то сколько. Дети Московского, дети Петербурга и Смоленск, который Сашу то не особо любит, но именно Питер ведь его пригласил. Миша обомлел. — Разве ты не хотел отпраздновать только вдвоём? — Москва слегка наклоняется к Саше. — Но ты ведь хотел семьёй, не так ли? — Петербург улыбается.

Вместе под песни и крики тостов,

Всех национальностей и возрастов.

Как хорошо, что мы есть друг у друга!

      Дети Петербурга, естественно, особо на Мишу внимания не обращают, они здесь только из-за Александра. Михаил слышит, что Мурино зовёт кого-то кальян покурить, и Александр Петрович, тоже это слышит. Михаил смеётся про себя, кому-то точно попадёт. Москва обнимает Алексея первым, руки сжимает не сильно, медленно вдыхает запах, который нельзя назвать никак иначе, как родительским. Он суёт Смоленску небольшую коробочку, украшенную золотистой лентой. Потом подходят дети, как и обычно первым был Данила, который вжимается в отца так, словно тот вот-вот испариться. Остальные ждать не собираются, тоже прилипают к отцу, каждый старается ухватиться за что-нибудь. И тот самый Одинцово сидит в углу, жжёт с Власихой бенгальские свечи. Москва, детям тоже подарки раздаёт, каждому своё, индивидуальное. Мишка пробирается к двум другим детям.

Где-то под ёлкой подарки ждут,

Дети бенгальские свечи жгут,

А в телевизоре, как и всегда «С легким паром!»

— Папа! — радостно кричит Настя и вскакивает на ноги, но Коля придерживает её рукой, не подпуская к старшему. Миша вздыхает и улыбается, протягивает Анастасие пакет с макетом ракеты. Одинцово пытался перехватить, но девочка оказалась шустрее и, выхватив подарок, отошла от брата. Москва протягивает парню коробку и треплет по голове. — Пойдёмте смотреть «С лёгким паром!». — И Москва сам удивляется, когда Николай берёт его за руку.

С танцами праздник уходит в рассвет,

Мода на песни советских лет.

Лагерь влюбленных вот-вот

Разобьется по парам.

      Всем по горло бой этих курантов, они мельком глянули поздравление президента и поздравили друг друга, на этом всё. Спустя пару бокалов шампанского Миша с Сашей кружатся в вальсе посреди зала, а после, медленно смываются в отдельную комнату. Смоленск на гитаре младшим детям играет какие-то песни, Миша и не помнит их. Очередной год, очередные проблемы, но главное, что все рядом.

Вместе поднимем бокалы вина;

И друг за друга, — до дна!

С Новым годом, страна!

С Новым годом, страна!

С Новым годом, страна!

С Новым годом, страна!