Мистер Он (пробная версия)

- Кагамииииии, - зевнул Нацу. - Нацу - придуууурок, - вторила я ему. - Сама такаяяя... Я лежала на диване, свесив голову к полу. Скучно, скучнооо... - Хэй, к тебе пришел какой-то молодой парень... - Как его? - Как тебя? - он помедлил, - Ва - та - ру. - Ватару?! Я побежала со всех ног к двери и миновав угрюмую мину своего бойфренда и протиснувшись мимо него, я подошла к Ватару и злобно закрыла двери перед носом у моего сожителя. - Госпожа Ямадзаки, - он поклонился мне, убрав руку за спину. Я как обычно прислонилась ко входной двери и закурила сигарету. - Чего ты хочешь, гаденыш? - уставилась я прямо в его бесстыжие глаза. Он сел на колени и сложил руки в молитве. - Отмажь меня! Я вскинула брови. - Сколько лет мы не виделись, - я посмотрела на ногти, - Напомни. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я глубоко вздохнула. - Чем я могу помочь тебе? Я уволилась. - Но ведь твой парень - коп. Он даже какой-то начальник... Нацу открыл дверь. Я схватила Ватару за ухо. - Ах ты паршивец. Я втащила его внутрь. Нацухико заварил нам зелёный чай. Мы сидели за столом. Ватару самодовольно дышал в кружку. - Кто для тебя Ватару? Молодой любовник? - поинтересовался Нацу. - Фу, - прокричали мы хором. - Ты что он мой брат. - Брат? - переспросил Ватару. Я пихнула его в бок со всей силы. Тот сразу сложился пополам. - Да, черт возьми, ты - мой брат. Слушай, отмажь его. - С какой стати? - Ну, ты ведь любишь меня. Он отвернулся. - Мы не обсуждаем такие вещи, ты забыла? - Он что тебя кинул?! - шепнул мне Ватару на ухо, - Да я за тебя прирежу его. - Заткнись, - я пнула его. - Я его отмажу. Первый и последний раз, учти. Я кивнула и пошла провожать Ватару. - Как... - Зна... Мы начали вместе. - Я начну. Я пришел не из-за того что меня застукали с косячком. Ты убила? - Да. - Как ощущения? - Паршиво. Но прошло пару месяцев. Чувство вины уже притупилось. Почему ты пришел только сейчас? - Тебя не было в городе. - Кто рассказал тебе о том, что я замарала руки? - Все так говорят. Об этом даже в местной газете писали. В этом городе нет человека, который не знает о том, что Кагами Ямадзаки убила преступника и в истерике сбежала с места расследования. - Ахринеть. - Согласен. Как ваше путешествие, госпожа? - Мне соврать? - Дело твое. - Дерьмово. Что там с Кими? - Мы не общаемся. - Почему? - Это наше дело, не ввязывайся, пожалуйста. - Ммм, ты скачешь с ты на вы. Он прыснул. Ватару бросил на меня кроткий прощальный взгляд и пошел вперёд. Он обернулся через плечо. - Знаешь, я завел девушку, - он захихикал, - Островитянка. У меня в ту же секунду отвисла челюсть, а все здравые мысли собрали чемоданы и укатили куда-то в рекламу журнала красивых мужчин. Я забежала в дом, снова проскочив мимо далеко не жизнерадостного выражения лица парня. Я невероятно быстро побежала по лестнице вверх. Я оступилась и прокотилась по паре ступенек. Поднялась. - С тобой все в порядке? - спросил Нацу. - Все просто прекрасно, - крикнула я ему. Я подумала, что слишком нахваталась его фраз. Я забежала в комнату и залезла во всё ещё не разобранный чемодан. Внезапные отрывки воспоминаний вломились в мою жизнь. Я достала железную плотно закупоренную банку и начала пробовать открыть ее. Не выйдет, подумала я. Я оглянулась, вышла на лестничную площадку и полезла на чердак. Я достала ящик с инструментами. Взяла пилу. Постепенно я водила туда-сюда пилой по банке. Вдруг из банки начала литься жидкость. Она явно не приятно пахла. Когда я отпилила верхнюю часть жестянки от нижней, воды там почти не осталось. Там было много трупиков маленьких рыб и скиснувшие цветы. Я задержала дыхание и ,сложив ладонь в ковш, выгребла верхний слой всей этой вони. Я увидела стеклянную баночку поменьше, достала ее. Я кинула осколки жестянки вместе с удушающей вонью на улицу через окно, сама пошла вниз мыть стекло. Когда я дошла до раковины, подставила банку по ледяную струю воды. Вода окрашивалась в желто-коричневый, баночка избавлялась от противной слизи. Я намылила банку и смыла мыло. Стекло было мутным, что внутри не понять. Я поднесла баночку к уху и потрясла ее. В ней точно что-то есть. Я вышла на улицу как была: в испачканной пижаме. Я со всей силы кинула банку на дорогу. Стекло тут же разлетелось вдребезги. Я увидела посреди стекла сложенную в несколько раз бумажку. Я ее развернула. ,, Завещание " - это было написано на ней печатными буквами. Что? Я опять оглянулась. Мой взор зацепила ещё одна бумажка. Она была аккуратно скрученна в трубочку и завязана бечевкой. Розовый цвет этой бумаги бил мне в глаза. Я раскрутила и эту бумажку и начала читать. ,, Порой все не так как кажется. Ты отправилась в далекое путешествие со своим компаньоном и, пожалуй, не смогла найти о, что ты искала. Но ты нашла многое другое, верно? Твой отец - человек, который ежедневно сталкивался со смертью. И это, несомненно оставило свой несмываемый след. То безумие рука об руку со смертью идут за ним до сих пор, мне очень жаль, что ты не смогла даже пообщаться с ним. Все что тебе нужно, я поведую в этом письме. Твой отец был работником на одном из морских суден, плывущих туда куда глядят их глаза только для того, чтобы найти редкие виды рыбы. Их команда пользовалась большим успехом. Многие рестораны желали с ними сотрудничать. Однажды у них кончились припасы, и они были вынуждены причалить к небольшому острову. Твой отец тогда очень хорошо умел рисовать, превосходил в этом искусстве многих островных художников. Ему за символическую плату выдалось рисовать дочь крупного и богатого землевладельца. Он неплохо справился, и его плата была удвоена. С тех пор он часто наведывался к той семье и рисовал ту самую девушку. У них возникли чувства друг к другу. Однако твоему отцу уже нужно было уезжать с командой. Перед отъездом он дал обещание что вернётся девушке. Когда он приехал началось крупное восстание. Твой отец был вынужден участвовать в его подавлении. Обычное восстание превратилось в настоящее поле боя. От невыносимого шока он посидел. Восстание кончилось. Твой отец не забыл про свое обещание и вернулся на остров. Девушка также дождалась его. Они остались жить на острове, но ушли от семьи девушки. Они поженились. У них родился сын. Через пять лет на свет появилась ты. Твоя мать заболела туберкулёзом и до последнего скрывала это. Твой отец все же узнал о ее болезни. Но уже было поздно. Спустя месяц после твоего рождения она скончалась. Твой отец очень скорбил по ней. Однажды, когда к нему приезжали его родственники, он отдал тебя и твоего брата им на воспитание. Позже спился. Вы с братом разошлись по разные ветви его биологического древа. Возможно он ещё жив. Попытайся найти своего брата. Раздели с ним дом на острове и небольшую торговую лавку. Ты, хоть никогда и не простишь нас с твоим отцом, попробуй нас понять. Я не могла отправиться за вами. Он был в невероятно тяжёлом состоянии. Твой отец до сих пор зарабатывает тем же, что и в молодости. Кагами, я - старуха, он подцепил схожую марбургским вирусом дрянь, называется Эбола. Так или иначе, нам осталось совсем чуть-чуть. Нас не станет не позже чем через два месяца. Я не смогу жить без него. Я - твоя бабушка, мать Комити. Имя твоего отца - Гамазин. Я не хочу чтобы вместе с нами погибли и наши имена. Прими от меня завещание. Твоя бабушка Асунта" Я в полном непонимании оторвалась от письма и перечитала завещание. Драгоценности, деньги, дома. Ничего не пойму. Брат? Корабли? Что? Все это странно. Но, так или иначе... ******** Спустя 6 лет. Выстрел, второй, третий! Вот уже бомбят на всю из автомата. Я подошла к Нацухико. - Я же просила сделать телек тише! - Прости, прости. Я откупорила банку пива и посмотрела окно. Ночь, лето, красота. Я открыла окно и высонулась в него по грудь. Воздух такой чистый и прозрачный. Обычно етом не часто можно учуять такой воздух. Но сейчас мы живём недалеко от гор. И довольно на приличном расстоянии от города, где я провела почти всю свою жизнь. Я вышла на улицу и принялась усердно дышать. Все таки этот воздух не идёт ни в какое сравнение с зимним. Я надела лёгкую ветровку и крикнула Нацу, что я поехала в лавку. Наш небольшой магазинчик находился на окраине города и продавал все самое необходимое для путешественников. По дороге я заехала в минимаркет. Взяла там десять банок с пивом и кинула их на заднее сиденье машины. Приехав на работу, я откупорила ещё одну баночку безалкоголки, а остальные бросила в холодильник. Я включила футбол на старом округлом телевизоре и начала наслаждаться жизнью в своем кресле. Вскоре я задремала, накрывшись пледом. Я открыла глаза с рассветом в голову лезли навязчивые мысли. Я стала составлять свою характеристику. Вот что у меня получилось: Меня зовут Кагами Ямадзаки. Мне 27. Мой дом находится в восточной части южной половины города. Не замужем, детей нет. Работаю в собственной лавке с сувенирами. Закрываю лавку не раньше 11. Я курю но при желании могу с лёгкостью бросить. Друзей нет, есть приятели и знакомые. Иногда выпиваю. Бывший полицейский, уволилась по собственной воле. Рост ниже среднего. Обычная характеристика, не так ли? Кто бы мог подумать что я убийца. Я стала тем, кем обещала себе не быть никогда. На мне теперь и шрамы и кровь. Я убийца, убийца невинного. Но почему же народ вновь ликует когда мы возвращаемся? Неужели он настолько слеп? Нет, это не так. Эгоизм. Людям главное чтобы их защищали, а кто их защищает и какой ценой не важно. В свободное время читаю книги, в основном про алгоритмы, и сплю. Сон для меня это единственное спасение. Я погружаюсь в другую реальность, не помню о своих деяниях. А это дорого стоит в городе греха и наказанья. После убийства я порвала все связи с полицией и прошлой жизнью совсем. Живу в двухкомнатной квартире соединённой с лавкой, есть загородный дом. Обитаю в своих обителях с парнем. Обычная характеристика. Однако я убийца. Чёрт возьми. - Тук тук, войти можно?- спросил какой-то мужик. - Мы закрыты, приходите чуть позже, - сказала я покуривая сигарету не отрываясь от книги. Он все же вошёл. - Я же сказала... Тора? - Да. Мы можем поговорить? Я кивнула и отодвинула стул от стола, знаком приглашая его сесть. Сама я села на стол. - О чем ты хочешь поговорить? - Вернись к нам. Убийства... Ты ведь читала в газете? Тот же стиль что и шесть лет назад. Мы думаем что это один и тот же человек. Без тебя мы не справимся. - Нет. Я не хочу заголовков в прессе по типу ,, Черные дьяволы вновь вместе" и тому подобное. И с чего вы взяли что это тот же тип? Тот парень уже мертв. Это ведь может быть подражатель или ещё кто. Не стоит подстраивать улики под теории, стоит подстраивать теории под улики. - Твои глаза горят, Ямадзаки. Ты не из тех кто может спокойно залечь на дно.- он приблизился к моему уху и прошептал - Разве ты не хочешь отомстить за ту смерть, Кагами? Разве ты не хочешь отомстить за кровь невинного человека на своих руках? Возвращайся. - Нет. - Кагами, я не понимаю... - Ты и не поймёшь меня,- прервала я его,- Я убийца. - Если надумаешь, то приходи.- он протянул мне бумажку, сложенную пополам,- Пока. - Пока. Я против убийств ради правосудия. Так что на мою помощь они могут не рассчитывать. Я развернула бумажку. Завтра, в центральном офисе, 19:30. Завтра мне принимать людей, нужно хорошенько выспаться. Утро, новый день, покупатели. - Да хорошо, сколько штук?- спросила я. - Восемь, пожалуйста. - Следующий. - Девушка, а у вас презервативы есть? - Есть. - А примерить можно? - А что, боишься спадать будут? Дикий смех. - Не хотите проверить? Лучше берите сразу побольше. - Парень, хватит со мной заигрывать. - Может сходим куда?- он облакотился на стол. - Вынуждена... - Так, на выход!- сказал... Тора? - Ну, блин, не ломай кайф, парень... - На выход, я говорю! - Ралли, не стоит... - Видишь, тёлка не против, что ещё надо? - Старший летенант полиции центрального офиса. Сядешь на пять а то и на десять лет за развратные действия. Могу устроить, хочешь? Он прыснул и ушел. - Всех покупателей прошу поступить так же. У меня осмотр помещения на соблюдение санитарных норм. Все ушли. - По какому праву вы, старший лейтенант, отпугиваете моих покупателей? - Успокойся. Я пришел за тобой. Ты подумала над моим предложением? - Я отказываюсь принимать участие в расследовании. - Я предлагал, что ты выдашь нечто подобное,- он улыбнулся,- Ступеньки на крыльце на пять сантиметров выше чем положенно и на два с половиной уже, не говоря про купленные у воров ветрины, а также про дверной проем, мне, к сожалению, не удалось измерить его, но в этом месте разницу между тем, что должно быть и тем, что есть, можно увидеть невооружённым взглядом. Эх, Кагами Ямадзаки,-покачал он головой, печально вздохнув,- Ты ведь читала Карнеги, а выходит знаешь как действует механизм завоевывания друзей и влияния на людей. Ты мне не поведала о небольших нарушениях, а значит, что ты мне не доверяешь. Ты мне не доверяешь, значит я делаю вывод, что не достоин твоего доверия. Я не достоин доверия, значит я действительно могу рассказать о твоих секретах проверяющим. Понимаешь логическую цепочку?- его улыбка стала ещё шире, ведь он понимал, что добился желаемого. - Не понять было бы трудно. Прямее мог бы быть лишь откровенный шантаж. - Что же вы говорите... Шантаж? Мы же ведь взрослые люди, Ямадзаки. Из неплохого парня и отличного друга, Тора превратился в воплощение занозы в седалище и одновременно в мозгу, главную проблему сего мироздания и отдельно мою.