моя мертвая принцесса

даня давно заметил,что с ильей что-то не так. уж очень тщательно парень прятал запястья, редко выходил из квартиры, стал (дай боже) раз в неделю общаться с друзьями. и с самим даней тоже. илья мог днями лежать на кровати смотря в потолок; листая соц сети или смотря видео на ютубе. есть коряков отказывался, отказывался от любого присутствия других людей впринципе. даже даню не подпускал к себе, отвечал злое «оставь меня» и игнорировал любые попытки кашина обратить на себя внимание. из-за затяжных голодовок младший не то, что похудел, он превратился почти в скелет. теперь острые костяшки на руках стали видны совсем. ноги болезненно сводит, а руки трясутся сильнее прежнего и совсем ничего не держат. теперь даже ебучий телефон получается поднять с третьего раза(если повезёт). мысли тревожные посещают илью все чаще, морочат парню голову своими «ты ему не нужен, ты обуза»; «ты делаешь только хуже, убейся уже и дай ему жить нормально»; « не еби мозги дане, ему будет лучше без тебя». и если удаётся приблизиться к корякову, данила ласково гладит его по голове, глаза намокают, и парень бубнит тревожное «илюша». илья хочет просить прощения у дани на своих теперь худощавых и совсем слабых коленях, валяться в его ногах и вымаливать жалкое «простипростипростипрости». коряков был готов на что угодно, лишь бы данила простил его за всю эту ситуацию. данила любил еще называть его принцессой, когда илья смешно дулся на какие-то проебы со стороны кашина, по типу «не памыл пасуду ну емае» или «бля чо сложна мусар выбрасить». отвечал тёплое «ща всё будет, принцесса» и делал. вправду делал. не возникал ни разу. даня мазеллова любил до безумия, обожал всем сердцем. готов был выполнить все его хотелки. а вот и одна из таких: ноябрський вечер, илья внезапно появляется в дверном проёме их спальни, чему данила был крайне удивлен, сразу подскочил к парню, начал что-то спрашивать, ходить вокруг него в панике. в ответ коряков промяукал вроде «дань, сходи в магазин по шоколадку, хочется очень » и через минуты две кашин впрямь стоит возле входной двери, обувается, целует илью в щеку и со словами «скоро буду, подожди на кухне, не ложись в постель» выбегает из квартиры, счастливый несётся по лестнице, почти сбивает какую-то недовольную старушку возле подъезда. *** илья тоскливо смотрит в окно, видит рыжую голову во дворе, что убегая смотрит в ответ. даня улыбается, он рад. коряков обессиленно тянется к листу и ручке лежащим на столе, что сам подготовил. быстро черкает слова, что с трудом приходят в голову: «Даня, когда ты прочитаешь эту письмо, я наверняка буду валяться с перерезанными венами, или в луже собственной крови у нас под окном, это не так уж важно, да, я и сам еще не придумал. я не хочу чтобы ты плакал, Дань, правда не хочу. я люблю тебя всем сердцем, знаешь, но так продолжаться не может. я вижу, что стал для тебя чем-то вроде смертельно больной матери, которая может только мямлить "подайпринеси". я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. чтобы видел мое почти мертвое лицо, хотя, я и не уверен что жив сейчас. люблю тебя всем сердцем Данюша, ты это знаешь, правда знаешь. пожалуйста, не нужно просить у скорой меня спасти, если это (надеюсь не) будет возможно. отпусти меня и забудь как самый страшный твой кошмар. я не хотел тебе говорить, у меня биполярное. прости, что говорю об этом вот так, а не в лицо. я боюсь, Даня, правда боюсь, что сделаю хуже. своей смертью я освобожу тебя от тех страданий, что начались несколько месяцев назад. прости меня, отпусти, пожалуйста. я очень тебя люблю.» лист илья складывает пополам, бросает на стол подальше от себя. даня вернется может минут через 10, этого вполне хватит чтобы убиться. смешно звучит впринципе сама эта идея: убить себя за 10 минут до прихода любимого человека. когда вот-вот его увидишь, сможешь поговорить, обсудить всю эту ситуацию....из недолгих раздумий корякова выдергивает его собственное отражение на лезвии ножа, что он заметил только сейчас, хотя бегал по кухонной гарнитуре глазами уже добрых минуты две. быстро, почти молниеносно илья хватает этот самый нож, уходит в ванную. ванная у них светлая и красивая: белая плитка, которой уложены стены; кафельный пол тёмного оттенка, вроде серый, или черный? в глазах чуть темнеет, кружится голова. мазеллов не придаёт особого значения. через секунд 10 коряков уже лежит в ванной, ноги мокнут от воды, что тонкой струйкой льется из включенного им же крана. «пиздец»– думает илья, переводит томный взгляд на потолок, включенную лампочку, зеркало. 5 минут. даня уже влетает в подъезд, как же заебало, что лифт не работает, а до девятого этажа, на котором они с ильей к сожалению живут, добираться по лестнице добрых минуты 4. пиздец. –прости, даня, прости меня пожалуйста. – мямлит коряков. в глазах темнеет еще сильнее, вены пронзает острая боль, последнее, что видит перед собой мазеллов- вода, что окрашивается в темно-красный и мигающая лампочка в ванной. темнота. наконец, данила добирается до квартиры, на эмоциях нахватал всего шоколада, что был в магазине. еле как достал ключи трясущимися руками, наспех открыл дверь, а ввалившись в квартиру кричит «–илюш, я дома! смотри, чего набрал»– но илью кашин не слышит. ничего не слышит. раздеваясь, проходит на кухню: там корякова не оказывается, а на столе даня замечает бумажку, аккуратным почерком ильи подписано: «читать. дане.» даня ничего не догоняет, даже когда заходит в комнату, в которой обычно спит синеволосый: окно открыто нараспашку, одеяло смято в конец, а вещи младшего разбросаны по всей кровати. там его нету. только сейчас, наверное, кашин наконец уловил звук льющейся воды, это на илью не похоже. данила бросает шутливое «–принцесс, ты где?» и всё же врывается в ванную. телефон падает на кафельный пол, а из уст летит испуганное «блятьблятьблятьблять». кашин наконец понимает, что за записка лежала на кухне.