Записка на Новый год

      В то время, как все в офисе радостно ели мандаринки и обматывались с ног до головы блестящей мишурой, Антон щёлкал шариковой ручкой, каждые пару минут поглядывая на часы. Минутная стрелка медленно подходила к шести часам вечера, но до конца рабочего дня оставалась ещё уйма времени. По пятницам и праздникам Шастун проклинал этот офис, ведь они были одни из немногочисленных «счастливчиков», кто по пятницам работал без сокращения на час или два. Всю работу парень сделал ещё до обеда, в то время как весь его отдел до сих пор носился с отчётами и табелями, попутно отвлекаясь на, как считает Антон, бесполезные занятия: украшения кабинетов и коридоров, ободки на голову с ушами оленей и зайцев, тонны мандаринов, от которых потом будет аллергия, и, конечно же, мерзкие хлопушки. А кто будет убирать конфетти? Конечно Шастун, ведь «Антон, тебе же некуда спешить, ты один и Новый год ни с кем не празднуешь» — фраза, приводящая парня в бешенство. — Антош, а ты с кем сегодня отмечать будешь? — хитро интересуется сотрудница Марина, присаживаясь на край стола Шастуна. — Встань со стола, я его только что протёр, — хмурится парень. — Буду в компании прекрасного шампанского и Владимира Владимировича. Один. Без гостей.       Дослушав Антона, девушка встаёт со стола, цокает и возвращается на своё рабочее место. Марина давно липнет к парню, а тот её каждый раз отшивает, не желая находится во внимании этой навязчивой девушки.       В этом году Антону повезло — он не дежурит в офисе в Новогоднюю ночь. Участь пала на его приятеля — Диму. Уходя, Антону становится его даже жалко — у парня есть жена, дети, он наверняка хотел бы провести этот вечер с ними, а придётся до десяти часов проторчать здесь, в духоте и скукоте. В общем-то, их с Шастуном вечер будет похож, только вот Антон будет сидеть под тёплым пледом и пить шампанское, а может и что-то покрепче, и есть салаты, хоть и магазинные, но вкусные.       После расставания с Ирой Антон долго привыкал к холостяцкой жизни, но теперь и представить не может, что кто-то будет жить в его квартире, есть на его кухне и спать в его кровати. Одному живётся более чем прекрасно. Да, бывает осенняя хандра, печаль, но и с этим можно справится в одиночку. Иногда даже лучше, чем с кем-то. Никто ничего не требует, не просит, не действует на нервы. Благодать!       За время, пока Антон сидел в офисе, машину неслабо засыпало рыхлым снегом. Шастун достаёт из багажника автомобильную щётку и, словно муха, приступает к нужному занятию. Снег отлипает медленно. С такой скоростью парень чистит машину ещё пару минут и оставляет как есть. Ехать можно, к тому же, ему совсем недалеко.       Спустя минуту Шастун начинает завидовать Диме. Тот будет ехать домой намного позже, машин и пробок на дорогах будет в разы меньше, час-пик пройдёт. Антон же понимает, что привычные пятнадцать минут до дома обойдутся сегодня в добрые тридцать-сорок минут.       Парень включает радио. По первому же каналу радиоведущий проводят какой-то типичный новогодний розыгрыш. Почти сразу же он переключает на следующий канал. В прекрасной акустике машины начинает звучать новогодняя песня, в такт которой Шастун начинает постукивать подушечками пальцев по рулю.       Через двадцать минут парень уже подъезжает к кольцу, через пару метров после которого он завернёт в свой переулок. Он весь в предвкушении чудесного вечера и чудесного шампанского, которое Шастуну подарили его коллеги на день рождения ещё весной. Зачем-то ему захотелось оставить бутылочку игристого именно на Новый год, хоть и точно знал, что в эту ночь будет один.       В центре кольца, на клумбе, стоит огромная ель, украшенная яркими шарами и гирляндами. Останавливаясь на светофоре, Антон поворачивается в сторону, рассматривая ёлку. Вскоре боковым зрением он замечает жёлтый свет светофора, а после и зелёный. Начиная понемногу разгоняться и поворачивать на кольце, он опять отводит взгляд на ель. Замечая неожиданные красные стоп-сигналы машины впереди, Шастун резко тормозит. Избежать столкновения не получается, и Антон мысленно материться на водителя BMW, который знатно подставил его планы на этот вечер и его самого. Парень включает аварийку, глушит машину, натягивает капюшон чёрной куртки и выходит на улицу. В это же время из машины впереди тоже выходит водитель. — Добрый вечер, — неловко здоровается мужчина. — Не очень то и добрый, — отзывается Шастун. — Получается, вызываем ГАИ? — не отводя взгляда от Антона, уточняет мужчина. — Получается так, — отвечает парень, делает шаг вперёд и начинает оценивать ущерб.       У обоих машин почти одинаковые по тяжести вмятины и царапины. Антон тихо цокает и отходит, достаёт из кармана пачку сигарет и зажигалку. Мужчина же продолжает глядеть на бамперы, а Антон начинает рассматривать его самого. Незнакомец немного ниже Шастуна, спортивного телосложения, с тёмно-каштановыми волосами и голубыми глазами, на вид лет тридцати пяти. Он явно нервничает и переживает. — Надо поставить аварийный знак. У вас есть? — А? — Антон погрузился в мысли рассуждения о мужчине, и совершенно потерял связь с реальностью. — Я же не смогу открыть багажник, а аварийный знак поставить надо. — А, да, есть.       Требуемый светоотражающий треугольник вскоре оказывается в нескольких метрах позади машины Антона, как и требуется по правилам. Мужчина же в это время вызывает ГАИ. — Я Арсений, — протягивает руку мужчина, когда Шастун возвращается. — Антон, — парень отвечает улыбкой и рукопожатием. — Извини, что так получилось. Новый год, у тебя планы наверное, ждёт кто-нибудь, а мы тут до самой ночи проторчим. — Да я же тоже виноват. Ничего страшного, нет ни планов, ни ожидающих, — вновь улыбается Шастун. — У меня тоже.       ГАИ приезжает спустя тридцать минут. Антон с Арсением всё это время стоят и болтают, оба дрожа от холода.       ГАИшник нехотя осматривает машины, заполняет протоколы, спрашивает данные обоих мужчин и явно хочет побыстрее закончить. — Арсений Сергеевич, претензии к Антону Андреевичу есть? — надменно спрашивает сотрудник инспекции. — Нет. — А у вас? — он переводит взгляд на Шастуна. — Тоже нет. — Ну вот и отлично.       ГАИшник быстро заканчивает с документацией, кидает клишированное «всего доброго» и уезжает. — Арсений, ты сказал, что будешь праздновать один? — Да, дома. — Я знаю недалеко очень хорошее кафе, которое сегодня будет открыто всю ночь. Может быть, если ты не против, мы можем там встретить Новый год? — Антон машинально опускает подбородок вниз, и, выглядывая из-под края капюшона, предлагает. — О, хорошая идея! Я не против.        Они отгоняют машины и паркуют их в ближайшем дворе. — Здесь совсем недалеко. Вон на той стороне кольца, — указывает Антон на небольшое здание, увешанное жёлтыми гирляндами.       Внутри тепло и уютно. Арсений удивляется, что почти на окраине города есть такое симпатичное место. Они занимают дальний столик у окна, напротив ёлки внутри кафе. — Оксан, добрый вечер! — Антон первый здоровается с милой официанткой. — Приве-ет! Давно к нам не заходил. Я уже думала переехал куда-то, — радостно улыбается блондинка. — Не, я просто это, ну, с Ирой расстался. Вообще-то уже очень давно. Кстати, это Арсений, мой приятель. — Оксана, — протягивает руку девушка. — Приятно познакомиться! — Ты сегодня тут всю ночь? — интересуется Антон. — Ага. — Ужас. Наверно так себе встречать Новый год на работе. — Да вроде бы ничего. У нас тут, вон, посмотри, как уютно. А ты чего здесь в новогоднюю ночь? — интересуется девушка. — Собираемся с Арсением отмечать, — радостно отзывается парень, переглядываясь со своим новым знакомым. — Ясно. Что будете? — Та-кс, ну, оливье, «Цезарь», «Сельдь под шубой», яблочный сок, мандаринов, если есть, и шампанское «Терруар Кубани». А, и картошечки по-деревенски с соусом тартар, пожалуйста, — заказывает Антон, даже не открыв предложенного меню. — Мне всё то же самое, только без сельди, — следом за Шастуном заказывает Арсений. — Придётся подождать минут пятнадцать-двадцать. — Спасибо! — Антон провожает девушку воодушевленным взглядом. Он не видел знакомую так давно, что начал забывать её лучезарную улыбку и шикарные золотистые локоны, которые на работе она собирает в высокий хвост.       В ожидании ужина Арсений отворачивается к окну, рассматривая проезжающие по кольцу машины и ёлку посредине круглой клумбы. В отражении стекла он замечает, как очарованно его рассматривает Антон. Парень так медленно и аккуратно водит взглядом по его лицу. — Что? — поворачивается и спрашивает Арсений, а Антон отводит глаза. — Ничего. Хотел спросить, а где ты работаешь? — Я актёр, — с довольной ухмылкой, которую в следующую же секунду подавляет, отвечает мужчина. — Ого, интересно! А я на ТНТ. — Прям на канале? И как там? Можно как-то вообще пробиться, сняться где-то? — оживляется Арсений, как только слышит название телеканала. — Или только через постель? — подшучивает он. — Ну, не знаю, это можем устроить, — с ответной улыбкой отвечает младший. — Я не против! — А жена не будет против? — Я не женат. — А кольцо? — Это что-ль? — Арсений демонстрирует правую руку и кольцо на безымянном пальце. — Подарок от бывшего. Оно ничего не значит, просто мне нравится, поэтому ношу. Я не предаю этому никакого особого значения, ведь чувство любви и верности не может обозначаться каким-то кусочком драгоценного металла. Бред, не правда-ли? — Тоже так думаю, — соглашается парень. — Ношу кольца какие захочу. А ты сказал оно от бывшего… парня? — аккуратно и боязливо уточняет Антон. — Да, — без страха и стеснения отвечает брюнет. — Вот, ваши заказы, — подходит к столу с огромным разносом Оксана, прерывая их разговор, который наверняка пришёл бы к неловкому молчанию. — Только твою сельдь придётся ещё немного подождать, извини. — Так быстро, спасибо! — отзывается Антон.       Вскоре перед Шастуном оказывается привлекательная тарелка с не менее манящей сельдью. Между бокалами, тостами, закусками и салатами парень заинтересованно расспрашивает Арсения о его профессии, а тот удовлетворяет интерес младшего. — В ВУЗе вас прям учили этому? — удивляется Шастун, округляя глаза. — Конечно! Любой актёр без харизмы и обаяния никуда, поверь мне. — Правда обучали этому? — вновь смеётся парень, ещё более развеселевший после шампанского и мартини. — Да я не вру тебе, — улыбаясь, доказывает не менее весёлый Арсений. — То есть ты понравился мне только из-за харизмы и обаяния, которому тебя научили в ВУЗе? — Понравился? — уточняет брюнет, приподняв брови в удивлении. — А? Что? Я так сказал? — начинает хохотать парень. — О, это моя любимая новогодняя песня! Пошли танцевать! — вскакивает со своего места Антон, как только сменяется трек. — Я не танцую, — отклоняет приглашение мужчина и берёт бокал с вином, которое Оксана принесла пару минут назад. — Не-ет, я не принимаю отказов. Тем более в новогоднюю ночь, тем более от тебя, — Антон подбегает к столику и хватает Арсения за руку, от чего тот разливает часть напитка из бокала на кремовую скатерть. — Тихо-тихо, Антон, — смущённо улыбается старший, и всё же встаёт.       Сейчас, когда до Нового года меньше часа, в кафе они остаются одни, за исключением Оксаны и, наверняка, повара. — Ну же, ты актёр! Чего стесняться, мы тут почти одни, — парень закидывает руки на плечи Арсения, и начинает танцевать всем телом в такт музыки. — Ты же сейчас упадёшь, — хохочет Арсений, придерживая младшего. — Last Christmas, I gave you my heart! — подпевает Шастун.       Песня подходит к концу, после начинается другая, менее весёлая, но шатен не спешит отпускать Попова. — А-арс, пошли ко мне. — Так сразу? — удивляется мужчина, умиляясь с пьяного Антона. — Нет-нет. Ты не так… ну, это. Ты не так понял. У меня есть очень отличное, как его… Шампанское, во! Отменное! Хотел один пить, а тут ты появился. Пошли!       Арсений задумывается и смотрит на наручные часы — сорок минут до первого января. Причин отказывать новому другу нет. Сидеть в этом кафе всю ночь как минимум скучно, да и у себя дома в одиночестве мужчине будет не так весело. — А мы успеем до двенадцати? — Конечно! Пошли, — Антон просит у Оксаны счёт, и девушка очень быстро его предоставляет. Парень тут же его хватает, намереваясь оплатить всё самостоятельно, но Арсений не соглашается. — Пополам! На меньшее я не соглашусь.

***

— У нас есть ещё двадцать пять минут! — Мало, — отвечает Антону Арсений.       Шастун включает музыку, достаёт из холодильника три небольшие тарелки с салатами и ставит их на невысокий журнальный столик в зале. — Возьми бокалы в верхнем шкафчике. Да, вот там, — дом заполняется суетой двух парней, пытающихся успеть накрыть свой импровизированный новогодний стол к курантам.       Под руководством Антона они быстро управляются. Перед ними те самые три салата, парочка бутербродов с икрой, блины с грибами и именитое шампанское. — Так, шесть минут. Ты загадываешь желания под куранты? — уточняет Шастун, когда они оба оказываются на диване в зале, перед телевизором. — Конечно! Поджигаю записку. Есть бумажка и ручка? — Найдём.       Несколько минут шума и ругани в спальне, и парень возвращается с двумя маленькими бумажками, ручками и зажигалкой, прихваченной из кармана куртки. — Вроде бы всё. — Спасибо за этот вечер, — тихо говорит Арсений, не сводя взгляда с зелёных глаз, любуясь ими. На фоне Антона — бушующего вихря, кипящего энергией, Арсений спокоен и меланхоличен. — Последний раз я так весело встречал Новый год когда-то в раннем детстве. Мне этого очень не хватало. — Ну вот и отлично! Давай доведём праздник до конца, — мягко улыбается Антон в ответ на слова старшего.       Через минуту парни уже пишут свои желания на листках, отвернувшись друг от друга, пообещав не подглядывать.       Словно дети, оба с замиранием сердца дожидаются обратного отсчёта и по очереди поджигают бумажки. Как только они дотлевают почти-что до самого конца, они кидают их в бокалы и на последних секундах залпом выпивают шампанское. — Ура! — первым кричит Шастун. — Ура-а! — поддерживает его Арсений. — С Новым годом, — поздравляет шатен, повернувшись к старшему. — С новым счастьем, — поздравляет в ответ Попов.       Антон кладёт руку на шею Арсения и, рассмотрев в его глазах незримое согласие, целует. Младший придвигается ближе, а после, по желанию самого Попова, садится к нему на колени. — Ещё никогда мои желания в новогодних записках не сбывались так быстро, — нежно улыбается Арсений, немного отстранившись. — Мои тоже. Но имей в виду, я ни с кем не сплю на первом свидании. — Отправишь меня пьяного на метро на другой конец города? — Вызову такси, — с усмешкой отвечает младший. Опять подаётся вперёд и целует сладкие губы. — Может лучше диван в зале? — Так уж и быть, поспишь в хозяйской кровати, но учти, это только на одну ночь. — Да-да, конечно. Завтра рано утром уйду и ты меня больше никогда не увидишь и не найдёшь, — продолжает саркастичную беседу Попов, поглаживая спину сидящего на нём Антона. — У меня есть твои паспортные данные. — А что там было про хозяйскую кровать? — смеётся Арсений, и сразу же притягивает к себе парня, прижимаясь к его губам своими. Парень вновь отвечает на поцелуй, кладёт руки на шею старшего и медленно ведёт к затылку. — Если обещаешь не обчищать мою квартиру, то могу предложить остаться до конца праздников. — Смело. — Будем целоваться и пить ром. — Я согласен!       Антон ещё никогда не был так счастлив целоваться целую ночь, при свете телевизора и гирлянды на ёлке, с человеком, который стал самой удачной неудачей в его жизни.