Переписка

Какаши снова покосился на безмолвно лежащий телефон. Тишина, с одной стороны, обнадеживала — значит, никаких новых нападений не случилось. А с другой стороны, тяготила — Юри молчала. Они договорились патрулировать окрестности Конохи попеременно. Какаши не мог полностью уйти в новую миссию — звание Хокаге держало крепко, отнимая большую часть времени. Юри сокрушенно говорила, что тоже занята своими прямыми обязанностями. То есть, обязанностями АНБУ. Какаши тогда едва не выпалил, что ни один шиноби из его личного отряда не имел такого распорядка, про какой она говорила. Сдержался только потому, что иначе просто выдал бы себя. К тому же, он ведь тоже объяснял свою занятость заказами фотографа, на что Юри недоверчиво фыркала. Они оба имели тайны, в которых не хотели признаваться. Какаши усмехнулся, потянувшись к телефону. На сегодня с его обязанностями было покончено, он мог спокойно отправиться домой. В кабинет зашла очень уставшая Сакура с папкой отчетов в руках. — Это нужно просмотреть сегодня? — Какаши постарался выдержать ровный тон, но девушка моментально прищурилась, поймав его не случившееся вранье. — Это данные по погибшим АНБУ, — быстро сказала Сакура, положив отчеты на стол. — Им уже некуда спешить, так что просмотрите завтра. Сердце Какаши непроизвольно дернулось. Новый противник захватывал тела людей и заставлял их сражаться против своих же. То ли гендзюцу, то ли техника переноса сознания, но сопротивляться жертвам не удавалось. Самым первым пострадавшим оказался лавочник, продававший фрукты. Он не успел натворить много зла, так как был всего лишь гражданским, его быстро обезвредили, но, к сожалению, со смертельным исходом. Какаши с Юри тогда же и познакомились, встретившись в пылу боя. Следующие нападения они отражали уже слаженно и уверенно, а чтобы не потерять друг друга и всегда быть на связи, решили связываться через телефоны — вместе приобрели новые номера и поддерживали переписку. А вот последней жертвой нападения оказался АНБУ, который внезапно развернул свое оружие против товарищей. Какаши пришлось отправить на бой других АНБУ, чтобы уравновесить шансы и защитить жителей. Но в Конохе медленно разгоралась паника. Люди озирались, срываясь друг на друге, в каждом прохожем обличая противника. Одно дело сражаться с врагом, пришедшим на твою родную землю, и совсем другое — против соседа, друга, брата. Сегодня в больницу поступили АНБУ, которые посчитали свои ранения в прошлой битве недостаточно значимыми, чтобы обращаться за помощью сразу. Большинство из них погибло от яда, которого на оружии напавшего быть просто не могло. Сакура в кратчайшие сроки разработала противоядие, но оно спасло не всех. — Ты защитила от яда тех, кто будет сражаться в будущем, — сказал Какаши, прекрасно зная, как девушка переживала из-за смертей. Она и так сделала, что смогла, и даже больше. Если бы они знали о яде, то таких катастрофических последствий можно было бы избежать. Но они не знали. И о чем они еще не догадывались? — Будем надеяться, что в будущем наш противник не придумает что-то еще, — криво усмехнулась Сакура. — Выжившие идут на поправку. — Отлично, — Какаши улыбнулся одними глазами, внезапно подумав о Юри. Она тоже сражалась, причем в ближнем бою. Ее могли ранить. Она могла не обратить внимания. Папка, лежащая на столе, притянула взгляд. Вдруг там находилось и ее дело? Вдруг она молчала, потому что больше не могла говорить? Сакура устало кивнула и вышла из кабинета, а Какаши поскорее просмотрел данные о погибших. Всего две куноичи, одна из клана Абураме, а вторая специализировалась на гендзюцу и сражалась дротиками, пущенными из засады. Не Юри. Облегченно прикрыв глаза, Какаши откинулся на спинку кресла. А вдруг она лежит сейчас под капельницами в отделении интенсивной терапии? Коротко выдохнув, Какаши решительно поднялся и выпрыгнул в окно, набирая на ходу сообщение. [Никаких новостей после нападения?] Телефон привычно промолчал, и Какаши использовал чакру, чтобы оказаться в своей квартире. Он уже выходил из душа, когда вибрация подсказала об ответе Юри. [Никаких] Какаши тяжело вздохнул, глядя на единственное слово. Обычно девушка отвечала более подробно. Поколебавшись еще немного, он все же набрал новый текст. [Тяжелый день?] И лег в кровать, не особо надеясь на продолжение переписки. Все-таки они просто занимались одним делом, а не пытались стать друзьями. Наверное. [Скорее, грустный день] Неожиданный ответ заставил приподняться на локтях, вчитываясь в буквы. [А у тебя? Тоже устал? Или весь день ничего не делал и стало скучно?] Губы непроизвольно разъехались в улыбке. [Весь день был занят: фотографировал красивых девушек! И тебя бы пригласил, но не тот формат] Он как наяву услышал возмущенное сопение Юри. [И чем же я не подхожу на твой дурацкий вкус?!] Какаши беззвучно рассмеялся. [Лицом не подходишь] [Маской] [Но я знаю формат, который подойдет даже модели без открытого лица] Он прищурился, вспоминая их колкую переписку, окончившуюся пересылкой фото, которые вполне можно было расценить, как дразнящие. Осмотрев себя, он решил, что вполне подходит для внезапной фотосъемки и навел камеру телефона от груди до узла полотенца на бедрах. Юри долго молчала, и Какаши вздохнул, решив, что переборщил. [для такой фотосессии специальный фотограф не нужен] [я вполне могу позировать самостоятельно] На пришедшей фотографии выделялся бледной ровной кожей девичий живот с темной капелькой пупка. В верхней части смазанно виднелась темно-розовая чашечка бюстгальтера, а внизу выглядывала полоска нижнего белья. Какаши восхищенно выдохнул, проведя подушечкой большого пальца по изображению. [Ты там не заснул?] Звук пришедшего сообщения соединился в голове с ехидным голосом девушки. [Нет, выбирал позу получше] Он поднялся на колени и сделал быстрое фото от живота вниз, стараясь не светить оставшимися шрамами. Получилась вполне удачная картинка с кубиками пресса, белым полотенцем на бедрах и рукой, поддевающей пальцами узел. [Так выглядело бы еще интереснее] Он замер в ожидании, чувствуя, как непривычно бодро бьется сердце, разгоняя кровь по телу. Как у мальчишки. [Думаешь, интереснее?] [А мне казалось, и так все здорово] На следующем фото крупным планом изгибалась нежная шея от носа и до груди в бюстгальтере со спущенной лямкой. Более того, девушка приложила указательный палец к нижней губе, слегка ее оттопырив. Темный язычок за ровными зубами касался самого кончика Какаши протяжно выдохнул, сжимая телефон. Возбуждение требовательно навалилось, сбивая дыхание и натягивая полотенце. — Это нечестно, — с усмешкой прошептал он, разглядывая зовущие губы. — У тебя гораздо больше одежды, чем у меня. Повышать ставки долго не получится! [Несомненно, здорово] [Раз мои навыки фотографа не нужны, то мне остается только лечь на покой] Он решительно откинул в сторону полотенце и повернулся на бок, согнув ногу в колене. Пора было радоваться, что увлечение фотографией давало ему простор для нужных ракурсов. Ладонь на бедре гарантировала, что ничего действительно компрометирующего в кадр не попало. Уже отправив снимок, он зажмурился. Подумать только, чем занимается в свободное время Хокаге! Теперь придется держать личность фотографа в еще более строгом секрете. *** Сакура ужасно устала. Этот бесконечный день никак не хотел заканчиваться. С раннего утра ей пришлось бегать по крышам, чтобы убедиться в безопасности жителей Конохи. У нее была идея, что неизвестный противник сначала примерялся к жертвам, овладевал их сознанием ненадолго, а потом уже вселялся основательно. Иначе яда на оружие того АНБУ быть никак не могло. Он должен был ненадолго выпасть из сознания, нанести вещество на сюрикены, а потом снова стать собой на время. Эта идея несла и другой неутешительный вывод: жертвы могли быть возвращены. Но все нападения заканчивались только со смертью главного виновника. Сакура зажмурилась, впервые подумав, что зря она все это затеяла. Зря она решилась примерить костюм не по плечу. И тут же сжала кулаки, гневно сверкнув глазами. Нет уж. Она вполне достойна и звания АНБУ, и звания героя войны. Она просто устала. Наруто от звания героя не страдал ни капли. Он купался в лучах заслуженной славы и всегда радовался поклонникам. Сакуре же это мешало ужасно. С ней пытались познакомиться буквально везде: на улице, в магазине, на работе. А те, кто уже был знаком, сочувственно желали дождаться возвращения Саске. Ее так сильно это достало, что однажды она просто надела на лицо маску, натянула парик с длинными фиолетовыми волосами, и повесила на спину ножны с двумя катанами. И почувствовала неожиданную свободу. От всего: от узнавания, от ожиданий, от ложного сочувствия. К сожалению, именно в это время она наткнулась на фотографа, а потом они вместе наткнулись на проблемы. Теперь Сакура уже не могла избавиться от новой личности. Они пытались решить нерешаемую задачу. И пока что проигрывали. Хотя бы нападений сегодня не случилось. Неожиданное сообщение от Сукеа сначала заставило поморщиться. Она слишком устала для общения. Но следующие слова наглого фотографа всколыхнули внутри желание отвечать колкостями и намеками. А уж фото… Сакура по работе видела, сканировала, щупала множество разных тел, но ни к одному ей не хотелось прикоснуться с совсем не медицинскими целями. О, Сукеа был в отличной физической форме. Пресс, сильные ноги и полоска светлых волос, спускающаяся от пупка под полотенце. Сакура покраснела, но игру подхватила, с жадностью рассматривая полученные снимки. Ей хотелось плюнуть на тайну личности и встретиться без мешающей маски. Хотелось прижаться и позволить, чтобы его руки прошлись по ее телу. Руки у Сукеа были очень красивые. С венами на тыльной стороне ладони и выпирающей косточкой на запястье. Тяжело дыша, Сакура прикусила губу, рассматривая длинные пальцы. С трудом сосредоточившись, она перечитала всю их сегодняшнюю переписку и усмехнулась. [Ну, раз ты уже ложишься, то и я пойду спать] Она сняла бюстгальтер, легла на живот и убрала волосы, чтобы не спалиться. Чуть приподняла плечо и сфотографировала обнаженную спину. Получилось даже лучше, чем она ожидала. Для фото пришлось слегка повернуться, и теперь сбоку виднелось полукружие груди. [Спокойной ночи!] Сакура чуть не рассмеялась, надеясь, что ночь у Сукеа пройдет совсем не спокойно! [И тебе ярких снов] Дальше пришло фото с той самой рукой, которая крепко сжимала плечо с татуировкой АНБУ. Сакура сглотнула, прикипев взглядом. Ей очень хотелось, чтобы он так сжал ее руку. И не только руку. Вздохнув, она хмыкнула. Один-один. Нахальный фотограф и ее не оставил без волнения перед сном. Перевернувшись на спину и натянув одеяло до подбородка, Сакура не отказала себе в удовольствии еще раз пересмотреть сохраненные фото. Кажется, их с фотографом переписка двигалась куда-то не туда. Или как раз в верном направлении? Вздохнув, Сакура подумала, что в следующий раз можно было бы позвонить и пожелать приятных снов голосом. Предвкушающе улыбнувшись, она заснула.