С Новым годом, Фляжка

      Диана и Джонни долгое время встречали Новый год вдвоём: отец оставался в офисе, а мама предпочитала общество подруг. Нет, конечно были случаи, когда они звали друзей или напрашивались сами. Только данный праздник считался семейным, и за десять лет брат с сестрой не смогли почувствовать вновь того самого уюта и тепла. Но, когда Рома приехал к ним, с порога выпалил:       — Мама хочет, чтобы вы были с нами в этот Новый год.       Удивление за секунду отразилось на лицах. Джонни рассказывал, как же надоело праздновать с коробками пиццы, бутылками газировки и рождественскими фильмами. Чувствовать тоску и одиночество вместе с сестрой. Хулиган был уверен, что Рома с мамой отмечают лучше, но даже не собирался к ним проситься: нарушил бы семейную идиллию. Поэтому предложение за день до праздника пришло как снег на голову. Не успел Джонни опомниться — Диана уже тысячу раз согласилась, повиснув на шее у Ромы.       Хулиган, в отличие от сестры, часто посещал дом ботаника и тем более был хорошо знаком с его матерью — Еленой Васильевной. Но почему-то, стоя на их крыльце с рюкзаком на спине и подарками в руках, ощущает волнение. Он помнит это чувство с тех времен, когда приходил просить прощения. Но сейчас рядом Диана, а женщина открывает дверь не с серьёзным видом, а искренней радостью.       — Ну что же вы стоите? Заходите скорее, замёрзнете же, — мелодично говорит она словно птица, затаскивая во внутрь.       Не получается даже осознать происходящее. Девушка здоровается с улыбкой, пихает брата в бок, на что тот неуверенно кивает. Рома быстро спускается по лестнице, забирает вещи и скрывается в гостиной, пока Елена Васильевна порхает вокруг гостей. Сняв верхнюю одежду, Джонни приходит в себя и замечает её наряд.       — Тётя Лена, вам очень идёт это платье, — решается хоть что-то сказать. — Зелёный цвет подходит к вашим глазам.       — Ой, спасибо, дорогой, — смущается она, но через секунду её выражение лица меняется. — Извините, но мы совершенно ничего не успеваем. Диана, поможешь на кухне? А мальчики пока нарядят ёлку.       — Конечно, — отвечает Диковинка. Притягивает брата за воротник пиджака и шепчет на ухо. — Только не занимайтесь ничем таким.       — Да как ты могла подумать, Ди? — обиженно вздыхает хулиган. Весело машет, пока та в длинном синем платье уходит за Еленой Васильевной.       В отличие от школьной вечеринки, Джонни без возражений принял решение сестры нарядиться в гости. Белая рубашка, чёрные брюки с пиджаком. Любимая красная бандана играла роль платка в кармане. Джонни без банданы? Никогда. Указательным касается переносицы, но вспоминает, что очки решил не надевать. Не спеша проходит в гостиную, останавливает взгляд на Роме рядом с большой ёлкой. Подходит, рассматривая одежду. Белый пиджак, брюки. Настоящий принц, каким был на той школьной дискотеке в честь праздника. Отличия лишь в том, что на скуле нет фингала и на глазах блестят очки. Прекрасен, как всегда.       — Сколько же у вас украшений? — громко удивляется Джонни и прячет руки в карманы, озираясь. — Даже мы так не стараемся.       Чего только не было: обычные и светящиеся гирлянды, мишура, шарики, венки. Легче сказать, что из декора нет. И хоть дом сиял как дисковой шар — оставался таким же уютным. Рома тепло улыбается, смотрит бирюзовыми на свету глазами. Приближается, целует в щёку. Джонни поворачивается к губам, но протянутая коробка в белоснежных ладонях мешает. Он хмурит брови, опуская взгляд. Ёлочные игрушки.       — На самом деле мы тоже, но этот раз особенный, — поясняет ботаник и отходит к другой стороне. — Давай туда, а я здесь закончу.       Джонни демонстративно дуется, но не замечая реакции, глубоко вздыхает и слушается. Рома бросает на него взгляд и весело усмехается. Дополнительные руки сокращают время на полчаса, и этого хватает, чтобы помочь дамам накрыть стол. Суета подготовки к празднованию греет сердце и щекочет нервы: тревога сделать что-то не так. Если бы Джонни и Диана отмечали одни, беспокоились бы только об одном: успеет курьер принести еду до начала фильма или нет. Новогодний плейлист, который хулиган составил и накануне прислал, играет в колонках, охватывая гостинное пространство. Елена Васильевна рассказывает о подготовке: купленных продуктах, готовых салатах, потраченных волнений. Диана в ответ делится тем, как она с братом собиралась, переживая что-то забыть. Парни молчат: Рома просто внимательно слушает, иногда добавляя комментарии; Джонни не до конца верит в происходящее. Стол со множеством разнообразных блюд цепляет глаз — как же тётя Лена старалась. Становится неловко, ведь аппетита совершенно нет. И непонятно почему.       Хулиган не успевает моргнуть, как бьют куранты и родные люди поздравляют с Новым годом. Звенят бокалы, звучит весёлый смех. Звуки вокруг вдруг заглушаются. Слышится собственное сердцебиение в ушах. Гирлянды слепят глаза, и приходится зажмуриться. Слишком странно. Неуютно. Неудобно. Непривычно. Стыдно. Очень стыдно. На руку кладётся чужая, и Джонни вздрагивает. Встречается со взглядом цвета океана.       — Джонни, всё хорошо? — переживает Рома, на что другие затихают. — Ты какой-то бледный.       Хулиган переглядывается с Дианой, Еленой Васильевной. Сжимает белоснежные пальцы. Видит свои бескровные. Вырывает руку, ощущая в ней холод. Тянет ворот рубашки. Жарко. Душно. Нечем дышать. Джонни вскакивает со стула, чем пугает остальных. Отходит от стола. Хочет спрятаться от следящих глаз. Их слишком много.       — Я скоро вернусь, — тараторит, направляясь к выходу. — Воздухом подышу и вернусь.       Дверь хлопает — Рома встаёт следом. Огибает стол, но запястье хватает Диана. Усаживает рядом, всё так же сдерживая. Непонятно её спокойное выражение лица.       — Простите его, пожалуйста, — начинает она и смотрит на Елену Васильевну с парнем. — Мы давно не отмечали в кругу семьи.       — Джонни говорил, но почему сейчас...       — Ромашка, — перебивает Диковинка. Закусывает губу, собираясь с мыслями. — Он не всё рассказал.       Диана и Джонни долгое время встречали Новый год вдвоём: отец оставался в офисе, а мама предпочитала общество подруг. И причина, почему семья не собиралась вместе, крылась в старшем ребёнке. Он испортил последний общий праздник назло главе семейства. Разорвал гирлянды, разбил ёлочные игрушки, выкинул все приготовленные блюда. Поддерживать иллюзию идеального семейства не было никакого желания. Джонни тогда пообещал сестре, которая сильно плакала, что в следующие разы будет отмечать с ней, ведь только она являлась ему родной. Но девушка замечала, что в кругу друзей, которых они приглашали или к которым напрашивались, при отсчёте секунд до нового дня брат предпочитал оставаться в стороне, подальше от всех. Казалось, что он не чувствовал себя достойным быть в эти минуты с кем-то, кроме Дианы. Вина испорченного праздника лежала на нём все эти годы. И искренние тепло и уют, забытые после стольких лет, вызывали обратную реакцию. Джонни думал, что заслуживает одиночество и тоску, которые уже ненавидел. И держал данные эмоции и мысли внутри себя. Но сестра не будет ей, если не заметит. Поэтому Диана сразу согласилась на предложение Ромы. Раз он смог утихомирить "хулигана", то поможет прожить и отпустить вину к самому себе. Ботаник молча слушал Диковинку, сжимая её вспотевшие ладони. Поблагодарил за откровенность и доверие к нему. Всё-таки решил выйти на улицу, прихватив пару подарков.       Рома застаёт Джонни сидящим на крыльце. Прячет голову руками, глубоко дышит. Ботаник делает несколько шагов и осторожно садится рядом, стараясь не напугать.       — Полегчало? — шепчет, наклоняясь к парню. Тот поднимает кофейные глаза и одаривает широкой улыбкой.       — Определённо.       — Диана рассказала, — тут же выпаливает и поворачивается. Двигается ближе, касаясь колена своим. — Ты боишься испортить праздник?       — А разве я уже не испортил? — повышает голос Джонни, вскакивая с места. Зачёсывает волосы назад. Замечается рубашка с двумя расстёгнутыми пуговицами. — Я напугал твою маму, сестру, тебя, в конце концов. И вместо того, чтобы повеселиться, вы сейчас беспокоитесь обо мне. Я не нужен на этом празднике.       Рома откладывает подарки, встаёт на ступень ниже. Кладёт ладони на холодные щёки парня и затягивает в поцелуй. Губы холодные от мороза, но мягкие и приятные, как всегда. Он осторожно делится теплом, притягивая ближе. Когда Джонни сжимает белый пиджак на талии и начинает отвечать, приходится отстраниться.       — Ну подожди, — выдыхает хулиган, из-за чего пробивает на короткий смех. Рома обнимает, перебирая чёрные пряди. Пальцы на спине сцепляются в замок.       — Ты самый важный гость сегодня, — бормочет на ухо ботаник, ощущая мурашки чужого тела. — Мы готовились как никогда и очень счастливы, что вы пришли. Ты нужен в этом доме, — чмокает в висок. — И очень нужен мне.       — Спасибо, — шепчет Джонни и обнимает сильнее, кладя голову на плечо. — Я отвык от семейных посиделок.       Рома вновь целует. Старается отстраниться, но крепкие руки держат, не желая отпускать. Пытается ещё раз — безрезультатно. На третий получается освободиться. Он садится обратно, протягивает подарок парню. Ждёт, пока тот откроет. И Джонни радостно кричит, когда видит коллекционную фигурку ограниченного издания.       — Где ты её откопал?! — восторгается, рассматривая исписанную коробку. — Она же просто ах...       Рома успевает закрыть его рот ладонью.       — Андрей помог, — усмехается он. Берёт в руки другой свёрток. — А это же мне?       Получает кивок и только после него бережно снимает обёртку. Два совершенно одинаковых блокнота.       — Я заметил, что твой скетчбук кончается, поэтому вот новые. Там страницы разных материалов, но их всего немного, поэтому решил два подарить, — объясняет Джонни, встречаясь взглядами. — Переверни.       Рома слушается. Видит на обеих обложках приклеенные фотографии хулигана и ботаника. Случайные и спланированные. Дурашливые и милые. И самая первая, когда парни впервые провели хорошо время вместе.       — Возможно, не слишком дорого...       Джонни замолкает от быстрого поцелуя в губы.       — Это прекрасный подарок, — убеждает Рома и тут же обнимает. Не хочет так быстро отпускать.       — Я рад, что тебе понравилось, — улыбается Джонни, заглядывая в любимые голубые глаза.       Замечаются в стороне большие белые хлопья. Соседи выходят из своих домов, собираясь поздравить других, но парни спокойно сидят на крыльце, рассматривая полученные подарки. Вдруг встречаются взглядами и счастливо улыбаются друг другу.       — С Новым годом, Фляжка.       — С Новым годом, Ромашка.