Ирония судьбы или Неслучайное знакомство

Конец декабря. Предновогодняя суета заполонила Москву. Люди бегали по магазинам, покупали ёлки и пластиковые игрушки, отстаивали огромные очереди в супермаркетах, а после выходили с тремя наполненными пакетами. Все ждали праздника. Антон тоже ждал. Дома, вешая гирлянды, наряжая с Ирой купленную два года назад искусственную ёлку и составляя список, что купить к столу. Ждал, стараясь не смотреть на выведенные чёрной тонкой линией буквы на своём запястье. Для него они были уже простой татуировкой, хотя парень прекрасно знал, что это значит. ПАС. Шастун поначалу гадал, какие это могут быть инициалы. А главное чьи. И не то, чтобы Антону было важно, кто этот человек, что обладает такими буквами своего ФИО, но простое человеческое любопытство периодически брало над ним верх. Тогда он много думал, искал в интернете, а после забивал и продолжал жить, наслаждаясь компанией Иры, у которой на руке тоже были не его инициалы. Но его счастье не могло быть долгим. Двадцать девятого числа, когда парень пришёл с работы, он застал свою девушку с чемоданом в коридоре, заматывающую на шею шарф и проверяющую телефон с паспортом. Шастун тогда недоуменно посмотрел, снимая обувь и скидывая рюкзак на пол, и спросил: — Ты куда? Кузнецова подошла к нему, взяла за руку и сказала тихо, что она встретила своего соулмейта, что её к тому парню тянет и она не может обманывать Антона, живя с ним. Она попросила не злиться на неё и отпустить, поцеловала на прощание в щеку и вышла из квартиры. Её ключи с висящей на них маленькой фигуркой лего остались лежать на комоде. Антон прошёл тогда в зал, где стояла не до конца наряженная ёлка, и сел на диван. Рука нащупала пульт и автоматически нашла какой-то канал с детективами, и парень моментально погрузился в очередное расследование. Ему нужно было отвлечься от того, что Иры с ним нет и он теперь один. Шастун после расставания не пил, не слушал грустные песни и не делал истории в стиле: «меня снова бросили, я никому не нужен». Он принял это, как должное, как-то, что должно было случиться рано или поздно. Вот только в душе все равно появилось какое-то чувство одиночества и навязчивые мысли о будущем, в котором рядом с ним никого нет. Вы спросите: а как же родители? Да, они были. Но в другом городе, в Воронеже, и жили припеваючи в его старой квартире, ожидая Нового года, который они собирались провести за городом со своими друзьями. Шастун с Ирой хотели приехать к ним, но те сказали отдыхать молодёжи вдвоём. Ребята спорить не стали. А сейчас молодой человек не хочет расстраивать маму своими проблемами. Она не должна лишаться праздничного настроения из-за трудностей сына.

***

Тридцатого числа, когда Антон возвращался домой из магазина, он вдруг встретил незнакомого парня, что стоял на его лестничной площадке с какими-то двумя пакетами. Внутри зародилось беспокойство о том, не вор ли это часом, но приличный внешний вид брюнета заставили молодого человека успокоиться. — Здравствуйте, — сказал робко Антон, привлекая к себе внимание мужчины, — Вы что-то хотели? — Добрый день, — поздоровался брюнет в ответ, доброжелательно улыбаясь, — Я Ваш новый сосед сверху. Пришёл вот наладить контакт с жильцами, а никто не открывает. — В той квартире жильцы уехали неделю назад в отпуск, так что понятно, почему не открывают, — Шастун кивнул на дальнюю дверь с номером «71», — А я вот в магазине был. — Давайте помогу, — мужчина чуть протянул руку к пакетам, желая забрать их у Антона. Молодой человек без задней мысли отдал один, словно чувствовал, что этот человек искренен в своих побуждениях. Шастун открыл дверь и пропустил соседа с его пакетом вперёд. Внутри было темно, поэтому он включил свет в коридоре. — Куда мне поставить пакет? — Поставьте на пол, я потом отнесу на кухню. Мужчина аккуратно опустил покупки на кафель, а после повернулся и вручил Шастуну небольшой подарочный пакетик. — Увы, пироги я печь не умею, поэтому дарю конфеты, — он чуть посмеялся, — Хорошего Вам дня и с Наступающим! Брюнет только успел выйти из квартиры, как услышал позади себя громкий возглас: — А как Вас зовут? Он повернулся и, вновь улыбнувшись, ответил: — Арсений. А Вас? — Антон. Арсений отметил для себя, что имя соседу очень подходит, но вслух об этом сказать не решился. — Приятно познакомиться. Ещё увидимся. Всего хорошего! — Взаимно! Закрыв входную дверь, Антон покосился на чёрные буквы на запястье. Арсений… Это имя подходила под вторую инициалу. А что если?.. Да быть такого не могло. Это в случайная встреча соседей, он не может быть его соулмейтом. Шастун подумал, что Димка сейчас бы заключил пари, поставив сотку на то, что этот Арсений — его судьба. В голове мелькнула мысль о том, что сам парень был бы рад, если бы его сосед был его соулмейтом. Нужно было только узнать его фамилию и отчество. Желание проводить жизнь в одиночестве медленно отпадало.

***

Шастун знал, что очень много курит. И что это пагубная привычка, от которой нужно избавляться. Но ему уже настолько приелось ощущение никотина в его теле и тонкой сигареты в руке, что он думал, что если у него это отнять, то он не проживёт и дня. В магазине у дома всегда знали перманентный пункт его списка покупок — сигареты. Остальные же покупки менялись в зависимости от времени года, надобности и желания. Но под Новый год, тридцать первого числа, у многих была одна и та же проблема — грёбаный горошек. — Банку горошка Бандюэль, хлеба целую буханку и сигареты, пожалуйста, — сказал Антон продавщице за прилавком и полез с куртку за кошельком. — Курить вредно, Антон, — раздался голос над ухом, отчего Шастун вздрогнул. — Господи, — сказал молодой человек, чуть разворачиваясь к мужчине, — И Вам здравствуйте, Арсений. — Давай на ты, мне всего двадцать шесть. — Давай, — мысль о том, что их знакомство развивается с космической скоростью, заполонила мозг. — С Вас триста девяносто, молодой человек, — резко сказала продавщица, клацая что-то на кассе. Шастун вновь вздрогнул. Сегодня что, все сговорились его пугать? — По карте, — молодой человек оплачивает покупки и забирает пакет. Вроде бы ничего не забыл. На улице он открывает новую пачку сигарет и достаёт одну. Руки начинают немного дрожать от холода, но он ловко вытаскивает одну никотиновую палочку, щёлкает зажигалкой и закуривает. Глаза сами прикрываются от блаженства. Он отчего-то курит долго, словно не желая уходить от этого магазина и ожидая чего-то. Или кого-то? Дверь открывается, являя Арсения. Он запахивает на ходу пальто, поправляет в руке пакет и, подняв наконец голову, замечает Шастуна. — Антон, ты ждёшь кого-то? — спрашивает мужчина, неловко озираясь по сторонам. — Тебя, Арс, нам же по пути, — парень не замечает, как сокращает его имя, и тут же осекается, — Арсений. Прости, случайно вылетело. — Да чего ты все окей. Мне даже понравилась такая форма имени. — Рад, что не задел, — Шастун выкидывает сигарету в урну, — Пойдём? — Пошли. Первые минуты пути парни шли молча. Казалось будто бы они привыкали друг к другу или не знали, о чем завести разговор. Но брюнет вдруг спросил о компании на Новый год. Антон грустно уставился в землю. — Уже один. Мы с девушкой недавно расстались. Арсений сочувственно посмотрел на соседа, после чего отвернулся. Ему было совестно. — Извини, что напомнил. — Ничего, ты не мог знать, — молодой человек заставил себя немного улыбнуться и посмотреть на собеседника, — А ты с кем будешь отмечать? — Тоже один. У меня родители в другом городе живут, а спутницы нет, — его голос звучал довольно бодро, — Не нашёл, пока что. — Понятно. Оставшийся путь они прошли, не говоря ни слова. Оба обдумывали сказанное друг другом и, отчего-то, хотели скрасить их одиночество. У обоих на душе было как-то неспокойно. Когда они поднялись на этаж Антона, тот резко предложил: — А приходи ко мне вечером? Посидим вдвоём, раз у нас нет компании. Арсений задумался, но ровно на секунду, после чего выпалил радостное: — С радостью. Ты только номер свой скажи, я позвоню, как соберусь. Шастун достал свой мобильник, параллельно диктуя номер своего телефона. Сосед записал цифры в поле и перешёл в графу имени. — Я всегда фамилию и имя записываю, чтобы в сотне одинаковых контактов не потеряться. Так что скажи свою фамилию, пожалуйста. — Шастун, — ответил Антон, — Записывай «Антон Шастун», — он подождал, пока мужчина дописал имя контакта и сохранил его в телефонной книге, — Теперь ты. — Арсений Попов. Не так красиво, как у тебя, конечно, но я не жалуюсь. — У тебя тоже классная фамилия. Подходит к имени. — Твоя тоже. На этом парни распрощались друг с другом до вечера. Оба находились в ожидании праздника в хорошей компании нового знакомого.

***

Электронные часы на духовке показывают десять часов. Антон нервно раскладывает салаты по красивым мискам, режет овощи и раскладывает сервировку. Он не хочет опозориться перед Поповым, который первый раз придёт к нему в гости, поэтому волнуется. Хотя было бы чему: Арсений — нормальный мужик, которому просто нравится находиться в хорошей компании. Он общительный и дружелюбный человек, который точно не стырит у Шастуна мельхиоровую ложку из ящика. Но, несмотря на все попытки успокоиться, Антон чувствует странное ощущение у себя в груди и покалывание на запястье. Он пытается понять, что это может значить, но ничего, кроме желания не упасть в грязь лицом перед соседом, в голову не приходит. Значит, так и есть. Спустя десять минут на его телефон приходит сообщение от соседа. Арсений Попов: Я собрался и готов приходить. Ты как там? Сообщение усиливает странный жар внутри, и Шастун облизывает губы. Антон Шастун: Я, в принципе, готов. Можешь приходить. Попов прибегает через пять минут в том же пальто, но уже с шарфом на шее, держа в руках полиэтиленовый пакет. Хозяин квартиры пропускает его в коридор и закрывает дверь на замок. — Я тут шампанское принёс, икры и колбасы, — говорит он, впихивая пакет Антону в руки, — Черт знает, может, у тебя все это есть, но с пустыми руками я не мог. — Колбасы как раз нет, а икра есть. Ты раздевайся, вот вешалка. Ботинки там поставь куда-нибудь, без разницы, и проходи, — говорит парень и уходит на кухню. Арсений снимает с себя пальто, вытягивает из кармана одноразовые тапки, бросает их на пол. После снимает ботинки и, надев тапочки, проходит туда же, куда и сосед. — Так, сейчас покажу, где ванная, руки помыть, — Шастун поворачивается к гостю и оглядывает его, замечая на ногах белую домашнюю обувь, — Серьёзно? — Чтобы ножка дышала, — смеётся мужчина и следует за хозяином в сторону ванной комнаты. Там оперативно моет руки и идёт вновь на кухню. — Ну что, у нас ещё почти полтора часа. Предлагаю посидеть и выпить за знакомство. — Поддерживаю. Попов открывает шампанское, едва ли не стреляя пробкой по потолку, и разливает его по двум бокалам. Шастун наблюдает за каждым его движением, не отрывая взгляд. Вот он берёт тёмно-зелёную бутылку, вот наливает бурлящую жидкость и подаёт один фужер Антону. Тот берёт его, словно завороженный, и смотрит в глаза своего соседа. — Глаза красивые… — шепчет он, сразу жалея, но не смущаясь. Ведь он говорит правду. — Первый, кто мне в глаза посмотрел, — Арсений тоже смотрит в чужие глаза и чуть улыбается, — Твои тоже очень. — Спасибо. Они садятся за стол, накладывают себе по ложке салатов в тарелки, вновь смотрят друг на друга, хотят что-то сказать. Первым начинает Попов. — Знаешь, Антон. Мы с тобой едва знакомы, но мне кажется, что ты — именно тот человек, которого я искал. Я со вчерашнего дня ни о чем больше думать не могу, кроме как о тебе. Ты не подумай, я не маньяк или ещё кто-нибудь. Просто я чувствую, что ты, Антон, тот, кто мне предназначен. — Мне тоже так кажется, — отвечает Шастун, опуская от смущения глаза в тарелку, — У меня такое волнение со вчерашнего дня, будто бы я экзамены сдаю, а не с человеком знакомлюсь. Я так боюсь тебя разочаровать, что семь раз посмотрел видео на ютубе про сервировку, чтобы вилка с ножом правильно лежали. — И все равно у тебя они лежат не правильно, — заметил беззлобно Арсений, — Не волнуйся, пожалуйста. А то я тоже начну. — Не буду. Они негласно делают глоток шампанского, после чего отставляют бокалы и начинают разговаривать. Темы сменяются одна за другой, и вскоре они обсуждают отчества. — Мне кажется, у меня самое популярное отчество, — говорит Попов. — А какое у тебя? — Сергеевич. В следующую секунду Шастун чувствует жжение на руке и смотрит на запястье, тут же замирая. Все три буквы уже не чёрные, а серебряные и красиво блестят на светлой коже. Молодой человек сглатывает вязкую слюну в горле и смотрит на мужчину, замечая чужой обеспокоенный взгляд. — Что случилось? — Ты знаешь, как соулмейты понимают свою предназначенность? — Ну, человек должен назвать своё имя. И если он тебе предназначен, то инициалы становятся серебряными, — бормочет он, задумавшись, а после его пробивает осознание, — Я правильно понимаю, что у тебя… — Да, Арс. Ты правильно понял. — Тогда у меня должно быть так же. Но я не знаю твоего… — Андреевич. Брюнет чуть хмурится из-за неприятных ощущений на своей руке и смотрит на изменения, не веря глазам. Он так привык видеть там чёрные буквы, а сейчас они серебряные. Арсений не может сдержать улыбки. — Я так рад, что нашёл тебя. — Я тоже, Арс. Они чокаются бокалами и вновь отпивают шампанское, продолжая разговаривать. Во время рассказа Поповым новой истории, Антон включает телевизор и оставляет на первом канале. Вскоре начинается речь президента, которую оба слушают вполуха. Парни смотрят друг на друга, вновь ощущая тепло где-то внутри. Потом под бой курантов они выходят из-за стола и подходят вместе к окну, ничего не говоря. Смотрят на падающий снег, на людей, что зажигают бенгальские огни во дворе, и загадывают желание. У них оно теперь общее и единственное — не потерять друг друга. Где-то за окном начинают греметь салюты. А они так и продолжают смотреть друг на друга через отражение в стекле, не веря в то, что нашли своих соулмейтов. То ли по иронии судьбы, то ли по воле новогоднего чуда, но они теперь будут не просто соседи.