ну что, вспомнила?

финал. юля стоит посреди зала и дрожащими пальцами сжимает ткань зеленого шелкового костюма. глаза бегают, ищут. взгляд цепляется за красный бант. смешной, глупый, неуместный, огромный красный бант, но красоту киры совсем не портит, может даже подчеркивает. ну же, повернись, посмотри на меня. в горле сухо, голова кружится от волнения. хочется подойти и расцеловать поздравить с победой, но кажется, её собственное тело сегодня против. кира разговаривает с кем-то из съемочной группы, чувствует как где-то сзади её сверлят взглядом. поворачивается и сразу же встречается с большими, детскими, голубыми глазами. -я сейчас приду. прерывает собеседника даже не обернувшись на него, не отрывая взгляд от юли быстрым шагом идёт прямо к ней.слегка приподнимает уголок губ измазанных яркой красной помадой. для юли кира — горгона медуза. превращает одним взглядом в камень, сковывает тысячей цепей, перекрывает дыхание, заставляет кровь в жилах застыть, а сердце перестать биться. поэтому юля сейчас стоит и не может заставить себя даже моргнуть пока на неё движется её предмет обожания буквально пожирая взглядом. грубым, властным, строгим, таким любимым. кира подходит почти в плотную, расплывается в улыбке чеширского кота. -ты что-то хотела? чего смотришь? в голове у юли бардак. мысли утопают где-то в омуте чёрных глаз напротив, голосовые связки перетянуло канатами волнения, ладошки потеют, а в горле пересохло. -я хотела тебя поздравить с победой. глубоко вздыхает и нервно сглатывает пока улыбка киры становится ещё шире. -и я хотела спросить, точнее предложить, в общем, не хочешь ли ты провести вечер со мной? ну то есть посидеть где-то, выпить. кира самодовольно хмыкает. чикину всегда напрягала эта ухмылка, от неё можно ожидать чего угодно, от глупой шутки до конца света. -почему бы и нет, пошли. юле кажется всё это происходит не с ней. ноги предательски дрожат не позволяя сделать и шагу. кажется давление поднимается, а может опускается, впрочем, пусть хоть упадёт до нуля, главное рядом с кирой. девушки идут по бесконечному, как кажется чикиной, коридору. татуированная рука слегка придерживает юлю сзади, видимо чувствует всё то волнение которое хлещет буквально со всех дыр. кира резко останавливается напротив двери с табличкой «WC», открывает и толкает юлю внутрь. заходит за ней и закрывается на замок. уборная маленькая, поместились только туалет, раковина и два тела, одно из которых, кажется, сейчас упадёт в обморок от страха. юля вопросительно выгибает бровь. пытается прочитать что-то в глазах напротив, но зрачки расширились до размера чёрной дыры поглощая абсолютно все эмоции. -кир, что случилось? в ответ опять ухмылка. бесит. чикина не любит играть в «угадай ответ по интонации ухмылки», но и показать злость не может, уж слишком боится что киру что-то не устроит. -кир, ты гонишь с меня? что происходит? -какая же ты глупая, юлечка. правда не понимаешь почему мы здесь? кажется, ты сама этого хотела. и тут пазл в голове юли складывается. туалет — вот главная зацепка. она думала, скорее надеялась, что кира забыла об этих словах или как минимум не восприняла всерьёз. -не понимаю. врёт, сама не знает почему. страшно говорить правду когда не знаешь что ждёт тебя в зависимости от ответа. -хочешь сказать, что не помнишь как просила трахнуть тебя в туалете? кира кидает несколько смешков. в глазах юли прямо читается враньё. стоит как бедная загнанная овечка, вправду смешно со стороны выглядит. кира совсем не против быть волком в этой игре, сегодня победа явно за стороной зла. -не помню. снова ложь. конечно помнит до сих пор, конечно хочет до сих пор. кира укорачивает расстояние между ними. юля делает шаг назад и упирается лопатками в холодный кафель. по телу бегут мурашки. от холода или от страха — неизвестно. блондинка наклоняется ближе, глубоко вдыхает и на выдохе шепчет прямо в ухо. -нельзя врать. врут только плохие девочки, а плохих девочек нужно наказывать. юля машинально жмурится и сжимает штанину своего костюма. самый главный её страх полностью овладел ею. страх неизвестности.она не видит абсолютно ничего, лишь чувствует горячее дыхание которое перемещается от уха к губам. кира медлит, издевается. видит, чувствует страх чикиной и смакует им как самым лучшим блюдом в мишленовском ресторане. глупый бант не даёт быть по максимуму близкой с девушкой напротив. поэтому, убедившись в том, что юля не откроет глаза кира быстро щёлкает застёжкой и откидывает ткань куда-то в сторону. впрочем, он никогда ей не нравился, в отличии от чикиной конечно, поэтому жертва вполне окупаемая. медведева долго смотрит на детское личико, видно как она дрожит от страха и киру вполне устраивает такой расклад событий, выглядит очень сексуально мило. блондинка не выдерживает. хватает ледяной рукой горячую шею юли и целует в губы. сначала нежно, давая время раскрыться но как только чувствует, что юля поддаётся вперёд, перерастает в страсть, грубость и власть. юля думает, что это сон. всё слишком странно, слишком быстро, слишком хорошо.ей абсолютно всё равно на то, что она целуется неумело, она просто тает в грубых руках медведевой, и кажется сейчас в целом мире нет ничего важнее. кира отстраняется. довольная улыбка не спадает с её лица ни на секунду. — ну что, вспомнила? сейчас врать уже бесполезно. даже если юля соврёт — сделает хуже себе же. ответ неуверенный, голос дрожит, а дыхание сбилось. — вспомнила. юля наконец-то распахивает глаза снова путаясь в карих напротив. каждый раз как в первый, забавно. -хочешь? кира специально тянет слова, говорит томно и смотрит прямо в глаза, не оставляя выбора на ответ. -хочу. юле больше нечего ответить. пора вскрывать карты ради своего же блага. в ответ чувствует как её накрывает чужая пара губ. если когда-то юлю спросят что такое рай, она смело ответит, что быть прижатой кирой медведевой к холодной плитке в туалете здания которое она видит впервые это то, что она готова переживать каждый день после смерти.хотя, вполне возможно, что её смерть прямо сейчас ныряет рукой за спину и расстегивает уже до ужаса удушающий костюм. молния длинная, от шеи до самого копчика и как только кира расправляется с ней, начинает водить костяшками пальцев по позвоночнику. юля выгибается от неожиданности, вскидывает голову назад, покрывается тысячью мурашек и томно вздыхает в губы напротив. кира сжимает шею сильнее, целует за ушком. на губах остаётся приторный вкус духов. горько, но если ей скажут, что только через этот вкус она получит юлечку, она готова пить литрами даже яд. юле уже дышать слишком тяжело, глаза машинально закатываются, ноги подкашиваются, кажется она скоро утонет в собственном возбуждении. кира делает шаг назад, ловит на себе непонимающий взгляд чикиной. -раздевайся. приказывает, знает, что юля не откажет. делает ещё шаг назад упираясь спиной о стену, слегка вздрагивает от холода, тело уже слишком горячо. юля в полном недоумении, но пойти против не может, даже если захочет. ныряет рукой под зеленую ткань, снимает рукав, затем второй. верх падает, открывает вид на чёрное кружевное белье. кира напротив облизывается, на языке вкус той самой яркой красной помады, которая растерлась вокруг рта у обеих. юля полностью освобождается от объятий шелковой ткани. ей откровенно страшно стоять обнажённой перед человеком, который мелькает в её сексуальных фантазиях едва ли не каждый день. но страх привлекает. страх завораживает. страх возбуждает. зрачки киры расширяются за пределы глазного яблока. оказывается, искусство в простоте. искусство в голубых наполненных страхом и желанием глазах с аккуратными стрелками. кажется, эти стрелы прямо впиваются в душу медведевой заставляя проснуться давно поникшие чувства. искусство в пухлых губах, которые так и манят впиться, расцеловать, искусать до крови и зализать раны. искусство в теле больше похожем на тело подростка. в аккуратной груди, слегка выражающейся талии, округлых бёдрах и тонких, местами изуродованных шрамами, ногах. всё искусство мира собрано в дрожащей юле напротив. искусство и есть юля. кира снова подходит ближе, нависает над девушкой заставляя вжаться в холодную плитку на стене. юля дышит часто и прерывисто, чувствует себя жертвой, которая сама закрыла за собой капкан, маленьким зайцем добровольно вошедшим в логово хитрой лисы, которая хочет чего-то больше, чем просто поужинать. татуированная рука медленно скользит от колена до самой груди. юлю будто пробивает разрядом тока. кира ловко справляется с застёжкой лифчика, откидывает куда-то в сторону в компанию красного банта. проводит языком по соску, целует, слегка кусает. юля вздрагивает, выгибается в спине, возбуждение накатывает новой волной, хотя казалось бы, куда ещё больше. но с кирой всегда есть куда больше. рука скользит вниз к трусикам. надавливает сквозь ткань, сильно но медленно вырисовывает круги вокруг клитора. юля томно вздыхает когда пальцы упираются в особо чувствительные точки. в голове каша. только в её, как ей казалось нереальных, фантазиях происходило что-то подобное, поэтому проскальзывают мысли о том, что это всё уж очень реалистичный сон. вот только они очень быстро рассеиваются когда блондинка больно кусает где-то в районе ключиц. кира чувствует себя голодным зверем который мечтал об этой добыче, наверное, целую вечность. хочется кусать, разрывать, буквально пить кровь с нежного бледного тела под собой. возможно, она сходит с ума, но сейчас это лучшее, что могло с ней произойти. единственная ткань прикрывающая тело юли уже мокрая насквозь. самолюбие киры возрастает буквально до небес. кто ещё мог хотя бы представить, что сможет довести чикину до такого состояния? она медленно отодвигает чёрные трусики и проводит пальцем распределяя влагу по всему периметру. юля руками цепляется в плечи напротив оставляя следы-полумесяцы. сама уже ёрзает, двигается навстречу грубым пальцам. кира не медлит, входит двумя сразу до предела. слышит вскрик и моментально скрывает его в поцелуе, грубом и властном. у самой уже голова кружится. кажется, юля пьянит не хуже любой водки. только сейчас кира поняла о чём прекрасном говорила психолог когда предлагала заменить алкоголь чем-то другим. только сейчас кира поняла, что готова весь мир заменить на юлечку. отстраняется ведь дыхания не хватает, заменяет свои губы на свободную руку. всё же им не нужны проблемы. глаза юли закатываются до невозможного предела когда чужие пальцы ритмично надавливают на особую точку внутри . в висках молотом отдаёт стук собственного сердца. кажется, уже не страшно, наслаждение победило в внутренней войне чикиной. наверное, оно и к лучшему. ещё несколько толчков и юля выгибается кошкой упираясь грудью в чужое тело. мышцы сокращаются от чего она непроизвольно дёргается и дрожит. кира убирает руку от рта и подносит другую, измазанную природной смазкой юлечки. -слижи. и юля облизывает, моментами всхлипывая от приятной ноющей боли внизу живота. -молодец, одевайся. кира нежно целует в лоб и отходит чтобы юля смогла как минимум отдышаться. сегодня кира победила в проекте, но проиграла собственным желаниям. ведь четыре месяца назад, впервые услышав эту безумную идею от такой же безумной юли, пообещала себе, что никогда на это не согласиться, как бы сильно не хотела.