Snow Paws

      За окном валит снег. Нечасто такое бывает в Сеуле, но тем не менее, на улице видно много семейных пар, что вывели детей, чтобы слепить снеговиков и покататься на горке. Девушка, стоя перед окном, довольно улыбается, держа в руках кружку горячего шоколада и грея руки. Ее светлые волосы были собраны в низкий хвост, а футболка сменилась на новогодний свитер. Слышится грохот и недовольные маты.       — Рюддон? — Йеджи ставит кружку на подоконник, выходя из спальни. Она видит младшую, что запуталась в гирлянде и вместе с елкой рухнула на пол. Возле нее с интересом крутились два больших пушистых пуделя. Хонсам и Инсам старательно лезли к девушке, что никак не могла подняться, ибо ноги оказались где-то под коробкой с игрушками, так еще и псы лезут, давя на плечи и укладывая хозяйку на место.       Бёль выглядела менее заинтересованной, лежа рядом с большим серым котом по имени Даль, который был точной копией Рюджин. Даже сейчас его недовольный взгляд был устремлен на легковозбудимых пуделей, что не прекращали довольно вилять хвостами.       — Смешно тебе? — Ворчит девушка, наконец поднимаясь. Она почесывает затылок, от чего серое карэ начинает напоминать гнездо. Она оглядывает квартиру. — Йеджи, скажи мне, солнце мое, с каких пор у нас такой зоопарк? — Сидя и старательно увиливая от настойчивых «поцелуев» собак, интересуется саркастично Шин.       — Да ладно, не так уж и много, мальчики, ко мне, — девушка цокает языком, и пудели тут же отстают от Рюджин, подбегая к Йеджи и садясь у ее ног. Пепельноволосая тяжело вздыхает.       — Почему они тебя слушаются, а меня нет? — бурчит она. Блондинка усмехается, подходя ближе и помогая своей девушке распутаться. Та все еще ворчит, снимая с шеи гирлянду. — Иди сюда, — внезапно произносит Шин, и тянет старшую на себя. Крепко обнимает, и падает обратно. Йеджи смеется, пока Рюджин довольно улыбается. Но пудели оказались явно против того, что их в подобные игры не взяли, а потому, подлетели к двум девушкам. — Да что же такое! — Морщится Шин, прячась в плече старшей.       — Они просто тебя любят.       — А я люблю кошек, — бурчит девушка. Она нехотя отстраняется от Йеджи поднимаясь, Хван остается на полу, подбирая одну из игрушек и кидая псам. Те наперегонки несутся за птичкой. Шин протягивает руку, и старшая довольно принимает помощь, поднимаясь. — Давай елку твою наряжать. — Бубнит, стараясь скрыть легкий румянец, Рю. Йеджи смеется, помня, как тяжело было упрашивать младшую на украшение квартиры. Она осторожно обвивает талию Рюджин, потираясь носом о ее висок и слегка касаясь кожи губами. — Ой не надо вот это вот, нам еще к вечеру успеть все надо. А то потом здесь будет бедлам в виде Юны.       — Не ворчи, морщины будут, — смеется шатенка. Она отдаляется, поднимая с пола коробку, в которой лежат елочные игрушки и ярко улыбается. Рюджин лишь выдыхает, недовольно корча рожицы и пародируя, но тем не менее, принимается помогать.       Старшая включает на телефоне что-то из новогоднего плейлиста. Довольно покачивая в такт бедрами, девушка щелкала пальцами, пока Шин бурчала что-то про то, что китайцы даже нормальные держатели для елок сделать не могут. Разобравшись, наконец, с крестовиной для ели, Шин ставит обратно свалившийся символ праздника. Йеджи начинает подпевать, беря гирлянду. Так как искусственное деревце было довольно высоким, Шин недовольно сравнила свой рост, еле дотягиваясь до макушки и видя, как старшая спокойно обвешивает зеленые ветви светящимися огоньками. Как только блондинка заканчивает, она подходит к младшей, цепляя ее за талию и начиная осторожно тянуть назад.       — Я не буду с тобой танцевать, — бурчит Шин, но обольстительную улыбку Йеджи и жалостливый взгляд невозможно проигнорировать. Рюджин хмурит брови, но после поцелуя в кончик носа, тает. — Ох, ладно. — Она оборачивается, укладывая руку на талии и улыбаясь. Йеджи, словно ребенок, хихикает, позволяя себя вести в танце. Псы, устроившись на лежанке, наблюдают за хозяйками.       — Знаешь, когда мы только познакомились, я и не думала, что этот день станет для меня таким роковым. — Мелодия заканчивается, и блондинка осторожно увиливает из объятий. Подбирая дождик и кладя его на плечи Шин.       — Погоны решила мне сделать? — Фыркает младшая. — Вас приветствует генерал мандаринов, которые мы, кстати, не купили! — Вспоминает Шин, хлопая себя по лбу. — А говорила, все взяли!       — Черён привезет, не переживай ты так, — Йеджи берет шарики и начинает осторожно украшать елку. — Ты скоро сама мандарином станешь. Завтрак, обед и ужин у тебя мандарины.       — Эй, я вчера курицу кому готовила? — Напоминает Рюджин присоединяясь. Йеджи выглядывает из-за елки, приподнимая бровь. — Что?       — Курица в мандариновом соке, рядом с которой лежали мандарины. Странно что у тебя виски не с мандарином, — фыркает старшая. Шин лишь закатывает глаза.       — А тебе-то откуда знать, может и с мандарином. И вообще, ты хочешь сказать, если бы я была мандарином, ты бы меня не любила?       — Издеваешься?       — Ну, а что, рыжая, круглая, с зеленой задницей, — хрипло смеется Шин, и Йеджи лишь вздыхает, чем смешит младшую еще сильнее. — И как ты со мной уживаешься, ума не приложу.       — Также, как и ты с мальчиками, бурчишь на них, зато как я на кухне, то начинаешь играться. А в прошлый раз и вовсе, решила меня не будить и ушла сама их выгуливать.       — В следующий раз сбагрю их Юне, пусть занимается. — Вешая очередной шарик, бурчит Шин.       — Эй, бурчалка, вам просили шарик передать, — Рюджин выглядывает из-за елки, видя старшую, что держит что-то ярко-оранжевое. Через пару секунд, на лице Рюджин играет довольная улыбка.       — Шарик в виде мандарина?       — Ты же их больше жизни любишь, — пожимает плечами шатенка, и Рюджин довольно принимает его, вешая на самое видное место.       — А шарик с виски тоже есть?       — Я думала, ты про меня спросишь, — дуется девушка, на что Шин лишь смеется, она встает с пола, отряхивая штаны и глядя на украшенную сторону. Подходит к старшей со спины, присаживаясь на корточки и обнимая ту со спины. Удобно устраивает голову на ее плече, чуть наклоняясь и оставляя поцелуй на линии челюсти. — Подлиза.       — Судя по вчерашней ночи, кто еще подлиза…       — Рюджин-а! — Вспыхивает Йеджи, на что пепельноволосая лишь громко смеется, быстро сбегая, но тапок все равно попадает ей по спине.       — Ай, меня снайпнули в полете, это смертельное ранение, — она театрально падает на колено, держась за спину. — Это был удар, даже не в сердце, как ты могла, — Шин хрипит изображая смерть. Держится за грудь, ожидая реакции старшей, что лишь недовольно щурится, напоминая Даль. — О нет, неужели я умру так? Мне срочно нужно что-то, для жизни!       — Мне кинуть второй тапок? — Ерничает Йеджи. Рюджин недовольно хмурится приподнимаясь, показывая язык.       — О нет, кажется, лишь поцелуй спасет меня. — Она вновь падает, театрально забрасывая руку на лоб. Но прежде чем Хван успевает что-либо сказать, псы, виляя хвостами, срываются с места. Пара секунд — и Рюджин уже ворчит, стараясь спрятаться от любвеобильных пуделей, что начали облизывать лицо. Старшая громко смеется, пока пепельноволосая старательно «сражается» с противниками. Даль недовольно спрыгивает с места, лениво потягиваясь и проходя мимо. Хонсам решает переключить внимание на кота, но стоит ему подбежать и попытаться боднуть его, как серая лапа зависает в воздухе. Хонсам замирает, после чего не решается лезть к сожителю. — Даль, мальчик мой, спаси! — Просит Шин, пока Инсам все еще никак не угомонится. Старшая с улыбкой наблюдает за всей этой драмой. Даль долго смотрит на Рюджин, а после, махнув хвостом, разворачивается и удаляется на кухню. — Предатель!

***

      Уже к вечеру квартира украшена. Елка светится красочными огоньками, пока Йеджи старательно сервирует стол. В отличие от старшей, пепельноволосая находилась на кухне, уже который час стоя перед столешницей и быстро нарезая овощи. Хонсам преданно сидел рядом, ожидая пока ему вновь кинут огурец. Это была его личная любовь, а потому он пускал слюни, глядя на доску.       — Боже мой, ты так любишь вкус электричества? — Фыркает Шин, кидая очередной кусочек. Хван, вовремя появившаяся на кухне, громко усмехается.       — Я передам Джису, как ты упоминаешь ее. — подходя ближе, весело заявляет старшая. — У нас же подарки все готовы?       — Да, в шкафу, у нас в спальне стоят. — Кивает головой девушка, устало вздыхая, но тем не менее, открывая духовку, чтобы проверить мясо. — Интересно, почему весь балаган собирается именно у нас… — ворчит она.       — Да ладно тебе, жаль только, что твой отец сейчас в другой стране. Как он там? — Интересуется Йеджи, обнимая младшую со спины и наблюдая за готовкой. Рюджин пожимает плечами.       — Старик сейчас на теплых островах кости греет. А так, он со своим другом вроде как почти уломал компанию на сотрудничество. Обещал позвонить завтра, так как сегодня не сможет, но тебе передавал «привет». — Йеджи улыбается, прижимаясь ближе. — А еще сказал, чтобы мы следили за Юной и не сожгли квартиру. Кстати, он нам подарок отправил.       — О, правда?! — Словно ребенок, радуется блондинка, на что Шин кивает головой.       — Курьер вроде через часа два будет. Тут как раз все соберутся. А там огромная посылка, для всех и вся.       Йеджи, довольная таким раскладом, кивает, а после отстраняется, принимаясь помогать своей девушке. Вдвоем они справляются куда быстрее, если не считать, что некоторые минуты, они тратят явно не на готовку.       Вскоре раздается звонок в дверь, и старшая вместе с оравой собак бежит открывать. В коридоре слышится шум, и Шин лишь вздыхает. По одному крику: « С новым годом!», можно понять кто пришел.       — Даже сестру родную не встречаешь! — Юна налетает на нее, чуть было не сбивая с ног, запрыгивая и цепляясь ногами. Рюджин недовольно шипит, пока брюнетка довольно улыбается во все 32. — Вот она, самая хмурая на сегодняшнем огоньке. Ну же, маленькая вредная бука, улыбнись! Как будто ты мне не рада!       — У меня сейчас спина сломается, слезь с меня, панда, — бубнит старшая, на что Юна обиженно дует губы.       — А Йеджи ты почти каждый день на руках носишь, ага, ври больше. Седая такая, прям бабушка, — смеется девушка, ероша пепельные волосы. Шин корчит рожицу, но тем не менее старается удержать сестру, чтобы та не упала на задницу.       — О, а тебя я смотрю уже оккупировали? — Смеется Джису, проходя в кухню. Девушка была в темном узком платье, с серебряной цепочкой на шее. Юна же выбрала водолазку и легкий пиджак, с точно таким же украшением на шее. — Привет, — она подходит обнимая Рюджин со стороны, где не висит Юна. А после чуть щекочет брюнетку. — Слезай уже, коала.       — Да все-все, — Юна довольно становится рядом, все еще умиляясь с их разницы в росте с сестрой. Шин лишь закатывает глаза, вздыхая. — Знаешь, Рюджин, а в твоем доме теперь весело. Хотя менее недовольной ты не стала.       — Где потерялась Черён? — Игнорируя прошлые слова, интересуется Шин старшая.       — Она потерялась где-то в коридоре, не устояв перед милотой Инсама. Знаешь же, как она любит этих песиков. Кстати, а где котейки? — С горящими глазами интересуется малёк-переросток.       — От тебя подальше убежали, знают же, как ты их затискаешь. Ну, раз все в сборе, то, Джису, прошу за стол, а ты, бери вон те салаты и помогай нести. — Юна недовольно фыркает, но все равно идет к столешнице с разными тарелочками.       Когда все уселись за стол, то Рюджин наконец выдохнула. Йеджи заставила ее сходить и переодеться во что-то праздничное. Чем ее не устроила футболка и шорты, было не понятно. Но тем не менее, младшая все же повиновалась, к тому же они вместе уходили переодеваться. И пока остальные сидели в гостиной, Шин успела немного поприставать, за что получила легкий щелчок по носу.       Выбор остановился на обычной светлой рубашке, которую девушка решила оставить немного расстегнутой. Взъерошив волосы и сменив шорты, на темные узкие джинсы, она, наконец, выходит. На ее шее виден кулон, который Йеджи подарила ей еще год назад.       Хонсам и Инсам уже улеглись по бокам от Рён, что сидела в светлом платье, с широкими рукавами. Она покрасила волосы в алый и распустила, в комплекте с темно-красной помадой это выглядело впечатляюще. Девушка сидела на кресле, почесывая макушки довольных пуделей.       — Вы там точно переодевались? — Ехидно спрашивает Юна, щурясь.       — Это тебе хватает пары минут, по себе людей не судят, — подмигивает Шин старшая, за что получает легкий толчок в бок от Йеджи.       Девушки садятся за стол, Рюджин тянется к первой бутылке, а Юна хватается за вторую. Девушки громко визжат, когда пробка вылетает и ударяясь об потолок, отлетает куда-то в коридор. Юна с ошалелым взглядом смотрит на сестру, что держит аккуратно вскрытую бутылку.       — А, ой.? — усмехается Юна, прежде чем в нее летит подушка, которую кидает Рюджин.       Несмотря на шум и гам, девушки прекрасно проводят время. Черён делится новыми проектами, пока Йеджи недовольно жалуется на учебу. Она все-таки согласилась на высшее образование, а потому мучилась. Несмотря на то, что оно было ускоренным, заданий меньше не было. Лиа лишь похлопывала ее по плечу, рассказывая за лазейки и то, как проще сдавать некоторые зачеты. Юна и Рюджин не долго обмениваясь едкими фразами, все-таки переключились на работу. Младшая, осушив очередной бокал шампанского, тянется к виски, что пила сестра, отвлекая ее разговорами. Рюджин лишь машет рукой, мол: «пей».       Гул прерывается очередным звонком в дверь, и сестры удаляются забрать посылку. Рюджин возвращается с огромной коробкой в руках, недовольно пыхча. Юна же налегке, идет следом, спрятав руки за спиной.       — И какая от тебя помощь, — бурчит Шин старшая, опуская посылку на пол. Взяв с столика нож, она начинает все вскрывать. Теперь рядом с ней, отирается не только брюнетка, но и два пса. Они заинтересованно обнюхивают коробку, виляя хвостами. — Так, первая коробка, подписана для «любимой дочурки, что не может без объятий». — Рюджин передает коробку Юне, что, словно третий пудель, сверкая глазами от счастья, садится на пол и начинает нетерпеливо срывать упаковку. — Это для «очаровательной и терпеливой девушки, что терпит мою дочь.» И подпись Джису. Я что глупая и не пойму кому? — Бубнит под нос Рюджин, протягивая небольшую коробочку.       — О боже, это же ключи! Боже мой, тут ключи от машины, записка в каком сервисе забирать и еще платье, которое я хотела! — Юна пищит от радости, падая на пол и довольно размахивая ногами в воздухе. Она прижимает к груди посылку, почти светясь.       — Мне жаль всех на дороге, — саркастично замечает Рюджин. — Так, это для… Йеджи твой, — Шин смущенно протягивает ей подарок. Старшая приподнимает бровь. Она осторожно забирает и приглядывается к небольшой записке, а потом улыбается.       — «Для той самой «кошечки», что смогла согреть сердце моей дочурки». — Читает вслух Юна. Рюджин смущенно бубнит что-то, пряча пылающее лицо за волосами. Видя, как Черён неловко поджимает губы, Шин переключает внимание на нее.       — Тут и тебе есть, «для той, кого я все равно считаю своей дочкой», — Рён удивленно хлопает глазами, но подходит ближе, забирая подарок и принимаясь его распечатывать. — Это вам, даже про вас, старик не забыл, — бубнит Шин, кидая две цветастые игрушечные косточки псам. Потом вытягивает оттуда вкусняшки для животных и игрушки для котов. Она роется в куче пенопласта, наконец нащупав еще одну коробку. «Для хмурой, но не менее любимой дочери». Шин улыбается, отставляя коробку и принимаясь открывать подарок.       — Ваш отец — нечто, — произносит Джису, примеряя подаренные серьги. — Я даже не знаю, как его благодарить.       — Поддерживаю, — держа в руках небольшой фотоаппарат быстрой печати, произносит Рён. Она давно такой хотела, и часто упоминала про него. И вот, сейчас, держа его в руках, в глазах у аловолосой блестели слезы.       Йеджи тоже всхлипнула, поджимая губы и стараясь проморгаться, чтобы макияж не расплылся. Рюджин открывая подарок, нервно сглатывает. Там лежит то, что она давно хотела и то, с чем отец должен был ей помочь.       — Боже, тут еще ошейнички парные для Хонсама и Инсама, — откладывая платье, произносит Хван. — Он очень любит вас, да, мальчики? — Она чешет Хонсама, за ушами.       — Рюджин, а у тебя что? — Юна вертится возле сестры, пытаясь присмотреться. Но вот только Шин старшей сейчас не до смеха. В горле словно застыл комок, и ей тяжело даже открыть рот, не говоря уже о словах.       — Ты бледная, все в порядке? — Взволнованно спрашивает Йеджи. Она встает с дивана, подходя к младшей и осторожно присаживаясь рядом. — Рюджин?       — Ты… Ты согласна быть моей женой? — Шин достает алую бархатную коробочку, открывая. Там виднеется кольцо. Йеджи замирает, а все в комнате резко замолкают. Пепельноволосой кажется, что она слышит биение своего сердца. Руки чуть трясутся от нервов, а сама она выжидающе смотрит на старшую. Кошачьи глаза наполняются влагой. Йеджи начинает энергично кивать головой, кажется забыв, как говорить. Блондинка кидается на шею девушки, плача и крепко прижимаясь. Рюджин, опираясь одной рукой на пол, а второй приобнимая Йеджи, облегченно выдыхает. Юна поддерживающе показывает большие пальцы вверх, так же, как и другие две девушки. — Ну, что за тишина? Она сказала «да»! — Радостно объявляет Рюджин, ставя коробочку на пол и крепче сжимая старшую в объятиях. Она прячется в ее плече, стараясь скрыть факт того, что у самой глаза на мокром месте.       Остаток ночи они проводят еще веселее. Громко отсчитывают секунды до нового года, а после того, как на часах виднеется 00:00, зажигают бенгальские огни и дружно поздравляют друг друга. Теперь у Рюджин и Йеджи на пальцах виднеются два кольца, пока еще не обручальных, но тем не менее, они указывают на то, что девушки помолвлены. Выключив свет и заменив его на подсветку, девушки решают, что танцы — то, что им нужно.       Рюджин довольно улыбается, танцуя с Йеджи. Черён снимает все на новый фотоаппарат. Особенно смешное фото получилось, когда Юна внезапно уводит Рюджин из танца, довольно лыбясь. А потом сестры падают, запутавшись в ногах. Джису и Йеджи лишь смеются. После чего сестры недовольно наблюдают, как их девушки взяв псов за передние лапки, изображают танцы. Рён тоже нашла себе кавалера в виде Даль, что был менее недовольным, чем обычно.       Когда сил не осталось, девушки решили, расходится. Но не по домам, а по комнатам. Черён сменила платье на просторные штаны и футболку, заваливаясь на диван. Она быстро пьянела, а потому, Йеджи пришлось принести ей воды и таблетку к столу. Убрав тарелки и прочее на кухню, а что-то в холодильник, старшая вернулась в гостиную. Юна и Джису уже ушли в комнату, а Рюджин дожидалась ее в спальне.       Йеджи устало вздыхает, проходя и садясь на кровать. Тело ныло от усталости, день выдался трудным, но до жути приятным. Шин осторожно приближается, целуя ее в шею, и медленно потягивая за застежку вниз, чтобы снять платье. Покрывая спину невесомыми поцелуями, Рюджин помогает избавиться от наряда. Сама пепельноволосая была уже в шортах и топе.       — Не сегодня, у нас гости, — шепотом произносит Йеджи, и та усмехается.       — Ладно, малыш, не сегодня, так не сегодня, — пожимает плечами. — Но спать же ты со мной будешь? — Она улыбается, целуя старшую в плечо. Та лишь вздыхает, хмыкая.       Когда они наконец ложатся, Рюджин довольно обнимает девушку, потираясь щекой о ключицы старшей. Йеджи тихо смеется, разглядывая свое кольцо, благо небольшой свет из окна немного освещал пространство.       — Как мне повезло с женой, — довольно бормочет Шин, вновь целуя девушку, на этот раз в щеку.       — Мне тоже, — Йеджи хитро щурится. — Все вокруг да около, — Хван тянется сама, накрывая губы Рюджин. Осторожно сминая их и чуть прикусывая, та лишь хмыкает в поцелуй, углубляя и приподнимаясь. — Все, Рюджин, у нас гости.       — А жаль, — выдыхает пепельноволосая, запечатлев на губах старшей легкий поцелуй, а после вновь устраиваясь на ее плече. — Знаешь, у меня лишь один вопрос. — Чувствуя шевеление в ногах, тихо произносит Шин. Йеджи начинается смеяться, когда показываются две мордашки ее пуделей. Мальчики устраиваются в ногах, ложась друг с другом. Возле плеча трется чья-та пушистая голова, и Рюджин лишь вздыхает. Она нехотя убирает руку с талии Йеджи, почесывая подбородок Бёль, что так любила спать возле плеча. — И ты тут. Что за нападение? Если придет Даль, я вообще буду в шоке.       — Он слишком недовольный, твоя копия, вряд ли поддержит всеобщее настроение, — все еще смеясь произносит старшая. — Помнишь же, тот день, когда мы отдыхали в горах? Ну вот, все повторяется. — Недовольно мяу раздается где-то в ногах, и вскоре в темноте виднеются два желтых глаза.       — О мой бог, Даль, ты тоже тут, еще один. — Ворчит Рюджин, но Йеджи знает, что младшая до одури любит своих кошек. — Иди сюда, засранец. — Кот поддергивая усами, медленно обошел двух псов, словно специально попадая мягким хвостом по носу Хонсама, что непонимающе приподнял голову. После чего завалился прямо между девушками. — Эй! Это моя жена, имей совесть! — Йеджи смеется, надеясь, что никого не разбудит. Даль одаряет Шин недовольным взглядом, а после лишь начинает мять одеяло, выпуская когти и вскоре ложится. Когда пальцы Хван касаются его головы, кот начинает громко мурчать. — Ясно, это измена с двух сторон, так и запишем.       — Ну-у, я люблю вас всех, — улыбается Хван. — Особенно тебя, Рюддон, — осторожно привстав, чтобы не потревожить никого из питомцев, Йеджи целует младшую. — Спокойно ночи, я рада, что мы с тобой вместе.       — Спокойной ночи, котенок Йеддон, я тоже тебя люблю. А тебя, предатель — нет, — тыкает в серую голову пальцем Рюджин, на что Даль никак не реагирует.

Конец.