Латте с корицей

Снег хлопьями медленно опускался к самой земле, побуждая остановиться и долгие минуты любоваться чарующими покачиваниями. В любой другой ситуации Рейн так бы и поступил, но он и без того опаздывал на добрые десять минут, за что донельзя пунктуальный Скай, однозначно пришедший раньше, уже готов был треснуть его чем-нибудь. Они договорились встретиться в небольшой кофейне недалеко от общежития Ская, чтобы потом туда и завалиться, продолжив праздновать. Рейн шмыгнул в помещение, принося с собой мороз и горсть снега, стряхнувшуюся с его плеч и шапки. Наскоро раздевшись и повесив свою тяжёлую, зато тёплую куртку, он огляделся в поисках друга. Скай укоризненно, но в то же время по-доброму следил за ним взглядом и махал рукой со своего места, чтобы Рейн его не потерял случайно. В помещении пахло сладкой выпечкой и, почему-то, цедрой мандарина. Рейну нравилось иногда захаживать сюда за каким-нибудь сладким десертом, чтобы потом наслаждаться им и ощущением, словно прямо здесь и сейчас время стало идти в несколько раз медленнее. Одна забавная новогодняя песенка сменила другую, когда Рейн подошёл к нужному столику и, расплываясь в своей «кроличьей», как её иногда называли друзья, улыбке, опустился на стул напротив друга. — Пятнадцать минут, — констатировал Скай, переплетая пальцы в замок перед собой. — Идёшь на рекорд, в прошлый раз было двадцать. Иногда Рейн буквально нуждался в табличке «сарказм» в руках друга, как, например, сейчас, потому что уловить эти нотки шутки в голосе казалось почти невозможным. Благо, после своих слов Скай сделал выражение лица таким, что даже у не обладающего огромными умственными способностями Рейна улетучились все сомнения по поводу искренности чужой фразы. — В наказание идёшь заказывать за нас обоих. — Скай! — Иди давай, мне капучино без сахара и лимонное пирожное, которое мы последний раз с тобой брали. Рейн поперхнулся возмущениями, но всё-таки встал из-за стола и, шутливо-обиженно фыркнув, отправился к стойке, за которой виднелся сосредоточенный на своей работе бариста. — Здравствуйте. — Рейн подождал, пока юноша обратит на него внимание, и в горле внезапно застрял ком, не позволяющий продолжать дальше, а из мыслей совершенно вылетело, где он и зачем вообще пришёл сюда. Несколько чуть длинных прядей выбивались из незамысловато собранных сзади остальных волос. Его глаза заинтересованно вглядывались в него, и от этого почему-то становилось неловко. Наконец-то, после почти минутного разглядывания чужого лица, Рейн решился подать голос. — Мне, пожалуйста, капучино, — «хватит пялиться на него», — без сахара, два лимонных пирожных, — он почти смущённо улыбнулся, — и латте. С корицей. Бариста обворожительно улыбнулся, — как вообще можно настолько красиво улыбаться? — и, приблизившись, положил руки с закатанными наполовину рукавами чёрной водолазки на стойку и придвинул Рейну клочок бумаги с ручкой. — А знаете, у нас только что стартовала акция «Для очаровательных рыжих мальчиков заказ абсолютно бесплатно, если они напишут на этой бумажке свой айди в Line», — и снова улыбнулся. Рейн переводил удивлённый, ничего не понимающий взгляд со стойки на бариста и обратно. — Я, кажется, ослышался... — Нет. Ты понравился мне ровно в то мгновение, как вошёл сюда и улыбнулся ему. Подошедший Скай положил руку на плечо Рейну, заставив его вздрогнуть, и обратился к кивнувшему на него бариста: — У него немного туговато с умственной деятельностью, но не переживай, ты в его вкусе.

***

— Новогоднее чудо, не иначе. Прапай поглядывал на обычно серьёзного друга, который сейчас увлечённо переписывался с «это любовь с первого взгляда, ты не представляешь, какой он милый» и улыбался как последний дурак. Они чокнулись бокалами с шампанским, как только стрелки часов показали полночь, и в этот же момент на телефон пришло новое сообщение:

«С Новым годом, Пи'Пхайю»