Разговор у новогодней ëлки

"— Что же из этого следует? — Следует жить"

Ю. Левитанский

"Диалог у новогодней ёлки"

      Гарри снова предстояло отправляться на ежегодный новогодний приём в министерстве. Он всё ещё не слишком уверенно чувствовал себя в толпе магов, которых не знал, или знал совсем немного — это качество осталось неизменным с самого детства. Но он смирился, с тем, что имя Гарри Поттер, как это называла Гермиона, теперь бренд и "торговать лицом" ради благой цели не самый плохой вариант. Сегодня на фуршете он обещал Невиллу и директору Макгонагалл помочь найти попечителей, готовых выделить деньги на ремонт и расширение теплиц Хогвартса. Деньги на подобные нужды всегда выделяли не слишком охотно и директриса решила подключить тяжёлую артиллерию — героя магического мира и "бла-бла-бла". Гарри за прошедшую неделю успел раз сто прочитать тезисы, которые для него составила Минерва при активном участии Невилла, и всё же волновался, боясь что-то не так сказать, в травологии он силён не был.       Стоя у зеркала, Гарри взмахнул палочкой, убирая лишние складочки с мантии. Покрутился. Вздохнул. Хотелось взъерошить волосы, но они были уложены специальным заклинанием. Хотелось ослабить воротничок, но дресс-код на мероприятии был достаточно строгим.       Вообще, более важным праздником для магической Британии всегда было Рождество, это объединяло их с Британией магловской. Но это был семейный праздник, и особенно личным он стал после войны. Поэтому однажды Кингсли решил давать торжественный приём в канун Нового года. Традиция прижилась.       Гарри собирался посетить третий по счету новогодний приём в министерстве магии.       Выходя из камина ни разу не споткнувшись и не упав, Гарри попал в объятия журналистов. Вспышки ослепляли, перья шуршали, маги галдели. Вытерпев стандартную пытку публичной личности, ответив на пару стандартных вопросов, он прошёл в зал приёмов. Вокруг столиков кучковались люди, периодически перемещаясь от одной компании к другой, создавая эффект броуновского движения, пили разнообразные напитки из красивых бокалов, смеялись, шептались, обнимались. Гарри пытался высмотреть знакомое лицо.       Через пару минут его нашёл Кингсли. Министр традиционно приглашал героя на пост главы аврората, Поттер традиционно отвечал отказом. Пообщались, сделали совместное колдофото и разошлись в разные стороны зала. Гарри готовился "производить впечатление" на представителей попечительского совета.

***

      — Так вот, - заканчивал очередную речь Гарри, - если бы не работа теплиц, все окаменевшие ожидали своё зелье гораздо дольше. Потому что именно Хогвартс раньше поставлял мандрагор и другие ингредиенты даже в Мунго. Школа могла частично самоокупаться за счет теплиц и садов. Сейчас наши позиции в этом направлении гораздо более шаткие, и такие дальновидные маги, как вы, не можете не понимать какое важное вложение в судьбы детей вы сделаете, поддержав ремонт и расширение теплиц.       "Кажется восприняли хорошо, - выдохнул Гарри мысленно, - и они, кажется, были последние. Ух. Мне нужно присесть".       Распрощавшись с магами, Поттер отправился на поиски свободного, и желательно уединенного, дивана или кресла. Пара красивых, бархатных вольтеровских кресел обнаружились в компании декоративного камина, небольшой ёлочки и низкого круглого столика. Кресла стояли к Гарри спиной и казались пустыми. Он поспешил исправить это недоразумение. С наслаждением плюхнувшись в объятия одного из, Гарри издал полный усталости полувыдох-полустон. Вытянул ноги. Прикрыл глаза.        Через некоторое время он почувствовал на себе внимательный взгляд. Приоткрыл глаза. В соседнем кресле ютился Драко Малфой, озадаченно рассматривая героя.       — Ээ.. Давно ты тут? — Прервал молчание, становящееся всё тяжелее, Гарри.       — На приёме или в кресле? — по-Снейповский подняв бровь отвечал Драко.       — В кресле, — Гарри поерзал.              — Почти пол часа.       — О, так я тебя побеспокоил, прости, не увидел сразу, — Гарри стало очень неуютно, но сразу уйти не позволяла вежливость.       Доако на эту реплику сделал сложное лицо и закатил глаза. Посидели в тишине.       — Как семья? — не выдержал молчания Гарри.       — В порядке. Веселятся где-то в зале.       — А почему ты не с ними? — Спросил Поттер прежде, чем осознал, что это не его дело.       — А ты почему один здесь? — Драко звучал высокомерно и задиристо.       — Вопросом на вопрос общаться будем?       — А мы будем общаться, не знал?       — Обязательно быть таким засранцем?       — Обязательно. — Смутно буркнул Малфой и призвал себе бокал белого сухого вина.       Гарри тоже захотелось выпить. Очень странный новый год. Поттер призвал себе глинтвейн.       — Не знал, что наш святой Поттер выпивает, — как бы невзначай буркнул Малфой.       — Ты многого обо мне не знаешь.       Снова помолчали.       — Интересная штука жизнь, — протянул вдруг Драко, любуясь отблесками огня в бокале.       — Не могу не согласиться, — вздохнул Гарри, — но хочу поинтересоваться, что конкретно ты имеешь ввиду.       — Я сегодня нашёл свою детскую книгу. Перечитывал истории из неё почти каждый вечер начиная с восьми лет, и пока не пошёл в школу. — Как-то грустно улыбаясь отвечал Драко.       — Тебя что-то печалит? В книге?       — Ты такая табуретка, Поттер, —буркнул Малфой, — часть рассказов были про мальчика, который выжил и его родителей. — отводя глаза закончил он.       Гарри поперхнулся:       — Ты тогда решил меня изводить?       — Вообще-то, я пытался с тобой подружиться.       — Унижая при этом других людей? Сомнительная тактика.       — По-другому меня не научили, — ощетинился Драко.       — В это ты прав, — внезапно дружелюбно согласился Гарри, — а сложно было жить в тени отца?       — Сложно было жить в тени Поттера, — пронзительно ответил Малфой и затих.       Гарри пораженно на него уставился:       — В моей тени?       — Вокруг только и разговоров было, что о Поттере. Сколько бы ты не нарушал правил, ты был всеобщим любимцем. А мне отказался даже руку пожать. От меня же всегда многого ждали. Отец — что я стану его копией, окружающие — что обязательно сотворю какую-то гадость. Нужно было соответствовать, — он криво усмехнулся.       — От меня ждали, что я всех спасу. И больно пинали за любые неудачи. Вспомни байкот первого курса, перешептывания и обвинения второго, травлю четвёртого и особенно пятого. Я могу долго продолжать. И знаешь, мне жаль, что мы оказались в такой ситуации.       — Жаль... Да, мне тоже жаль, — тускло ответил Драко.       — Но ты был тем ещё засранцем, Малфой, — вдруг захихикал Гарри.       — А из-за вас с Грейнджер всё думали, что я купил место ловца! Знал бы ты, до какого изнеможения я доводил себя на тренировках, чтобы доказать всём обратное! - У Драко было оскорбленное лицо.       — И ты потрясающе летал! — горячо заверил его Гарри, — у нас с тобой не было ни одного скучного матча!       Драко скупо улыбнулся.       — Это точно... И да, я действительно был засранцем.       — А потом стало страшно снимать эту маску?       — Посмотрел бы я на твоё поведение, если бы в твоём доме поселился поехавший маньяк, если бы твой отец на пузе перед ним ползал... И не было никого, кроме матери, кто бы меня поддержал. Мне было пятнадцать, Поттер, когда всё то, о чем отец твердил мне с детства, обернулось кошмаром. — Тихо отвечал Малфой, смотря в одну точку.       — Прости, Драко, я зря затронул эту тему.       — Да, зря...       Помолчали.       — Если тебе это важно, — начал Гарри, — я после войны понял одну вещь: ты лучше, чем я о тебе думал.       — А ты хуже, — отозвался Драко, — в смысле ты обычный человек. Поначалу это ужасно злило.       — Что, не похож на мальчика из рассказов? — хихикнул Гарри.       — Совсем нет.       — Ну хоть кто-то видит меня реальным человеком, — облегченно выдохнул.       Помолчали. В этот раз тишина ощущалась уютной и безопасной. Звуки торжественного приёма тоже будто отошли на задний план. На этот раз первым молчание прервал Драко:       — Как думаешь, мы могли бы подружиться?       — Нет, в прошлом точно нет. Зато можем сейчас, — протянул руку для пожатия, — я Гарри, Гарри Поттер.       — Малфой, Драко Малфой, — ответил он, тепло улыбаясь.       Над зданием Министерства кружили снежинки, в стране царил мир. Мир также царил и в душах Гарри и Драко.