Нефрит и хризантема

      Этот раздражающий смех. Эта отвратительная привычка вторгаться в личное пространство, распускать руки. Лань Ванцзи изо всех сил давит в себе желание толкнуть Вэй Ина к стене, упасть на колени и высосать весь мозг через член. Чтобы выбить всю самоуверенность, чтобы стереть эту дьявольскую улыбку, что снится по ночам. Чтобы он стонал и знал кому обязан потерей контроля.       Лань Ванцзи внезапно хочет быть властным. Хочет быть грубым. Хочет быть ненасытным. Хочет овладеть этим гибким телом, пометить, расцветить укусами, чтобы Вэй Ин знал кому принадлежит. Чтобы все знали! Чтобы не смел быть таким легкомысленным. Таким желанным, что может вызвать похоть даже в холодном нефрите.       И все это будит в нем Вэй Ин, который улыбается, а его рука все еще сжимает локоть в попытке удержать. Что ж, Вэй Ин, ты сделал свой выбор, хотел ты того или нет. Тогда Лань Ванцзи перехватывает его за плечо и, жестко удерживая, тащит в одну из закрытых комнат.       — Лань Чжань, что ты делаешь?       Смех все еще вырывается из его рта, который никогда не закрывается. Из которого вылетают сплошь глупости и бесстыдство. Эти чертовы губы, розовые, как лепестки едва раскрывшихся пионов. Эта золотистая шея, которая наверняка сладкая как мед. И шаловливые руки, которые Вэй Ин извечно не знает где пристроить. Что ж, Лань Ванцзи найдет им применение. И остальным частям тела тоже.       — Ах, Лань Чжань, ты решил все же убить меня? Поэтому затащил в эту темную комнату?       — Нет.       Лань Ванцзи толкает его к стене, отчего Вэй Ин издает слегка испуганный вскрик. Этот звук отдается внутри каким-то довольным удовлетворением. Вэй Ин доводит его несколько месяцев. Он вьется рядом, нарывается, напрашивается. Кто теперь может обвинить Лань Ванцзи в том, что он готов дать этому адепту именно то, о чем тот умолял все это время?       Лань Ванцзи притирается к Вэй Ину, вжимая в стену.       — Лань Чжань, — тянет Вэй Ин таким тоном, будто член Лань Ванцзи уже в нем.       — Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — Лань Ванцзи отпускает себя. Больше он не будет сдержанным. Внутри скребется зверь, урчит от удовольствия, что жертва наконец в его хищных лапах. Он ее ни за что не отпустит.       Лань Ванцзи ведет носом вдоль его скулы, по телу бегут мурашки от предвкушения, а вся выдержка испаряется через поры, вспыхивает паром. Он не отказывает себе в желании пометить шею, которую Вэй Ин так любит выставлять, когда смеется. Пусть теперь все увидят эту печать Лань Ванцзи. Он всасывает кожу, прижимая Вэй Ина плотнее, потому что тот внезапно начинает дергаться.       — Нет, — рычит Лань Ванцзи.       — Лань Чжань, подожди, — Вэй Ин все еще пытается отодрать его от себя. Он не понимает, что теперь это в принципе невозможно. Не тогда, когда Лань Ванцзи ощущает это тело под собой, когда понимает насколько оно идеально для него подходит, как кусочек потерянного паззла. Щелк — и картина цельная. — Ты не можешь так набрасываться на людей посреди дня.       — А Вэй Ин может вести себя так, будто хочет, чтобы его выебали перед всем кланом?       — Что? — Вэй Ин задыхается и покрывается краской. — Лань Чжань! Ты откуда такие слова знаешь? О, боги…       Лань Чжань много разных слов знает и готов их вывалить на Вэй Ина. Но не сейчас. Сейчас он слишком опьянен запахом и близостью. Сейчас он хочет взять то, что так долго маячило перед носом, но не давалось.       Вэй Ин что-то говорит, но Лань Ванцзи не слышит из-за шума крови в ушах, оглушающего гула желания. Он словно фарфоровый чайник, в который плеснули кипятка — готов взорваться от переполняющего жара.       Он впивается в рот Вэй Ина, сминает его губы. Тело вжимается в него, а руки, прежде неубедительно пытающиеся оттолкнуть, замирают, пальцы сгребают тонкую ткань ханьфу. Вэй Ин становится податливым как глина в умелых руках. Он открывает рот впервые для самого правильного — для языка Лань Ванцзи. И как не воспользоваться этим радушным приглашением?       Вэй Ин такой горячий и трепещущий в его руках. Такой идеальный. Лань Ванцзи пьет сладость его рта, вылизывает, прикусывает губу и тут же засасывает ее. Глотает стоны, а внутренний зверь все довольнее урчит.       Когда Лань Ванцзи чуть отстраняется, чтобы посмотреть, Вэй Ин разочарованно смотрит осоловевшими глазами. Его рот так восхитительно истерзан. Лань Ванцзи хочет его обесчестить. Может быть позже, сегодня у него другие планы. Лань Ванцзи проводит по губам пальцами, надавливает. Вэй Ин обдает горячим влажным дыханием кожу, касается языком кончиков едва уловимым движением. Он больше не смеется. Он тяжело дышит.       Лань Ванцзи погружает два пальца в этот развратный рот. Вэй Ин выглядит как сам грех. Запретный сладкий плод, созданный стать последним искушением Ханьгуан-цзюня. Лань Ванцзи завороженно следит за своими пальцами, как они ныряют внутрь, как скользят по влажным от слюны губам. Следит за Вэй Ином, как трепещут ресницы, пряча взгляд, что следовал за Лань Ванцзи казалось целую вечность — никуда от него не скрыться.       Лань Ванцзи вытаскивает влажные пальцы изо рта. Вэй Ин неохотно их отпускает. И наблюдает. Лань Ванцзи опускает свою руку вниз и кладет ему на пах, сжимает с силой.       — Похоже, Вэй Ину это понравилось.       — Ох… Лань Чжань, ты такой… — он снова стонет. Лань Ванцзи очень нравится реакция на каждое действие. Как Вэй Ин задерживает дыхание, когда пальцы сжимают его твердую плоть через ткань, как расширяются его глаза, как трепещут крылья носа, как язык облизывает губы таким волнительно возбуждающим движением.       — Какой?       — Бесстыдный, — выстанывает Вэй Ин, подаваясь бедрами вперед. — Кто бы мог подумать.       Да, Лань Ванцзи стал совершенно бесстыдным. Но чья в этом вина? Вэй Ину не стоило будить зверя, с которым он не готов столкнуться один на один в полумраке одной из множества орденских комнат. Он начинает быстро выпутывать Вэй Ина из белоснежной формы адепта. Прочь летит пояс, завязки халатов трещат под напором нетерпеливых пальцев.       — Лань Чжань, когда ты успел стать таким развратным?       — С тех пор как Вэй Ин стал напрашиваться.       — Лань Чжань…       — Умолкни.       Лань Ванцзи опускается на колени и прижимается лицом к паху. От истекающей смазкой плоти его отделяет тонкая ткань нижних штанов. Он вдыхает мускусный запах и сильнее впивается пальцами в дрожащие бедра. Там тоже должны остаться следы принадлежности. Лань Ванцзи намерен на каждом цуне этого обольстительного тела поставить свою метку.       Резким движением он сдергивает штаны, выпуская на волю твердый член.       — Лань Чжань, ты же не собираешься… О, боги!       Когда Лань Ванцзи прихватывает губами соблазнительно покачивающуюся перед его ртом головку, то приходится удерживать готового упасть Вэй Ина. Он полностью сосредотачивается на своих действиях. Это еще лучше, чем он себе представлял. Как солоноватая вязкая смазка ощущается на языке, как тяжесть налитого члена скользит внутрь рта. Как восхитительно дрожит Вэй Ин, какие прекрасные звуки срываются с его искусанных губ. Это намного лучше небогатого воображения второго Нефрита.       — Лань Чжань, ты не можешь… Ох… прекрати… Лань Чжа-а-ань.       Почему не может? Лань Ванцзи не понимает. Он урчит от удовольствия, чем вызывает невнятные звуки у Вэй Ина. То, как он тянет его имя, бежит волнами вдоль позвоночника. Руки Вэй Ина честнее слов, они ложатся на затылок и притягивают к себе, дергают за свободно свисающие пряди.       Лань Ванцзи облизывает, посасывает, тщательно изучает языком дырочку уретры, нежный шелк головки, ее выпуклые очертания. Рисует влажные узоры поверх переплетения вен на стволе до самого шва мошонки. Сладкие звуки сверху побуждают действовать дальше. Лань Ванцзи втягивает головку и медленно пропускает член глубже, пока он не упирается в гортань. Вэй Ин едва не падает и скулит. Лань Ванцзи усиливает старания, надеваясь на член до основания. Выдержка Вэй Ина совсем никудышняя, что крайне льстит Лань Ванцзи. Ведь именно он довел Вэй Ина до такого состояния, что тот словно в бреду мечется, мотает головой и пытается двигать бедрами, что, естественно, пресекается. Лань Ванцзи здесь все контролирует. И Вэй Ина, и его движения. Он максимально расслабляет горло, двигает головой, член скользит внутрь и наружу в идеальном ритме.       — Лань Чжань, я сейчас… — он пытается оттолкнуть, но пальцы лишь сильнее впиваются в кожу.       Вэй Ина начинает потряхивать, и Лань Ванцзи вытягивает своим горлом его оргазм, глотает все до последней капли, ловит каждую вибрацию дрожи. А затем медленно отстраняется. И позволяет Вэй Ину скользнуть по стене в его объятия. Но отдыха ему не дает, а тут же укладывает на спину, сдергивает штаны окончательно.       Вэй Ин такой прекрасный, затраханный, расслабленный. Одежда в беспорядке раскинулась вокруг него, чернильные пряди разметаны по полу. Его тело все еще чуть подрагивает от пережитого оргазма. Лань Ванцзи больше не нужно прятать свой наполненный желанием взгляд, держать руки в стиснутых кулаках и тайком ласкать себя по ночам, изнывая от неудовлетворенности. Теперь Вэй Ин его, целиком и полностью: от наглой улыбки до кончиков пальцев длинных стройных ног.       Он уделяет внимание каждому цуню гладкой кожи. Целует шею, выписывает языком иероглифы по острым ключицам, прихватывает зубами соски. О, какие волшебные звуки он исторгает из этого тела. Лань Ванцзи готов слушать их бесконечно. От любви к Вэй Ину у него сжимается сердце, а от желания, так и не притупившегося, дрожат руки и болезненно пульсирует член.       — Пожалей меня, — скулит Вэй Ин, пытаясь вывернуться, когда язык длинным движением проходится по чувствительной плоти. Но, вопреки словам, член оживает. Снова. Лань Ванцзи горд собой. Однако оставляет член в покое и прикусывает внутреннюю часть бедра, лижет ямку под коленом.       — Мы еще не закончили, — твердо говорит Лань Ванцзи, хотя ему казалось, что голос ему неподвластен, настолько он возбужден.       — Лань Чжань! — Вэй Ин выгибается и пытается отстраниться, когда палец скользит внутрь его тела, но ладонь властно удерживает, прижимая к полу. — Ты! Ты готовился? О, Небеса…       Лань Ванцзи чуть кривит губы в усмешке. Он уже давно готов разложить Вэй Ина и оттрахать так, чтобы тот даже имя свое забыл. Так что, да, масло у него с собой было.       — Коварный Ханьгуан-цзюнь! Кто бы мог подумать? Кто бы мог… Ох, ты меня убьешь.       — Мне прекратить? — да, Лань Ванцзи умеет быть коварным.       — Да! Нет! Ох, блядь… я не знаю…       — Вэй Ин не знает, что сказать — это достойно быть увековеченным.       — Лань Чжань, это был сарказм? О-о-о, ты и вправду меня доконаешь.       Он растягивает Вэй Ина старательно и аккуратно. Мышцы так туго обхватывают его пальцы, что от одной мысли как это будет ощущаться членом, Лань Ванцзи едва не теряет сознание.       Вэй Ин извивается, насаживается и просит глубже. Вскрикивает, когда Лань Ванцзи сгибает пальцы, выбивает удовольствие. Член Вэй Ина снова соблазнительно покачивается.       — Трахни меня уже, Лань Чжань, — требует Вэй Ин. — Хватит, я готов. Ну же!       — Нетерпеливый, — шепчет Лань Ванцзи, когда нависает над ним. Его терпение тоже на исходе. А ведь он столько ждал.       Вэй Ин задыхается и выгибается, когда Лань Ванцзи, направив себя, протискивается в поддающиеся его вторжению мышцы, загоняет член медленно, но сразу до конца. И замирает. Ох, как же там тесно. Как обжигающе горячо. Божественно. Из последних сил он сдерживается, чтобы не начать вбиваться в жестком ритме, как того требует рычащий внутри зверь. Он дает возможность Вэй Ину привыкнуть.       — Ты разорвешь меня пополам, — хнычет Вэй Ин.       — Вэй Ин прекрасно растягивается под меня.       — Ты! Ты демон, да? Где тот целомудренный второй Нефрит, краснеющий даже от намеков?       Вэй Ин отворачивается, покрываясь краской. Это так мило, что Лань Ванцзи целует его куда придется: подбородок, изящные скулы, уголок губ.       — Вэй Ин, — шепчет в покрытую испариной кожу и начинает двигаться.       Лань Ванцзи намерен выбить из Вэй Ина как минимум еще пару оргазмов. Он находит ритм, при котором Вэй Ин начинает всхлипывать и метаться. Лань Ванцзи подхватывает его ноги под коленями, раскрывая для себя еще больше, упирается руками по бокам от извивающегося тела, словно запирая в клетку, будто от него могут сбежать, будучи пришпиленным членом к полу. Как Вэй Ин раскрыт под ним, как замечательно его принимает.       Вэй Ин беспорядочно что-то шепчет, скребет напряженными пальцами пол. Лань Ванцзи опускает одну его ногу, перехватывает член и начинает в такт своим толчкам двигать рукой. Цепляет большим пальцем головку. Ускоряется и замедляется. О, он невыносимо хочет догнать собственное удовольствие. Но ведь не зря он тренировал свое тело столько лет, приучал терпению и выдержке. Сейчас самый важный экзамен для него. И Лань Ванцзи намерен сдать его с отличием.       Вэй Ин беспомощно выгибается, восхитительно распахивает глаза и кончает, брызгая спермой на собственный живот.       Лань Ванцзи дает небольшую передышку им обоим. Его член болезненно пульсирует. Оргазм Вэй Ина едва не отправил на Небеса его самого, так сильно стиснуло жаром внутри.       — Нет, Лань Чжань, пожалуйста.       Лань Ванцзи удерживает его на месте, не позволяя отодвинуться. Вэй Ин весь такой чувствительный сейчас, все нервы оголены, совсем как у Лань Ванцзи последние месяцы. И он возобновляет движения. Медленно покачивается, наклоняется, слизывает выступившие слезы.       — Мы еще не закончили.       — Ты и правда хочешь моей смерти?       — Никогда, — говорит Лань Ванцзи и целует его.        Вэй Ин позволяет делать с ним все, уже не в силах сопротивляться. Лань Ванцзи буквально выдаивает из него третий оргазм, ловит его дрожь и снова слизывает слезы.       Переворачивается, укладывая Вэй Ина на себя, успокаивающе целует. С силой стискивает его бедра, насаживая на свой готовый взорваться член. Он подается бедрами вверх, вбивается в бессильно лежащее на нем тело. И через несколько движений перед глазами взрываются огненные цветы, опаляют яркими брызгами, а тело продирает долгожданным удовольствием. Он наполняет Вэй Ина спермой, метит изнутри, потому что снаружи… В общем, ни у кого больше не возникнет сомнений кому принадлежит Вэй Ин.       На следующий день Вэй Ин тихий, как никогда. Он краснеет едва бросает взгляд на Лань Ванцзи. И ерзает, морщится. Лань Ванцзи, разумеется, не ерзает, хотя налитой член очень отвлекает. Желание разложить Вэй Ина прямо в учебной комнате становится практически нестерпимым. Но второй Нефрит аккуратными движениями разглаживает несуществующие складки на своем ханьфу и делает несколько глубоких вдохов. Он сможет немного потерпеть.       Лань Ванцзи вспоминает как отнес вчера оттраханное сокровище в свои покои, как аккуратно омыл безвольное тело и уложил в свою постель. И как утром проснулся рядом с горячим Вэй Ином, что так уютно свернулся в его объятиях. И как внутри наконец селится что-то теплое и такое большое, что едва там умещается.

Январь, 2023