мандарины, миньоны и тоска по лету

феликс вытаскивает из кармана заветный шар, украденный с уличной ёлки. руки моментально покрываются блёстками. пластиковый? интересно, разобьется? доезжает до дома на шумном автобусе, заходит в обшарпанный подъезд. за дверьми на первом этаже слышится праздничная музыка. надо же, у кого-то есть новогоднее настроение! и салаты, наверное, уже лежат на столе. феликс поднимается до третьего этажа; принюхивается, прежде чем зайти в квартиру. — я тебя слы-ы-ышу, ликси, — доносится из-за двери так, будто она картонная, а не железная. — заходи, пока тебя не съел подъездный монстр. на пороге встречает объятьями джисон. — чанбин притащил мандаринок! — не выпуская из объятий, говорит хан. — ёнбок, быстрее разувайся и иди сюда, иначе чан сейчас всё сожрёт, — кричит с кухни чанбин. — минхо, хватит снимать, помоги! — как вы сюда проникли? — это всё сынмин. он и пентагон взломать может, если постарается. — если понадобится, то и стараться не придётся, — оговорил чонин. — а хенджин..? он с семьёй? — хенджин... он... ну, это... ой, сковородка! точно, сковородка! — ёнбок, помоги повесить гирлянду. феликс, вообще-то, собирался устроить марафон мультиков про миньонов, а не вот это всё. подумаешь, новый год. праздник — это когда просыпаешься бодрым и в хорошем настроении, а не когда в три часа ночи глохнешь от салютов. но друзья решили иначе. а ведь феликс даже не думал о том, чтобы их поздравлять. входная дверь гнусаво заскрипела. в квартиру вошло нечто в красной шубе, шапке и таких же красных варежках. приглядевшись получше, феликс заметил пушистую белую бороду и знакомые глаза. вошедший прокашлялся: — хо-хо-хо, друзья, я не опоздал? о, ёнбок, — чанбин не сдержался и захохотал. сынмин заткнул его половинкой мандарина с косточками. — откуда у тебя этот костюм, хван? ты украл у детей новый год? — всего лишь решил подарить его другим детям. хо-хо-хо. — сколько там до двенадцати? — двадцать шесть минут. — двадцать шесть минут?! — хенджин, помоги расставить всё на столе красиво, а то у нас получается как-то слишком грустно. — вам в виде чего? — за это "деду морозу" прилетел подзатыльник от подкравшегося сзади сынмина. хван кое-как разложил салатницы, притащенные чонином из дома. получилось довольно скудненько, но процесс важнее, не так ли? чонин расставил тарелки, вилки и кружки. чанбин притащил со всех комнат всё, на чем можно сидеть, и занял самый высокий стул. сынмин пролаял, что осталось восемь минут. чан включил новогодний плейлист с феликсового компьютера. позже оказалось, что половину песен там составляли саундтреки из "гадкого я", но переключать никто не стал. — опа-опа, минута! — все затаили дыхание, пока за окном не начали громыхать в такт миньонных завываний салюты. — хо-хо-хо, с новым годом! феликс зарылся в хванову бороду. через секунду забрал её себе. хенджин наконец-то задышал, а феликс вдруг захотел себе усы. все с гордым видом полезли в салатницы, забыв о том, что чуть не сожгли кухню, пока всё готовили. джисон почти подавился оливкой: — руки! покажи руки! — обращается к феликсу. хенджин хватает чужие ладошки и разглядывает. — блёстки... — серебристые... — ты собирался украсть зиму? — грустно спросил хван. — феликс... а феликсу бы и правда хотелось. не сейчас, раньше. точнее, час назад. зима выматывает. буквально. замораживает паутину нервов и беспощадно рвёт. а ты терпи и морозься, пока на жизнь обваливается куча чего-то белого и омертвляюще-скользкого; глупые ребятишки под окном жертвуют своим здоровьем, чтобы слепить из пушистого холода что-то тёплое. феликс ненавидит зиму. он живёт только летом, а осенью погружает рассудок в спячку. спасают только миньоны и друзья, найденные в горящей земле. странно, что они так легко пережили декабрь. хенджин хватает феликса за руки и выводит на балкон. чанбин, воспользовавшись случаем, включает свою музыку. — глупый, всё ещё хочешь зарыться в бетонный пол? — немного. уже лучше. — потерпи ещё немного, ликс. скоро весна. я сделаю тебе венок из первых одуванчиков. — клянешься? — клянусь. а летом пойдём купаться на речку. все вместе. будем искать двуногих тараканов у соседки на кухне и грызть еловые иголки. — поскорее бы лето... — феликс потер нос, совсем забыв, что на лице всё ещё висит борода. хван хихикает. — спасибо, хенджин. в тебе лето будто никогда не умирает. — не будь таким угрюмым, оно возрождается каждый год! между прочим, зиме тоже свойственно умирать. — может, посмотрим миньонов? — феликс шмыгнул носом. — всё, что захочешь, солнечный. нас, наверное, уже заждались. и, может быть, феликс даже не попытается залечь в спячку оставшиеся два месяца. рядом с хенджином и остальными лето всегда витает в воздухе. даже когда те лежат с головой в сугробе и кидаются снежками в прохожих. скоро наступит весна, после одуванчиков начнут цвести ромашки, а коллекция сушёных находок снова будет пополняться. но прежде нужно доесть чанбиновы мандарины и повесить куда-нибудь блестящий шар, который не разобьется, потому что пластиковый. и ждать...