вечный сон

сегодня в 4 часа я проснулся испуганным снова. мне приснились давно забытые руки и любимые красные волосы. я долго сидел в темноте и думал, как ты живешь сейчас без меня, ведь я без тебя, признаюсь, постепенно схожу с ума.

— я вернусь через пару минут. — бросает Кэйа перед тем, как выйти через черный вход таверны. трясущимися руками достает сигарету, поджигает и с облегчением затягивается. в этот вечер он не пил. он снова проспал до обеда, а как проснулся, сразу побрел в таверну, лишь бы увидеть Дилюка. каждую ночь его преследуют кошмары. люди без лиц внушают ненависть, пытаются сломать. последние два года не было ни одной ночи без этих сновидений. их и сновидениями назвать сложно, скорее это гниль бездны, поселившаяся глубоко в душе, она настолько пропитала жизнь, что даже в реальности вызывает галлюцинации, заставляя Альбериха шарахаться от темных закоулков. сегодняшняя ночь немного отличалась от предыдущих - там был Дилюк. да, именно это лицо Кэйа узнал бы где угодно, когда угодно и в каком угодно состоянии. предмет его обожания, прекрасная фигура, которую Альберих опасался осквернить своими неуместными шутками и флиртом. однако, понимал, что о взаимности и мечтать не стоит, ведь это же.. он. Кэйа Альберих. человек, заливающий свою боль алкоголем и скрывающийся под тысячей масок. всего лишь капитан кавалерии ордена, который едва-едва справляется со своими обязанностями. весь Ордо Фавониус даже близко не стоит рядом с Полуночным Героем, по крайней мере в представлении капитана. Дилюк умудрялся практически в одиночку вести винный бизнес и защищать город по ночам, а Кэйа..? он... он был жалок. однако, в сегодняшнем сне Дилюк был таким.. теплым и мягким, словно воплощение пиро-элемента, согревающим. была ночь, он улыбался и вел Кэйю за руку меж виноградников и кристальных бабочек, освещающих тропинку. казалось бы, напоминает всего лишь детское воспоминание.. вот только там они уже не были детьми, это все тот же Дилюк, которого Кэйа видел каждый день и все тот же капитан, который ежедневно мечтал о том, чтобы этот сон стал былью. но чтобы напомнить Альбериху о реальности и заставить пробудиться, появилась сама смерть. Кэйа мгновенно открыл глаза, но страха не было. это существо уже не первый раз появлялось в его сновидениях и даже не второй. каждую ночь оно мелькает среди гнилых образов и кошмаров, приближаясь все ближе и ближе. в этот раз Альберих почувствовал на шее петлю, что тянула наверх - к концу страданий и безответных чувств. он и рад бы отправиться туда поскорее, но что-то держит. сам не знает что. да, они помирились с Дилюком, но их отношения все еще натянутые, не дающие надежд на что-то большее. — черт, Дилюк, почему же ты так слеп..? — со зрением у меня все в порядке. — капитан дернулся от неожиданности и сразу оглянулся. позади, облокотившись на дверь, со скрещенными на груди руками, стоял Рагнвиндр. — напугал.. ты что тут делаешь? — пара минут давно прошла, вот и решил проверить, что ты тут делаешь так долго. так что ты говорил про слепоту? Кэйа и правда сам не заметил, как в своих мыслях простоял минут.. двадцать. — да так, мысли вслух. разве тебе не нужно быть за стойкой? — меня подменил Чарльз. — что ж, хорошо.. — Альберих замялся. все мысли, словно рой пчел, разлетелись в разные стороны, хотя буквально минуту назад лежали в голове мертвым грузом. — вернемся? — уже нет нужды. мне казалось, когда ты пришел, хотел поговорить о чем-то, м? как всегда в точку. Кэйа любил эту черту в Дилюке. какими бы холодными и безэмоциональными не казались его глаза, они верно подмечают детали и настроение собеседника. Альберих хотел бы попросить об одной услуге, вот только для него это было бы сродни самоубийству. он безумно хотел бы разбавить мрачный тон своей жизни, хотел бы воплотить в реальность хоть одну из своих мечт, хотя бы на минуту окунуться в тепло любви. и в реальности, и во сне он был влюблен в Дилюка. отличие было в том, что в жизни любовь эта была безответна. и Кэйа не знал с чего бы начать этот неловкий разговор. об этой просьбе, о чувствах. он боялся. боялся реакции. отказ? насмешка? осуждение? ненависть? каждый вариант был хуже предыдущего. и именно это Альберих ненавидел в себе. страх. а еще он ненавидел слабость. из за неё он не мог ничего изменить. возможно, он не был виноват в этом, но это не спасало его тело от вымещения ненависти и злости. а так же отчаяния. что же такое отчаяние? отсутствие веры в лучшее. от отчаяния человек совершает ужасающие поступки, ведь нет даже мысли о том, что может быть лучше. нечего терять. а может лучше отложить то, что он задумал? это же может разрушить только-только зародившуюся дружбу с Дилюком. хотя.. Кэйа.. в отчаянии. будь, что будет. — на самом деле у меня есть одна просьба.. — давай сразу к сути. тяжелый вздох. надо собраться. но что-то внутри кричит о том, что это определенно плохая идея. — да ладно, это же бред.. ты ни за что не согласишься. — какие смелые выводы. — даже если я попрошу тебя поцеловать меня? и вот на его лице слабая вымученная улыбка. реакция Дилюка может либо убить, либо заставить сердце биться чаще, однако, тот не спешит с ответом. через минуту он поднял на Кэйю взгляд, в котором, казалось, читалась жалость. — а ты и правда этого хочешь? капитан сглотнул и замялся. но на самом деле лицо его выдавало, было ясно, что он сейчас не шутит и уже жалеет о сказанном. Дилюк приложил руку к лицу и со вздохом продолжил: — черт, что за ситуация вообще.. смочь - смогу. Кэйа, ломавший в это время руки, будто оживился. — ты серьезно? — а ты? — хаа.. если честно.. никогда бы не подумал, что скажу это вслух, тем более тебе, но, если я все еще в реальности, то.. да. я серьезно. звучит, как бред, чем, собственно, и является. однако, Дилюк отнесся к этому серьезно, а потому в следующие секунды приблизился к Кэйе, приподнял его лицо за подбородок и, заглянув прямо в глаза, коснулся губами чужих. для Альбериха время замерло, и все в этом мире перестало иметь значение, существуют только он и Дилюк, что так аккуратно и нежно целовал его. Кэйа, будто боялся спугнуть, отвечал робко и даже не пытался углубить поцелуй, и это сделал за него Дилюк. сначала отстранился, чтобы вдохнуть воздуха, а затем вновь прильнул. воспользовавшись приоткрытым ртом капитана, толкнулся языком внутрь. Кэйе стало неимоверно тепло. не столько физически, сколько на душе. он смог отпустить сознание, отдавшись моменту. пока Рагнвиндр доминировал в поцелуе, он старался прижаться к тому как можно сильнее, словно хотел стать с ним одним целым, спрятаться от бесконечных кошмаров. Альберих старался сохранить в своей памяти каждый момент, проведенный сейчас с Дилюком. а тот продолжал "изучать" рот Кэйи, переплетая их языки и изредка покусывая губы. снова отстранился он только тогда, когда обоим вновь стало не хватать кислорода. хотя, ради того, чтобы продлить этот момент, Альберих был готов отказаться дышать в принципе. — Люк.. — внезапно тихо позвал Кэйа Дилюка по старому, почти забытому, детскому прозвищу. — м? — я люблю тебя. прости. первая слеза скатилась по его лицу. Рагнвиндр молча продолжил стоять рядом и даже позволил капитану обнять себя, уткнувшись лицом в плечо. Кэйа откровенно плакал. он так и не услышал ответа.

зачем зачем зачем

зачем он сказал это? теперь все разрушено. нет, все было сломано еще глубоко в детстве, когда никто понятия не имел, какое ужасное будущее их ждет. Альберих, ты идиот. сейчас Кэйа и правда почувствовал тепло и нежность любимого человека. почему же он не испытывает ни капли счастья? ради чего это все? ответ прост. он никогда не будет счастлив. что бы не делал, ничто не исправит его жизнь и не искупит грехи. капитан обратил взор на небо и принял всё. он просто сломлен.

***

как только голова коснулась подушки, Кэйа провалился в сон. он падал в бездну. однако, на этот раз сознание не вытолкнуло его обратно в реальность, и он упал на дно. измученное тело напоролось на острые шипы. на этот раз он не вернётся из сна.