Корпоративная война

Мне редко снятся сны. Настолько редко, что я их за всю свою осознанную жизнь в Японии могу насчитать лишь небольшое количество. Но те, что были, являются для меня самым дорогим. Ведь эти сновидения словно красной нитью проходят через важные отрезки моей жизни. Первые дни в Японии, школа, Кетрин, смерть родителей… Обычно в снах люди видят какие-то сюрреалистические образы, места и другие миры. Воображение рисует красоты, которые человек видел только краем глаза, дорисовывая детали по наитию. Оно показывает человеку его потаённые желания и порывы, пусть и представляя их совершенно иначе, чем ожидалось. И даже в самых страшных кошмарах можно увидеть некое отражение действительности… Я даже не знаю, чем можно считать моё новое сновидение. Волей старых желаний, вызванных влиянием алкоголя? Перед глазами, словно из ниоткуда, возник Ниппон Будокан. Огромная арена, вмещающая тысячи людей, где проводится множество мероприятий разного толка. От олимпийских соревнований до Национальной мемориальной службы погибшим во Второй Мировой. Но японской молодёжи арена была интересна выступлениями различных групп и певцов. Здесь провели концерты The Beatles, Хикару Утада, Боб Дилан и многие другие люди с эстрады, собирая толпы фанатов со всей Японии. Теперь настал и мой черёд. Во сне я смог сколотить свою группу. Удивительным образом, я помню много подробностей, вплоть до мелочей. Началось всё с поиска людей для простой игры на энтузиазме в свободное время от школы. Находились разные люди, желающие играть одну музыку, но разительно отличающиеся по нравам и вкусам в личностных отношениях. Это становилось проблемой. На место одних приходили вторые. Помню даже, что за день мы сменили трёх барабанщиков. Но в какой-то момент нашлись те ребята, с которыми мы сошлись полностью во всех отношениях. Так и оформился окончательный состав группы, название которой я по иронии вспомнить не мог. Вскоре нам надоело просто играть для себя, и мы решились на выступление. Найти площадку оказалось сложной задачей, ведь никто не хотел брать неизвестных ребят. Но нам улыбнулась удача. Какой-то дрянной бар на окраине города согласился взять нас на выступление, поставив в конец. Я хорошо запомнил, что волновался. Волновалась и остальная группа. Но всё оказалось зря. Нашими зрителями стали подвыпившие мужики в белоснежных рубашках, которые почему-то ещё не поуходили домой к жёнам и детям. По виду этих ребят можно было сделать вывод, что им плевать, какую музыку сейчас будут играть. А кто-то вообще валялся под стойкой в неадеквате, мыча что-то нечленораздельное. И с мурашками по всему телу мы начали выступление. Недаром говорят, что первый блин всегда комом. Мы откровенно лажали. Басист не попадал по струнам, у меня то и дело дрожал голос, а барабанщик от неудачного удара надломил палочки. Но алкашне нравилось. Удивительно, но в таком состоянии местный контингент нашёл в себе силы помогать нам на припевах. Таким образом о нас и узнали. Начался долгий и тернистый путь бесконечных выступлений, проб, ошибок и всего того, что составляет путь начинающей рок-группы. Момент, и я с ребятами стою перед дверьми самого топового клуба в городе. Наш путь дошёл до того, что мы стали хедлайнерами на этот вечер. Подумать только! Недавно нашими единственными слушателями были здорово так набравшиеся мужики за сорок, а тут соберётся вся золотая молодёжь бизнес-шишек со всего города, готовая сорить деньгами направо и налево. Выступление, на которое мы ставили всё, прошло успешно. При выходе на сцену толпа скандировала название нашей безымянной группы, помогала на припевах и в конце дружно окатила нас овациями. Кто-то даже кинул букет роз на сцену. Но я ждал совсем другого. И моя ставка сыграла. В гримёрку к нам напросился мужчина в строгом деловом костюме. Он представлял один знаменитый лейбл, занимающийся продвижением молодёжных музыкальных групп. Нам предложили запись альбома. Да, именно альбома! Не описать словами эмоции моих ребят, когда они только это услышали! Недолго раздумывая, мы согласились. А кто бы на нашем месте отказался? Прошло достаточное количество времени. Запись проходила за другой записью чередой, словно нескончаемый поток. Наша группа вмиг стала популярной, это и объясняло такое количество дней, которые мы буквально проводили в студии. Но эти усилия здорово смотрелись на фоне гонораров с продаж. Достаточно больших, чтобы возникало желание вновь изо дня в день приходить на запись. Таким образом сформировалась огромная фан-база. Недолгим был наш путь к настоящему концерту! Клубешники давно остались в прошлом, давая волю чему-то большему. И вот – мы в гримёрке на Будокане! Сама мысль о том, что тысячи людей будут слушать нас на такой огромной арене, слушать меня, да и всю группу, чего уж там – будоражила! Хоть и постоянные выступления отбили у нас привычку волноваться, но тут волей-неволей начнёшь переживать. Момент, и нас приглашают на сцену. Толпы людей встречают нас овациями. Страх накатывает с чудовищной силой, словно снежная лавина, неотвратно двигаясь в мою сторону. Но я смог совладать с собой, подошёл к стойке с микрофоном и хотел было произнести приветствие, как что-то заставило меня проснуться.

***

И на самом интересном месте! Так бывает – сон был настолько классным и интересным, что возникает естественное желание ещё раз заснуть и досмотреть его. Я попытался так и сделать, перевернувшись на правый бок к стенке и закрыв глаза. Но наивному желанию не суждено было сбыться. Я окончательно проснулся, а выступление сорвано. Как же жаль! Вчера произошло столько нового, даже обдумать толком не успел. Во-первых, я вновь теперь школьник. Хотя по документам я всегда им и оставался, но Кияма-сенсей слов на ветер не бросает – уж я-то знаю. Захотел бы действительно отчислить, так и сделал бы, не дрогнув ни одним мускулом и не проявив ни капли сострадания. Но, как оказалось, в школе есть свой серый кардинал, который управляет педсоставом, словно марионетками. И имя ему Кобаяши Эли. А глава их корпорации тогда кто – властитель Японии? Или всего мира, втайне дёргающий ниточками, управляя марионетками в виде лидеров государств? Одно движение – и Рейган называет Советский Союз империей зла. Ещё одно движение – и Саддам Хусейн начинает войну с Ираном. Но, возвращаясь к Эли. Девочке действительно стало меня жаль. Совесть и сострадание всё же присущи богатым людям, и это меня радовало. Небезнадёжна всё-таки юная леди! Но открытым оставался вопрос со школьными друзьями Кобаяши. Если между мной и одзё-самой разногласия были устранены, то Куросаки со своей шашкой вполне могут мне отомстить. Конечно, их может осадить Эли, но складывалось чувство, что эту быдло-компашку её слова не остановят. Что ж, пусть подходят! Я буду только рад ещё раз разбить морду зазнавшемуся мажорику и его компашке! Дома своего часа давно уже дожидается отцовская явара, хранящаяся в тумбочке у прихожей. Во-вторых, слова Химицу. Действительно, жизнь начала меняться. Я чаще стал улыбаться, горечь от утраты родителей постепенно уходит. Если уж это заметила моя подруга детства, то всё так. Она не станет врать, это же Химицу! Но как некоторые раны стали затягиваться, так другие вновь открылись. Возвращение Кетрин спутало все карты. Как теперь постараться её забыть, если мы вновь учимся в одной школе? Да ещё наверняка в одном классе! Перевестись в параллель? Или вообще сменить школу? Бред! Возвращаясь к Химицу. Их встреча с Катей неизбежна. И как себя вести при таком случае, я не знаю. Не знаю я, и что думать с нависшими угрозами в мою сторону. Записка, звонок Ичиносэ… Очевидно, в дальнейшем неизвестные предпримут новые шаги. Но какие, вот главный вопрос! Чего мне стоит ждать? Точнее, кого? Смерть с косой в обличье бандита из корпорации? Или, может, всё обойдётся? Пустить всё на самотёк, прислушаться к Ичиносэ и не лезть в это, не пытаться самому всё выяснить?.. Внезапно утренние размышления нарушил телефонный звонок. Я машинально взглянул на часы. Пять утра, такая рань! Кому я понадобился, чтобы вызванивать? А вдруг это те самые преследователи? Конечно, пять утра – самое время угрожать ни в чём не замешанному школьнику! Я нервно похихикал и направился к телефону. Я ожидал услышать на той стороне трубки кого угодно: своих потенциальных убийц, случайно ошибившегося человека, даже самого Господа Бога! – но ошибся. – Алло? Как говорила мама – вспомнишь солнышко, вот и лучики! Ичиносэ-сан… Его голос звучал как-то неестественно, как будто старый друг моего отца очень напуган. – Алло… Ичиносэ-сан? – Николай! – начал он взволнованно, что подтвердило мои догадки о состоянии мужчины. – Хорошо, что ты не спишь! – Что-то случилось? С вами всё в порядке? Ичиносэ так громко дышал, что навело меня на мысли о возможных проблемах с физическим здоровьем. Помнится, он жаловался на сердце… – Да вот… Звоню, чтобы попросить прощение за вчерашнее. Смалодушничал, дурак старый! Я многим обязан Александру-сану. И хотя бы его сыну должен как-то отплатить должок, раз моего друга больше нет. – … – Теперь слушай меня очень внимательно. Ко мне тоже приходили люди с расспросами о работе. Оставшаяся утренняя вялость вмиг улетучилась, руки моментально стали холодными. – Хотя какие расспросы! Скорее выпытывание! Пришли минут сорок назад два урода, весь дом разбудили, только ушли вот. Пытались узнать подробности моей работы в Кобаяши Корпорейшн. Но самый важный вопрос с их стороны был о тебе, Николай. – Обо… мне? Ноги внезапно стали ватными, и мне пришлось их размять с определённым усилием. – Да. Спрашивали, знаком ли я с тобой, знал ли твоих родителей, можешь ли ты что-нибудь знать об их работе, имеются ли у тебя какие-нибудь бумаги, документы и тому прочее. – Ичинос… – Те люди, что говорили с тобой и со мной, очень могущественны. Скажи честно, ты что-нибудь знаешь? Тебе отец с матерью рассказывали про работу? Моя ложь зашла слишком далеко. Шальная мысль о том, что друг моего отца воспримет всерьёз записку с угрозой, доросла до такого масштаба. Может, не стоило тогда врать? – Ичиносэ-сан, я ничего не знаю о работе родителей! Говорили, что простые инженеры! Никаких документов, ничего такого у меня нет! – Хорошо, – громко сглотнул в трубку мужчина. – Теперь слушай меня ещё внимательнее. Нам обоим грозит опасность. Смертельная опасность, ибо людям из корпорации ничего не стоит убить человека! Поэтому будь предельно осторожен, не ввязывайся ни во что подозрительное! Понял? – Да, я вас понял. Голос после слова «убить» начал предательски дрожать. – За тобой также могут начать следить. Если ты поймёшь, что за тобой хвост, ни в коем случае не пытайся вычислить слежку! Эти люди – профессионалы и не выдадут себя, а ты после этих тщетных попыток можешь оказаться с перерезанным горлом в переулке. Ты понял? Значит, тот хмырь в баре был не от корпорации. Если верить словам Ичиносэ, их люди попусту палиться не будут. Тогда кто тот мужик? Просто случайный прохожий, которого за пару тысяч попросили подкинуть мне записку, как раз ради цели не показываться лишний раз? Или за мной помимо корпорации начали охоту и другие люди? – Понял. А что теперь делать дальше? Ясно ведь, что мордовороты из корпорации на этом не остановятся. – Что делать дальше?.. – мужчина призадумался. – Есть у меня один хороший знакомый, бывший работник Кобаяши Корпорейшн. Он может нам помочь. Запомни его имя – Акира Синдзи. Я в течение дня с ним свяжусь и узнаю, что делать дальше. Хоть бы до него не добрались! А вечером, часов в семь, позвони мне, и я всё расскажу. Только не из дома! Выйди на улицу, найди неприметный таксофон! И постарайся аккуратно, хорошо? – Да, Ичиносэ-сан. Я всё понял. – Отлично, Николай. Дай Бог, чтобы всё получилось! До связи. – До свидания.