расширенная версия

-Игорь, ты не поверишь, что я откапала, — заговорила Юля прямо с порога.       Игорь сидел спиной к входу, изучая к отчету, и слышал, как Юля, довольная словно лабрадор, пыталась затащить что-то в квартиру. Он не оборачивался, пытаясь на слух определить, что же такого откапала в этот раз девушка. В прошлый раз она приволокла голову в формалине для какого-то своего ролика, так что Игорь как можно дольше не хотел ничего знать.       В следующее мгновение что-то тяжелое рухнуло на пол, когда Юля уже привычно запнулась о порожек и выронила свою ношу. «Чемодан», подумал Игорь. Значит, это не должно было быть чем-то прямо страшным. -Давай все-таки помогу, Юльчик. Что у тебя там? — подскочив со стула, спросил мужчина, поднимая чемодан. Он действительно был довольно увесистым, но не это заставило нахмуриться. На замке были выгравированы знакомые инициалы, которые Игорь предпочел не вспоминать.       Пчелкина выглядела довольной. Дождавшись, пока Игорь положит чемодан на кофейный столик возле дивана, она любовно огладила бока этого старинного предмета, щелкнула защелками, выпуская наружу запах затхлости. -Это. Записи. Листьева. Об. Анубисе, — проговорила она, делая паузы и сияя как новогодняя елка.       О любви девушки к этому журналисту Игорь знал давно. Смирился даже с этой зацикленностью на его деятельности, и видел схожесть в их методах работы с тех пор, как познакомился с ней. Иногда смотрел какие-то его сюжеты, стараясь не подавать виду, что знал его лично. Это прокатывало.       Но этот чемодан. Дело об Анубисе. Все заметки Листьева на эту тему. Игорь помнил каждую деталь, касающуюся этого дела, помнил каждую секунду, что провел на той заброшке с камерой наперевес, и помнил то, что давно стоило забыть. -Вау, как круто, — проговорил он, не замечая, что в голосе появилась какая-то горечь. Юля ничего не знала. Никто не знал, как на самом деле погиб Константин Гром, только он и Прокопеныч.       Юля оторвала взгляд от кассет, и уставилась в непонимании на своего парня, не представляя, что же так сильно выбило его из колеи. -Горь? — спросила она, подходя ближе. -Я знал ее. Ну, Анубиса. Елена Хмурова. Она тогда была главной в нашем отделении, — ответил Гром, не решаясь рассказать самого главного. Она все равно увидит его и Игната на этих записях.       «Если я что-то скажу, то это будут такие спойлеры для Юли», — мысленно усмехнулся Игорь. Юля напротив уже стояла в каком-то шоке. Мужчина попытался вспомнить, раскрывали ли тогда личность Анубиса. Судя по лицу Пчелкиной — нет.       Наконец, она отошла и рухнула на диван. -У тебя где-то был проигрыватель для кассет. Я видела. Тащи, пока мне все не проспойлерил, осведомленный ты мой. Никто ж не знал личности Анубиса.       Понимая, что слиться с просмотра не получится, Игорь поплелся в кладовку. Листьев был ее кумиром, так что обнаружение этих записей было делом времени. Может, та запись даже не сохранилась в итоге в полном объеме, какой они наснимали.       Первые несколько записей не представляли из себя ничего особенного. Просто разный материал, который пускали в эфир перед выпуском основного расследования из заброшенного НИИ, который сентиментально хранился со всеми материалами. Но даже их Юля рассматривала с диким восхищением и детским восторгом, будто не видела их в прямом эфире в девяностых. Забывая не то, чтобы есть попкорн, она забывала порой дышать. И ерзала в нетерпении более интересного по всему дивану. То лежала прямо на Игоре, то ногами на спинке, а головой на полу, то на ручке дивана, грозясь рухнуть в любой момент. -Это все уже все было. Где же перестрелка, черт возьми. Я точно помню, что она была. Наверное, где-то с записью ритуала, — Юля нырнула в чемодан, в поисках кассеты с нужной маркировкой. -Они на разных кассетах, — пробормотал Игорь, не сумев вовремя себя оставить. Стоило ли попробовать свалить все на Игната. -Да? Спасибо, — кивнула Юля, к огромной радости Игоря, не заметив оговорки. Либо всего лишь сделала вид. Покопавшись, она действительно выудила сразу две кассеты с соответствующими подписями. — Ты прав! Признайся, откуда знаешь?       Игорь усмехнулся в усы. Она же все равно узнает, верно? Так зачем ему сейчас облегчать ей жизнь и уменьшать удивление, которое она испытает, когда увидит мелкого его внутри этого НИИ на пару с таким же мелким Бустером. Если, конечно, она узнает их вообще. -Предположил? — поднял бровь Игорь. — Включай, давай. Тебе это точно понравится.       Юля врубила первую кассету. Игорь успел увидеть название 2И. Для Юли это пока не имело никакого смысла. А Игорь смотрел и знал, что это «Игорь&Игнат», Листьев специально так зашифровал, чтоб в случае чего никто не догадался, что эти буквы значат.       Игорь отвел взгляд от экрана и сразу же услышал на фоне неумелые попытки Игната делать битбокс и его собственный смех. Вернул взгляд на экран, с дебильной улыбкой смотря на юного Бустера. Тогда все казалось таким простым, словно они жили не в сложные девяностые, что вся их жизнь сейчас не стоит на волоске. Тот Игорь, что держал в руке камеру, еще даже не догадывался, что это точка невозврата. -Он привлекал детей?! — воскликнула Юля, всплеснув руками. Лицо ее исказило негодование. Она сползла со спинки дивана обратно на сидушку. — Как так можно то? -Юль, им явно за это хорошо заплатили, — пожал плечами Игорь. — Вспомни эти годы. Денег ни у кого нет, все, включая детей, хватались за любую возможность заработать. Времена такие были. -А где же твое? Дети не должны таким заниматься, за них родители должны отвечать, — возмутилась Пчелкина.       Камера переместилась в руки Игната, открывая вид на побитого жизнью юного Игоря. Его Юля тоже не признала, хотя Прокопенко не могли не показывать его детские фотки. -Юля, присмотрись на вот этого оборванца, пожалуйста, — уже засмеялся Игорь. — Присмотрись и пойми, почему я не возмущаюсь.       Юля уставилась за запись, следя то за Игнатом, то за Игорем, на лбу ее пролегла складка. На лице отображались мыслительные процессы, но решение, похоже так и не приходило. -«Игорь, куда ты?», — завопил на пленке Игнат.       Пчелкина поставила кассету на паузу и обернулась на Игоря с самым плотоядным выражением лиц, на какое только была способна. -Ты не мог. Ты не мог так долго скрывать это, зная, что Листьев мой кумир, — возмущенно проговорила она.       Игорь хитро улыбнулся.       Снег продолжал падать за окном. А Игорь теперь знал, что у них с Юлей все-таки один общий бзик — журналист Листьев, с которых ему, Игорю, по малолетке довелось познакомиться. -У меня есть еще кое-что из его наследия. Но для этого нам надо до этого пухляша скататься. -Бустер? -Он самый