"–Станцуем, Персик?"

С Горы Цветов и Плодов слышится негромкая музыка. Спокойная, плавная, немного таинственная музыка. Если прислушаться ещё сильнее, то за водным завесом можно услышать стук и шарканье сапогов по земле. Шаг, второй, третий, разворот, и по новой. Два существа слились воедино, синхронно двигаясь под великолепную мелодию. Они настолько близки друг к другу сейчас, что чувствуют дыхание, исходящее от партнёра. –Ты тренировался?–спросил Сунь Укун, продолжая двигаться в такт музыке. –Возможно.–усмехнулся Люэр, ведя за собой Царя. Вокруг пары столпились подданые–обезьянки, но их не замечают и продолжают кружиться. Тела находятся настолько близко, что слышится стук сердца, исходящий от каждого. Он разный. У Макака спокойный, ровный, точно такой же как и хозяин. У Сунь Укуна же напротив– быстрый, лихорадочный. Не каждый день танцуешь с лучшим другом под медленную музыку. Царь Обезьян надеется, что его сердцебиение останется незамеченным. Но надежда не оправдывается. Люэра же не просто так прозвали шестиухим. Он слышит каждый стук. Глаза поднимаются вверх. Они встречаются взглядами. Мудрец поспешно отводит взгляд и опускает голову вниз, скрывая выступивший на щеках румянец. –Неужели я смутил Вас, Ваше Высочество?–Слышится смешок со стороны Макака. –Размечтался!–резко поднимает взгляд обратно Укун, на что получает громкий смех. Прекрасный смех. Только Люэр способен одним только голосом затуманить разум. Как же хочется слушать его вечно. Уйдя в свои мысли, Царь Обезьян даже не замечает, как музыка замолкает. Они остановились, быстро вдыхая и выдыхая воздух. Всё таки танец забирает много сил. –Станцуем как-нибудь ещё?–спросил Макак, улыбаясь своей фирменной улыбочкой.–Или тебе больше не хватит сил, а то ели на ногах держишься? –Придержи язык!–огрызается Сунь Укун. Самолюбие задето как-никак.–Я, в отличие от тебя, прямо сейчас станцевать могу. Демон ухмыльнулся, вопросительно поднимая брови. –Правда?–задаёт вопрос, получая кивок.–Чтож, тогда... Укуна неожиданно дёргают за руку, притягивают ближе, беря одну руку в свою, а другую опуская на талию Мудреца. –Станцуем, Персик?