Внутри оковы

Беспорядочно пламя снаружи, Где-то в Небе бушует война. Только тело его, словно стужа, В голове лишь одно - тишина. Пусть иссохшее тело кидают, Пусть бросают его без конца, Пусть по морю на рыбе пускают, В нëм души не осталось следа. Чёрный обруч от крови алеет, Он хранит запечатанный дух, Только мëртвых уже не жалеют, Ведь до них не доносится слух. Интересно... Душа сожалеет? Не смогла же быть вечно чиста. Может быть она вовсе истлеет? Разве сможет быть снова жива? А снаружи всë так беспокойно... Кто волочит пустой бледный труп? От пожара всë кажется знойным... Крик сорвался мельком с чьих-то губ. Но внутри так спокойно и тихо, А вокруг лишь одна пустота. Даже сердце внезапно затихло. И дыханье не тронет уста... Тут и холодом вовсе не веет, И тепло здесь закрыто для чувств. Но сознанье никак не тускнеет. Разве можно назад всë вернуть? А имеет ли всë это смысл? Вроде "мëртвым" быть так хорошо... Быть осколком одних своих мыслей, Так уютно, что просто смешно... Здесь и шиди достать не сумеет, И нет долга пред кем-то в аду... И тревожить его не посмеют, На себя не навлечь здесь беду. Безразличны мечты ему стали, Что однажды рассыпались в прах, Гибнут память о прошлой печали И в глазах нескончаемый страх. Только... Будто бы что-то угасло... Вместе с болью о тяжести дней. Это "нечто" ведь было так важно... Это цель, что была всех сильней. То принятие правды о силе, И стремленье лететь к Небесам. Все надежды, что раньше разбили, Вот терпение треснет по швам... Вроде в памяти счастья не видно, Вроде вовсе и умер он зря... Вроде было до жути обидно... Его ждут, даже слëз не тая.