Приют Вула

Вот и всё. Гарри смотрел, как жизнь медленно покидала тело Тёмного лорда. Маг уже не вызывал страха и больше походил на труп, который выкопали из могилы, нежели на только что убитого человека. Мертвец вызывал отвращение: безносое змееподобное лицо исказилось гримасой ужаса; руки, больше похожие на сухие ветки, до сих пор цеплялись за палочку, будто был ещё в этом какой-то смысл; лишь открытые безжизненные красные глаза — стёклышки с рубином внутри — напоминали о сходстве с человеком. Поттер не жалел врага, но и радости от чужой смерти не появлялось. Была лишь бесконечная усталость. Вроде бы отомстил за своих родителей, а толку-то? Никого это уже не вернёт, разве что, может быть, спасёт чужие жизни. Но какое ему дело до всех остальных, если большинство близких уже мертвы? Если нет сил продолжать, да и смысла как такового тоже. Зачем думать о других, когда так отчаянно хотелось, чтобы подумали о нём? Хоть раз в жизни… Отчаянно хотелось вернуться домой, лечь на кровать и больше никогда в жизни не вставать. Покончить с Дарами, остановить кровавый путь Бузинной палочки и наконец вздохнуть полной грудью. Это такие простые на первый взгляд, но такие неосуществимые в реальности мечты. Мальчик сел на землю и прикрыл глаза. Стоило что-то сделать, куда-то пойти, но Поттер оставался неподвижным. Его мысли текли медленно. «Если не будет Бузинной палочки, то не будет возможности собрать все Дары. А значит не будет больше Тёмных лордов. Стоит лишь подойти и взять палочку из чужой руки — всё просто». Казалось бы… Тяжело вздохнув, Гарри поднимается и подходит к врагу, но лишь касается трупных пальцев — тело Марволо рассыпается. Нервно одёрнув руку, юноша неотрывно смотрит за прахом, подхваченным ветром. Как под гипнозом Поттер медленно берёт оставленную на земле палочку и, словно сомневаясь, надламывает её. Бросает две части некогда внушающей страх палочки на землю. С оглушающим стуком те касаются земли, и вдруг — вспышка. Резкая боль во всём теле: ощущение, будто его против воли трансгрессируют — и Гарри очухивается, лёжа на земле. Сперва не удаётся даже открыть глаза: яркое солнце слепит, вызывая тошноту. Перевернувшись на бок, Поттер озирается вокруг. Голова начинает кружиться, а по телу разливается тянущая боль — признаки магического истощения после тяжёлой битвы. Придя в себя, гриффиндорец садится. Перед глазами всё ещё плывёт, поэтому Гарри проверяет очки. Они на месте, но одно стекло треснуто, так что пользоваться ими опять не получится… Мальчик вздыхает: придётся искать время и деньги, чтобы купить новые. В карманах, как назло, ничего нет, кроме фантиков, пары галлеонов и ключей от дома. Поттер осмотрел себя, стараясь резко не двигаться, чтобы не спровоцировать головную боль, но не увидел ни ран, ни переломов и выдохнул. Внимательно огляделся по сторонам. Рядом лежала сломанная Бузинная палочка, которую Гарри даже с некоторым сожалением поднял, поздно подумав, что так безжалостно ломать ценный артефакт было не самой лучшей его идеей. Должны были быть другие варианты. А потом он отшвырнул обломки подальше — зато никто точно не сможет собрать все дары Смерти! Гарри пошарил рукой в поисках своей собственной палочки, но та не нашлась. Видимо, была где-то потеряна во время битвы. Глаза судорожно забегали в поисках выхода, но вокруг не было ничего, ровным счётом ничего, что помогло бы ему вернуться домой. Мальчик тяжело вздохнул, пытаясь унять мелкую дрожь, и поднялся на ноги. И именно в этот момент до волшебника дошло, что он совершенно не понимает, где находится. Видимо, взрывом палочки его трангрессировало куда-то. В поисках хоть какой-нибудь информации Гарри побрёл куда глаза глядят, пытаясь найти прохожих. Однако парк, в котором он очнулся, был полностью пустым. Поттер поёжился от странного чувства нереальности происходящего. Наконец, гриффиндорец вышел на улицу. Всё вокруг казалось отдаленно знакомым, но он точно не бывал здесь раньше. Гарри видел местами разрушенные дома, отчего пустынные улицы пугали еще больше. Что тут происходит? Вдруг Поттер увидел здание, издали напоминающее магазин «Heal’s», куда они однажды с Дурслями ездили за мебелью, и подошёл ближе. Вывески не было, но Гарри определённо помнил это место. Осмотревшись по сторонам, волшебник понял, что находится в Лондоне. Но почему он помнил его другим? Это навевало ещё больше тяжёлых тягучих мыслей. Всё окружающее его выглядело слишком старинно. Словно… Словно он очнулся несколько десятков лет назад. Мысли заметались с бешеной скоростью. Если он переместился не только в пространстве, но и во времени, то дела его плохи. Без палочки он точно не вернётся домой. Что же делать? Гермиона бы точно что-нибудь придумала. «Точно, Гермиона! У неё же был маховик времени… наверное он должен быть и здесь, только как его найти?» — подумалось Гарри. Мысли о друзьях немного приободрили юношу. Вдруг глубокую тишину нарушил далёкий гул, который постепенно становился оглушающим. Гарри посмотрел наверх; вскоре почти прямо над его головой пролетел самолёт. Военный. Где-то послышался взрыв. Кровь застучала в ушах волшебника. Он был точно уверен, что война с Воландемортом не затронула маггловский мир. Мысли вихрем пронеслись в голове мальчика. Он всё более ясно понимал, что попал в прошлое. Но не понимал, насколько далеко. Гарри с ещё большим рвением пошёл вперёд, отчаянно надеясь встретить хоть кого-нибудь. Но по пути, как назло, никто не попадался. Дыханье сбилось, глаза блуждали в поиске чего-то. Он уже не слышал ни рёва мотора, ни даже своих собственных шагов. Взгляд Гарри упёрся в полуразрушенный дом. Что-то здесь не так… Где-то в отдалении послышался взрыв. И ещё. И ещё. Гарри застыл. По земле словно прошла волна колебаний. Поттер поднял взгляд, прикрывая глаза от летящей пыли. Самолёт снова отдалялся. Мысли проносились будто стрелы, не позволяя хорошо всё обдумать. Услышав истошные крики, Поттер очнулся и побежал прямо туда. Чем дольше Гарри бежал, тем меньше он понимал, что происходит. Всё чаще попадались разрушенные дома. На каких-то уже выросли цветы, а другие явно были разрушены недавно. Поттер ускорился. Наконец, он увидел дымящийся дом. Остановившись отдохнуть, волшебник наблюдал за людьми. Издалека они словно муравьи бегали, пытаясь устранить последствия. Кто-то тушил пожар, кто-то пытался помочь раненым, кто-то плакал в стороне. Переведя дыхание, Гарри подошёл ближе. Стали доноситься разговоры. — Да, помогите Мариетте, она там, с ведром… — Им срочно нужна помощь! —… уносит слишком много жизней… Последняя фраза зацепила слух Поттера, он становился. Нервно теребя край рубашки, юноша прислушался к разговору. — С этим уже ничего не поделаешь, — высокий парень в порванных, грязных вещах, обнимал девушку. Он нежно целовал в затылок, словно желал защитить от всего мира. Парень был ненамного старше самого Гарри, но чувствовалась в нём житейская мудрость. — Я хочу уехать, — почти плакала девушка. На ней было лёгкое голубое платьице, которое лишь подчеркивало её утонченность, худобу. — Подождать осталось всего недельку. — Я знаю, но я устала видеть смерти каждый день… — она чуть отстранилась. — Знаю, милая, знаю, — парень поцеловал девушку в щёку и стёр слезы. — Что делать с Люси? Её родители погибли, а сама она ничего не помнит, — девушка собрала все свои силы, чтобы обсудить насущный вопрос, — меня она совсем не помнит, да и от всех шарахается. Жаль девчушку, а ведь ей всего 6 лет, — всхлип был очень тихий, но от того не менее проникновенный. — Я думаю в приюте ей помогут, — изо всех сил старался успокоить парень. — Но… — хотела было оспорить решение девушка. Видимо ей была близка эта самая Люси. — Ты сама сказала, что она не помнит тебя, мы ничем ей не поможем, — нежно пытался втолковать простую истину юноша. Девушка ничего не ответила, лишь опустила глаза. — Так странно, в тридцать девятом мы остались, а сейчас уезжаем. Для чего это было? — после долго молчания произнесла девушка. Она сказала это так тихо, что Гарри не сразу понял смысл. В тридцать девятом?.. Тысяча девятьсот тридцать девятом?.. Гарри медленно отходил назад не в силах поверить в происходящее. А сейчас тогда какой год…? От дыма глаза слезились. Люди вокруг мельтешили, все спешили куда-то, вероятно, чтобы помочь кому-нибудь. Во всей этой суматохе Поттер чувствовал себя странно. Вроде бы только с войны, но вот раз — и вокруг снова смерть. Он разрывался между тем, чтобы побежать помогать гражданским, и тем, чтобы убежать подальше отсюда, желательно в глухой лес, где никого нет. Но Гарри так устал бежать. Из размышлений его вывел шум сигнализации. Многие тут же побросали свои дела и куда-то побежали. — Что происходит? — испуганно обратился Гарри к ближайшему человеку. Тот странно на него посмотрел. — Ясно что: предупреждают о авианалёте. Уходи в убежище, коли жить хочешь, — с неким сарказмом произнёс высокий мужчина. Сам он, очевидно, не сильно спешил. Может не был уверен в надёжности убежище. — Куда? — растерянно произнёс Гарри, видя, что большинство людей уже куда-то делось. — Да хоть в метро… — мужчина махнул по направлению, — Ты только приехал что-ли? Гарри нервно кивнул и двинулся в указанном направлении. Бежать сил уже не было, но хотелось оказаться хотя бы в относительной безопасности. Довольно быстро он увидел небольшую толпу. Видимо там и находилось метро. Поттер спустился за ними. Сразу возникло ощущение, что он попал в ад. Грязь, вонь, духота, оглушающий шум делали пребывание здесь почти непереносимым. Большинство людей устроились прямо на полу, не обращая внимания на грязь. Некоторым повезло, и им удалось занять скамейку. Однако свободного места почти не было. Волшебник с трудом подавил желание выйти. Пробираясь в глубь станции, Поттер замечал разного рода людей. Вот какие-то старики в бинтах играли в карты, их громкий смех почти заглушал плач матерей. Рядом с ними сидели старушки и что-то довольно бурно обсуждали. Чуть приблизившись, Гарри расслышал обрывки фраз: -… закончится через неделю… — Скоро уж урожай будет… — Лишь бы дождаться… А пока остались только лепёшки… Сердце мальчика сжалось. Чуть дальше играли дети в ободранных майках, достающих до колена. Свозь прорехи видно тощее тельце, что давно нуждается в пище. Поттер на их фоне выглядел очень хорошо, несмотря на голодное детство. Не зная куда себя деть, Гарри блуждал по метро. Его мысли крутились вокруг того, что же ему теперь делать. Без документов он не может остаться в маггловском мире, без палочки — уйти в магический. Тем более в Хогвардсе сейчас скорее всего преподает Дамблдор. Живой… Конечно, профессор возможно смог бы ему помочь, но обида на него все еще сжигала сердце мальчика, несмотря на то, что желание увидеть бывшего наставника было велико. В таких противоречивых эмоциях Поттеру вспомнился подслушанный разговор. «А может я смогу некоторое время пожить в приюте? Во время войны ни у кого не должно возникнуть вопросов, что я без родителей…» — подумал волшебник. Вдруг он увидел прекрасную девушку. Она до невозможности напоминала Лили. Те же рыжие волосы и зелёные глаза. Гарри остановился как вкопанный. Перед глазами встала картина, увиденная когда-то давно в зеркале Еиналеж, как он стоит рядом со своими родителями. Глаза защипало от так и не ушедшего желания вырасти в любви. А ведь он думал, что давно уже смирился со смертью родителей. Островок спокойствия, что окружал девушку, почти насильно притягивал парня. Ведомый чувствами, Поттер побрёл навстречу. Заметили его издалека и улыбнулись так нежно, что Гарри даже забыл где он находится. Настолько было сильно ощущение нереальности происходящего. — Здравствуйте, — неловко начал диалог Поттер. Девушка кивнула и тепло улыбнулась. Не зная, как продолжить, Гарри заволновался. Его глаза забегали, взгляд наткнулся на маленьких детей. Волшебник вспомнил про свою идею пойти в приют. — А не подскажете где здесь приют? — Недалеко, — грустно улыбнулась девушка и подробно рассказала куда идти. За всем этим Гарри совершенно забыл спросить, как её зовут. *** Выслушав объяснения, Поттер направился на поиски. Довольно быстро он набрёл на здание, издали напоминающее заброшенную больницу. Он остановился в сомнениях стоит ли вообще идти. Чем это вообще обернётся? Но сил придумывать другие варианты уже не осталось. Гарри решил, что подумает завтра и ускорился, чтобы быстрее дойти. «Приют Вула» — гласила покошенная табличка. Это название показалось мальчику знакомым, но, он так и не смог вспомнить, откуда. Поттер толкнул калитку и зашёл внутрь. Во дворе никого не было, впрочем, не это удивило юношу, а отсутствие света в окнах. Точно ли тут кто-то есть или приют уже давно заброшен? Он подошёл к двери и позвонил в звонок. В ответ тишина. Гарри нетерпеливо позвонил снова: он был совершенно без сил, чтобы ещё ждать тут непонятно сколько; в этот раз он услышал шаги за дверью, это обрадовало волшебника. Однако вместо открывающейся двери Поттер услышал женский сварливый голос: — Кого там принесло? Пыл гриффиндорца утих. Только сейчас Поттер подумал, что его могут спокойно вышвырнуть, даже не выслушав. И с чего он вообще взял, что именно в приюте ему прям так сразу и помогут? Эти мысли так поглотили его, что он не сразу заметил наконец открывшуюся дверь — из-за неё показалась сгорбленная пожилая женщина в белом шерстяном капоре и халатике грязно-персикового цвета — и повторный, ещё более раздражённый вопрос. В голове не сразу, но появился какой-то план. — Здравствуйте! Я очнулся недалеко от вашего приюта после взрыва на соседней улице. Я потерял память, но мне сказали, что меня зовут Гарри Поттер и мне семнадцать. К сожалению, со мной нет документов. Я не помню, где я живу, а мои родители погибли. Мне некуда идти, поэтому я пришёл сюда, — Гарри говорил быстро, почти тараторил, однако старушка успевала следить за ним. — Ты хочешь сказать, что потерял память после бомбардировки? — недоверчиво протянула бабуля. Юноша смущённо кивнул. — Меня зовут миссис Коул. Проходи, — старушка развернулась, уходя вглубь здания. Гарри не поверил своей удаче и шёл за ней вслед. Не сказать, что дама была красивой, но, пожалуй, лишь из-за того, что безумно устала. Коул бы на море отдыхать, а не работать в приюте с детьми. Впрочем, не Поттеру её судить. Деньги ей явно были нужны. Тем временем они дошли до какой-то двери. На дверь кто-то давно приколотил дощечку с выжженным «Миссис Коул, заведующая». Зайдя в свой кабинет, миссис Коул жестом пригласила Гарри присесть на диванчик, а сама села в кресло возле рабочего стола. На нём была куча разных бумаг, которые Коул сгребла в один край. — Что с тобой случилось? — пристально следя за реакцией мальчика, начала допрос миссис Коул. Поттер, внутренне поёжившись от этого цепкого взгляда, внешне лишь смутился, словно он стеснялся говорить о том, что потерял память. — Я не помню, миссис Коул. Я очнулся под завалами ничего не помня, а потом мне сказали, что родители мертвы. — Может быть, ты помнишь других родственников, какие-то номера телефонов или что-то ещё, что помогло бы нам в поисках где тебе жить? — что-то в этом ребенке не нравилось миссис Коул. Какое-то внутреннее превосходство, внутренняя сила пугали её. Она не хотела бы, чтобы этот мальчик жил в её приюте. Хотя, исключительно внешне, это был очень симпатичный ребёнок, и его было даже жаль. — Я не уверен точно, но у меня есть ощущение, что у меня нет родственников, — задумчиво протянул Гарри. От того, насколько он хорошо сыграет, зависит его дальнейшая судьба, а значит, оплошать нельзя. — Может, это связано с тем, что я их не помню, — тут мальчик посмотрел своими печальными глазами прямо на миссис Коул, — но мне кажется, что с родителями мы недолго здесь жили. Никаких знакомых у меня нет. Я думал, что вы сможете мне помочь. Немного магии вместе со словами — и миссис Коул уже готова на все, чтобы помочь бедному сиротке. У неё не возникает никаких лишних вопросов. Она вызывает полицию, чтобы те помогли разобраться с документами. А пока не приехали сотрудники спецслужб, дама поит Гарри вкусным чаем. Приехавший аж спустя два часа полицейский придирчиво осмотрел мальчика, но, не найдя ничего подозрительного, согласился помочь. Он задал пару необходимых вопросов и, поняв, что мальчик, скорее всего, сирота, пообещал всё сделать в кратчайшие сроки. — Я в архивах посмотрю, не числился ли в каком приюте похожий мальчик. Если найду, то мы восстановим документы и отправим мальчика в приют. А если нет, то он останется у вас, — обнадеживающее говорил полицейский: мужчина в возрасте с седой бородкой и искрящимися добротой глазами. Он внушал доверие, и Гарри поверил, что его вопрос с документами решится без лишних проблем. — А, может, вызвать врача? Пусть осмотрят мальчика, вдруг они помогут вылечить? — миссис Коул и сама понимала, что это невозможно. Но до того ей было жаль новенького, что не удержалась от вопроса. Похоже, Поттер перестарался с жалостью, ведь врачи быстро поймут, что он всё врёт. Он с замиранием сердца слушал ответ полицейского. — Не стоит, — покачал головой старец. — Они всё равно ничего не смогут сделать. Мальчик либо сам всë вспомнит, либо не вспомнит никогда. Сейчас врачи нужнее в других местах, не стоит их отвлекать… На этих словах Гарри попытался сделать жалобно-испуганное лицо, словно он правда-правда ничего не помнит и очень боится, что так никогда и не вспомнит. А внутренне расслабленно выдохнул: врача ему никто не вызовет. Полицейский тем временем продолжал: — У меня дочурка тоже после аварии память теряла. Врачи сказали ждать. И ничего, спустя год начала потихоньку вспоминать прошлое. Поэтому пусть кто-нибудь проводит мальчика через неделю в отдел, где ему выдадут все документы, а пока пусть он у вас остаётся. На этом полицейский откланялся и второпях ушёл, не видя необходимости оставаться дольше. Миссис Коул ещё раз смотрела на растерянного мальчика и вдруг осознала, что у них совсем нет свободных мест. Почти. Была свободная двуспальная комната в самом конце коридора, но там жил Он. С другой стороны, иных вариантов всё равно нет, не старожилов же туда переселять. Было уже поздно что-то придумывать, поэтому, тяжело вздохнув, миссис Коул приказала следовать за ней. Она показала Гарри его новую комнату, выдала постельное бельё и пижаму, а сама ушла дальше по своим делам. Юноша спокойно осмотрел комнату. Ничего необычного: комнатка, по размеру немного превосходящая гроб, не вызывала никаких подозрений и только навевала тоску и воспоминания о каморке под лестницей. Серые стены, покрытые лишь штукатуркой; накрытая колючим клетчатым пледом кровать у стены; низенький пустой стол и стул перед окном. Не хватает только герани за окном, но за ней будет некому ухаживать: всë в пыли, словно здесь никто и не жил здесь уже долгое время. В комнате не было никаких личных вещей, и даже в шкафу не лежало ни одной пары сменного белья. Гарри лёг на кровать. Сквозь пелену адреналина наконец начали пробиваться мысли — до этого думать было некогда. Стал думать, что ему делать. Первой мыслью было всё-таки уйти в магический мир, просто не приближаться к Хогвардсу, чтобы не бредить воспоминания; но там будет не так легко получить документы и объяснить, кто он вообще такой. У него не было ни палочки, ни денег. Ни-че-го. Это удручало. К тому же… А нужно ли было возвращаться? Если не считать тягучей атмосферы детдома, Гарри чувствовал себя уже гораздо легче. Здесь его никто не знает, он никому ничего не должен и волен делать то, что захочет. В общем, появилось то, чего Гарри искал всю сознательную жизнь — свободы действия без лишних любопытных глаз. Без пары лишних, красных глаз… Поттер усмехнулся: как быстро потерял значение старик после своей смерти. План вырисовывался простой: забрать документы, устроиться на работу, дожить здесь до совершеннолетия, а потом на накопленные деньги снять квартиру и ждать, пока не возникнет желания что-то менять. Вдруг дверь в комнату настежь открылась и ударилась с глухим стуком о стенку. Гарри чуть вздрогнул и посмотрел на вошедших парней: пятеро здоровенных шпал, все, как на подбор, с протокольными лицами — лучше не связываться с такими. Гарри сразу встал с кровати при виде непрошенных гостей. Стоит радушно их принять — одной дракой может и не обойтись, а дать отпор волшебник точно не сможет: после битвы он ощущал лишь слабые потоки магии в своём теле, которыми и чайник не нагреешь. — Ты кто такой? — юноша не понял, кому принадлежал вопрос; может, его и не задали вовсе, и он лишь низко повис грозовым облаком в комнате. — Гарри Поттер, — он старался говорить быстро, но не слишком нервно, вполне уверенно, но без наглости. Опасения по поводу пустующего приюта отпали, когда Гарри увидел этих детей: жить ему тут точно будет не одиноко. Теперь осталось лишь не прослыть изгоем, и можно будет расслабиться. — Что-то хотели? — Да так, познакомиться зашли, — произнёс, по всей видимости, лидер этой группы. «Знаю я, как вы «знакомиться» пришли», — мрачно подумал волшебник, дружелюбно улыбаясь. — А вас как зовут? — косить под ничего не понимающего дурачка у Поттера всегда получалось на высшем уровне. От него никто не почувствовал угрозы. — Билли Стаб, — представился этот самый лидер. Он был высоким, жилистым и напоминал грязного аиста: образ довершали коротко стриженные русые волосы, покрасневший — наверняка от самогона — нос и широкий чëрный ремень в серых полотняных штанах. Как бы сурово он не выглядел, особых опасений он не вызывал: одолеть маггла в поединке не составит труда. А вот маггл с компанией — другое дело. Билли хлопнул в ладоши. Все мерзко заулыбались и стали окружать Гарри. Тому это, конечно, не понравилось. Он постарался незаметно отойти к стене. Таким образом со спины на него никто не нападёт. — Слушайте, я уеду отсюда буквально через пару месяцев, — попытался воззвать к здравомыслию бугаев Поттер. — Этот конфликт не нужен ни вам, ни мне. Давайте вы забудете про меня, и мы разойдёмся друзьями? — Поттер и сам понимал, что звучит это жалко, но поделать ничего не мог. Желания быть избитым толпой не было. Но из-за усталости никакой нормальный план по налаживанию связей не хотел придумываться. На это Билли мерзко засмеялся. Даже смех у него был будто птичий. — Ну-у, куколка, это было бы слишком скучно, — приближаясь к Гарри, Билли закатывал рукава, — Ты вообще знаешь, с кем жить будешь? — неожиданно перевёл тему Билли. Неприятная улыбка исчезла. — Э… Нет, — растерялся Поттер. Такая перемена настроения сильно насторожила волшебника. Билли то куколкой называет, что в общем-то гриффиндорцу совсем не понравилось, но сил реагировать ещё и на это не было; то мило задаёт какие-то вопросы. — Поверь мне, удивительное соседство. Гарри ни на секунду не поверил этим словам. — Но оставим это на потом. Сейчас мы тебе преподадим первый урок, — нависая над Гарри, высоченный Билли с размаху шлëпнул свою руку на плечо юноши, — ты должен будешь во всем слушаться меня, исполняя все мои приказы. Ты понял? — Конечно, — кивнул Гарри, стараясь не смотреть на окружающих детей. По всей видимости, они не спешили нападать, и есть шанс избежать бойни — стоит лишь изображать покорность и послушание. Хотя бы ближайшие дни пока магия не восстановится. — Садись на колени, — Билли надавил на плечи. Магия в Гарри взбунтовалась, не желая так унижаться. Однако Поттер смог усмирить её, прекрасно понимая, что не справится с такой толпой, и сел. Гарри посмотрел снизу-вверх в чужие глаза, упивающиеся властью, и постарался не засмеяться. «Они серьёзно думают, что это для меня что-то значит?» — мысленно насмехался Гарри, для которого такая поза не была признаком подчинения. Особенно перед магглом, которые не имеет ни малейшего понятия о его силе. — Да ты паинька, — прогоготал Билли и потрепал зеленоглазого по щеке, как послушную собачку. Волшебник в омерзении закрыл глаза, но почти не отстранился, чтобы не портить чужое впечатление. — А кто будет со мной жить? — воспользовался чужим хорошим настроением Гарри. Надо же получать какую-то выгоду. И Поттер не мог не обратить внимания на то, как все вздрогнули от этого вопроса. Он лишь понадеялся, что не перешел никаких границ. Что происходило дальше, Гарри не совсем понял. Всё стали, перебивая друг друга, рассказывать какие-то небылицы о его соседе. Поттер за это время успел сменить позу, облокотившись на стену. Никто не запротестовал такой самовольности, все словно вдруг забыли о нём. А наблюдать за этой перекрикивающей друг друга толпой было даже забавно. — Раз мы всё обсудили, может вы свалите уже отсюда мы разойдёмся? — невинно улыбнувшись, спросил Гарри, молясь чтобы он скорее остался в одиночестве. Громкая болтовня в последнее время стала быстро ему надоедать. — Ладно, куколка. Бывай, удачи. Нам и правда пора расходится, — произнёс Билли, потрепав гриффиндорца по голове. Поттер за улыбкой скрыл своё омерзение, но Мерлин! как же ему хотелось ударить этих кретинов. И наконец ребятня покинула его комнату. Гарри выдохнул. Похоже, конфликт был исчерпан. Из всего диалога волшебник понял только то, что в этой комнате живёт какой-то жутко страшный парень, которого следует опасаться, и что живёт он в закрытой школе-интернате для такие же общественно опасных, как он. Это немного напрягало Гарри, но зато было время подготовиться — хозяин комнаты приедет через месяц. Да и потом он останется в приюте ненадолго. Что-нибудь придумает. Главное, чтобы магия к этому моменту восстановилась, а дальше будет видно. В приюте Гарри, на удивление, приняли. Конечно, с ним не сближались, но и особо не доставали. Возможно, это было связано с его алиби: все побаивались мальчика с амнезией, не все верили, а кто-то говорил о его возможном агентстве и что он на самом деле шпион. Самое уморительное предположение выдвинула, однако, банда Билли: начитавшись новомодных комиксов у Супермэне, они решили, что он очередная злодейская разработка Игрушечника — так звали одного из злодеев в истории — и прозвище «Куколка» закрепилось ещё больше.

***

Взамен на старые очки Гарри купил линзыВ конце 40-х годов XX века Кевин Тауки разработал концепт линз, которые вполне походили на современные модели, которыми мы пользуемся сейчас. Их жëсткий пластик раздражал глаза, но носить их уже было можно. Это было дешевле. Также в приюте ему дали сменную одежду. Когда Поттер забрал документы, что, к счастью, обошлось без проблем, он отправился в центр занятости, где оставил заявку. Однако оттуда ему потом не звонили целую неделю, и Гарри понял, что искать работу нужно самостоятельно. Юноша стал разносить бумажки, но довольно быстро выяснилось, что это неприбыльное занятие. Зато он познакомился с местным дворником (тот ворчал на разводившуюся макулатуру на улицах), и он помог устроиться парню на такую же работу в соседнем квартале. Конечно, работа пыльная и долгая, да и вставать надо рано, но, денег платили значительно больше. На отдельное жилье вряд ли будет хватать, но для того, чтобы накопить на первый месяц, наверное, будет достаточно. В приюте его без особых проблем отпускали, потому что понимали, что буквально через пару месяцев он должен будет съехать. За всей этой беготней Гарри совсем забыл о соседе. Он вспомнил о нëм лишь тогда, когда в одно раннее утро Поттера разбудил не стук надзирательницы в дверь, а скрип открывающейся двери. Испугавшись, он резко сел на постели и инстинктивно сунул руку под подушку в поисках палочки, но в очередной раз вспомнил, что еë больше нет. Чëрт. Гарри смотрел на надвигающуюся фигуру — человек в плаще, подозрительно похожем на магический, и с глубоко надвинутым на глаза капюшоном выглядел совсем не дружелюбно. Заодно думал, что можно было предпринять: сейчас, ничего не видя и не имея никакого оружия, он был слишком беспомощен. — Ты кто такой? — фигура остановилась возле кровати и злобно уставилась на нежеланного соседа. Он был очень зол, узнав, что в спальне появился какой-то новенький. Следовало как можно скорее от него избавиться. «Это у них что-то типа местного приветствия?» — отвлеченно думал ещё не до конца проснувшийся Гарри. — А ну отвечай! — парень в плаще взял соседа за ворот пижамы и как следует встряхнул. Это помогло Гарри проснуться. — Я Гарри Поттер. А ты? — зеленоглазый парень наклонил по-птичьи голову, пытаясь заглянуть под капюшон. — Либо ты сегодня же съезжаешь из этой комнаты, и мне абсолютно плевать, что свободных мест нет, либо завтра ты проснёшься в медкабинете, ты все понял? — хозяин скинул одним движением капюшон с головы. Это оказался пусть и молодой, но совсем взрослый парень; сейчас его лицо было искажено злобной миной, брови сильно нахмурены, но даже так у Гарри возникло ощущение, будто он уже когда-то его видел, но вспомнить так и не смог. Не сильно впечатленный угрозой, Поттер лишь смиренно кивнул, пожалел о раннем пробуждении в свой законный выходной и, когда его выпустили из хватки, ушёл умываться. Вышел он уже в линзах, и когда взгляд скользнул по лицу лежащего на соседней постели Тома, мать твою, Реддла, гриффиндорец застыл. Неосознанным движением он потянулся поправить очки, но наткнулся на пустоту. Это всё вывело Поттера из равновесия. Том Реддл был последним человеком, с которым Гарри желал бы делить комнату. Даже если Том еще не стал Воландемортом, это было ужасно. Зато стало понятно, почему приют показался ему знакомым: он уже видел всё это в воспоминаниях Дамблдора. Первое желание задушить Тома прямо голыми руками Поттер успешно подавил. Стараясь сохранять спокойствие и не показывать ни своего страха, ни гнева, Гарри переоделся и вышел на улицу. Ему нужно было подумать и успокоиться. Он сел в тени дворика и пытался придумать, что ему делать. Во-первых, он вдруг только сейчас осознал, в каком значащем для магического мира времени оказался. Во-вторых, было непонятно что делать с неожиданным соседом в лице его главного врага. В-третьих, гриффиндорец пожалел, что почти не думал о том, как вернуться в своё время. Но представив, что ему прямо сейчас бы предложили вернуться в 1998 год, Гарри понял, что скорее всего бы отказался. Да, там были друзья, по которым он скучал, но также там была не нужная популярность, какие-то обязанности. И пусть это было эгоистичным, но свой долг перед родиной он выполнил, дальше ему там делать нечего. Поттер не хотел расставаться со спокойствием, обретённым здесь, пусть это и значило никогда больше не увидеть своих друзей. Тем более за год, посвящённый поискам крестражей, они почти рассорились, и лишь общая цель позволяла им продолжать общение. Гарри не был уверен, что они бы смогли поддерживать что-то похожее на дружбу в мирных условиях, оставив все накопившиеся обиды. Проблемой оставался Том Реддл. Поттер подумал, а не было ли то, что он оказался здесь, продолжением плана Дамблдора. Но зачем? Логично предположить, что это всё ради смерти Реддла. Но опять же, зачем? Воландеморт уже был мёртв в их времени. А если сильно изменить прошлое, то скорее появится новая реальность и он уже никогда не сможет вернуться в своё время как минимум потому что его не будет — это Гарри знал из прочитанной некогда книги. Поэтому сюда он попал не из-за Дамблдора, а… точно! Он попал сразу после того, как сломал палочку. Значит именно из-за неё он переместился. И как сразу не подумал? Вопрос «почему именно это время?» оставался открытым, но хотя бы гриффиндорец знает причину своего неожиданного перемещения. А что делать с Реддлом всё еще было непонятно. Ну не убивать же его в самом деле! Он же ещё не стал Тёмным лордом. Хотя… Если Гарри был прав в своих расчётах, то Том уже успел создать свой первый крестраж, а значит, его можно считать убийцей. И пусть это не делает его заведомо плохим человеком, считать Тома хотя бы немого не ужасным было бы глупо, даже если брать во внимание тот факт, что люди меняются. Реддл без чьего-либо вмешательства не изменится, а брать эту ношу на себя Гарри не хотел, ему просто на просто было лень. Убивать Тома он не будет по той же самой причине. И пусть это значило, что он сознательно обрекает маленького себя на жизнь у Дурслей. Сам он не сможет жить в новой реальности, а делать что-то ради других Поттеру порядком надоело. Поэтому, чтобы не мучиться зря, юноша решил не предпринимать ничего и постараться дожить до переезда тихо и спокойно. Проторчав на улице где-то с пол часа, волшебник подумал, что пора возвращаться в комнату. Стараясь не скрипеть половицами, Гарри лёг на так и не заправленную кровать, старательно игнорируя следящий за каждым движением взгляд. «Какой интересный потолок», — саркастично подумал Гарри, буквально кожей чувствуя препарирующий взгляд. — И чего ты разлёгся? — с раздражением поинтересовался Том, которого перспектива сожительства с кем-либо не радовала от слова совсем. — А что мне ещё делать? — на выдохе пробормотал Поттер. — Валить отсюда, — приподняв бровь ответил Том. Гарри лишь мельком взглянул на него и снова уставился в потолок. — Вот прям так взял и сразу переехал, — с сарказмом протянул Поттер, — вот только некуда, — уже чуть тише добавил он. — Мне всё равно. Я делить свою комнату с кем-то не собираюсь, — стальные нотки в голосе Реддла если и напрягли гриффиндорца, то вида он никакого не подал. — Не собирайся, — безмятежно ответил гриффиндорец и без зазрения совести отвернулся лицом к стене, завершая тем самым их не сильно продуктивный разговор. От такой наглости Тома слегка перекосило. — Чтобы завтра вечером тебя здесь уже не было, — оставил за собой последнее слово Реддл.

***

Буквально на следующий день Гарри ушёл покупать газеты с объявлениями в ларьках. Ему нужно было срочно найти квартиру, чтобы съехать как можно быстрее. Он попробовал говорить с надзирательницей, но та сказала, что свободных мест нет и ничего поделать нельзя. Поттера это сильно огорчило. В таком случае придётся действовать более радикально. Желания жить в одном здании с убийцей не было никакого. Подходящая квартира никак не находилась. Одна была слишком дорогой, другая находилась в настолько ужасном состоянии, что Гарри вообще сомневался в её пригодности для жилья. Но он не терял надежды, упорно ища варианты, пока не повело вечерним холодом и гулять в такой одежде стало некомфортно. Расстроенный, волшебник вернулся приют. Однако, прежде чем войти в свою комнату, он споткнулся о сумку. Открыв её, Гарри понял, что это наспех брошенные вещи. Его вещи. Поттер усмехнулся. — Ой, спасибо, что собрал мои вещи. Только съезжать я пока не планирую, — с такими словами Гарри вошёл в комнату и бросил сумку обратно на свою кровать. И направился в ванную. Однако не успел он выйти из комнаты, как его развернули и прижали к двери, не давая пошевелиться. Юноша больно стукнулся затылком и тут же шикнул от боли, но приметил, что держат его крепко. — Если ты вдруг не понял с первого раза, то повторю ещё раз: я не желаю видеть тебя в этой комнате, — почти нависая над Гарри, медленно проговорил Том, стараясь не показать, насколько в ярости он был от глупости какого-то маггла. Пусть Том и был выше на каких-то пару сантиметров, но его аура всех заставляла чувствовать себя ниже. Всех, кроме Гарри. Поттер лишь пожал плечами. — Я понял тебя с первого раза, но мне некуда съезжать. Я тоже не доволен таким соседством, но придётся смириться, — Гарри попытался отодвинуть Реддла, однако лишь сильнее оказался прижат к двери, отчего та жалобно заскрипела. На секунду Поттер даже запаниковал, но быстро взял себя в руки, приняв расслабленную позу. Это не понравилось Тому. — Я могу убить тебя прямо сейчас, если ты не съебёшься отсюда, — приблизились максимально близко к чужому лицу, проговорил Реддл. Он видел неприязнь в чужих глазах, и он соврет, если скажет, что не наслаждался им. «А он гомофоб — мелькнула мысль у Тома, — на этом можно сыграть, если в дальнейшем он будет жить один». — Тебе это невыгодно, ты не станешь этого делать, — проговорил Гарри, будучи полностью уверенным в своих словах. — Хочешь проверить? — усмехнулся Реддл. Почему-то улыбка Тома всколыхнула в Гарри непонятную волну радости. — Честно говоря, я бы посмотрел на это, будь на моем месте не я, но, так как я умирать не хочу, то, пожалуй, откажусь от твоего любезного предложения, — проговорил Поттер с таким видом, словно они погоду обсуждают, а не гипотетическую возможность его смерти. Поза и взгляд в юноше в этот момент излучали полную уверенность. Реддл не мог выдержать такого пренебрежения к себе, и от избытка эмоций пнул Гарри. Тот согнулся пополам. Однако теперь уверенность в его глазах сменился злостью. И это не понравилось Тому ещё больше, отчего он пнул ещё раз. Однако, Поттер успел схватить Реддла за ногу. Том потерял равновесие и упал на пол. Гриффинорец тут же воспользовался возможностью и залез сверху, фиксируя чужие руки над головой. Несмотря на высокий рост Реддла, силы их были примерно равны, поэтому Марволо ничего не мог сделать. Он попытался выпустить магию, но та в сыром виде отчего-то упорно не хотела вредить Гарри, а беспалочковые заклинания Том не освоил в достаточной степени, чтобы суметь рассчитать силу. Как-бы он не хотел это признавать, но мертвый маггл в его комнате и правда вызовет больше проблем, чем пользы. Реддл расслабился. Он ждал, пока Поттер ослабит бдительность, чтобы занять главенствующие позиции. Однако Гарри не спешил расслабляться или как-то менять свое положение. Он лишь удобнее устроился на чужих бёдрах. Взгляд зелёных глаз задумчиво блуждал по чужому лицу, отмечая родинки и прочие, едва заметные детали. В какой-то момент, видя перед собой красивого парня, он даже забыл, что под ним лежит его главный враг, который как-то подозрительно присмирел. И Гарри даже не обратил бы на это внимания, если бы при случайном движении не почувствовал что-то недвусмысленно упирающееся в его ягодицы. Он мгновенно замер, испуганно смотря в глаза Реддла, которые постепенно наливались похотью. Находясь в довольно компрометирующей позе, под действительно красивым человеком, Реддл после долгого воздержания не мог не возбудиться. Моральные устои, несмотря на до жути гомофобное окружение, у самого Тома были весьма размытыми. По сути ничего не мешало ему трахнуть своего соседа прямо сейчас. Кроме рук этого самого соседа. Хотя, судя по чужому лицу даже они не были сейчас помехой. Чувствуя чужую слабость Реддл, мгновенно переворачивает Гарри на пол, и теперь уже он прижимает чужие руки к полу, смотря в испуганные глаза с превосходством. Том приближается к лицу Поттера и томно шепчет в ухо: — Ты сам не захотел от меня съезжать. От этого шёпота по спине Гарри ползут мурашки. Он зажмуривает глаза, отрицая все происходящее. Да, он не мог не отметить красоту соседа, но не до такой же степени, чтобы возбуждаться от этого. Гриффиндорец представил себя, целующегося с Реддлом, но к собственному ужасу, вместо отвращения испытал возбуждение. Покачав головой, Гарри сбросил наваждение, но краска все равно проступила на лице. — Отпусти меня, — хрипло от охватившего его волнения произнёс Поттер. Нервно дернувшись всем телом в попытке сбежать. — Поздно, — Том лизнул шею Гарри, не обращая внимания, какое впечатление произвели его слова на Гарри. — Чего ты хочешь? — тщетно стараясь отстраниться, промолвил юноша. Тома забавляли его попытки. — О, ничего особенного. Чтобы ты свалил и трахнуть тебя. В какой последовательности будем исполнять? — ведя носом по щеке, Том наслаждался приятным запахом и мягкой кожей. Особое удовольствие доставляла мелкая дрожь, что охватила тело Гарри от переполняемых чувств. Конечно, Реддл не собирался ничего делать с соседом. Но вот припугнуть так, чтобы тот съехал определённо стоит. — Действительно, ничего же, блять, особенного, — почти про себя пробормотал Гарри, однако, Реддл услышал и в отместку больно укусил за шею. — Ты че, придурок, делаешь? — возмутился Поттер, предприняв ещё одну попытку вырваться. Она, к слову, закончилась неудачно. — Ну же, расслабься и получай удовольствие, — интимно прошептал Том на ухо, — или прямо сейчас сваливай отсюда. — Да с радостью, только отпусти меня, — почти прорычал Гарри. Том усмехнулся, но отстранился от маггла. Поттер воспользовался возможностью, выбираясь из чужих пут. Не забыв заехать локтем по чужому лицу в отмезку, Гарри стремительно покидает комнату.

***

Следующий месяц Гарри и Том почти не пересекались. Поттер всё-таки втолковал, что ему некуда съезжать, а после всячески избегал соседа, часто отлучаясь на работу или уходя в библиотеку или парк подальше от лишних глаз, чтобы улучшать свои магические навыки, отчего застать его в приюте было довольно сложно. Приходил в комнату Гарри как можно позже, а вставал как можно раньше. Том, на удивление, не сильно-то и искал общества Поттера. Он пристально следил за ним, когда тот оказывался в поле зрения, но не более того. Ничего необычного в чужом поведении Реддл не заметил даже спустя месяц и научился расслабляться в чужом присутствии. Но его странно интересовала реакция соседа на него. Он его не боялся. И это вводило в ступор. Том так привык, что все его хотя бы опасаются, что полное игнорирование было даже как-то оскорбительно. Гарри также времени не терял. Он восстановил свой магический резерв и теперь мог без палочки выполнять бытовые заклинания, а ещё парочку защитных и атакующих чисто на всякий случай, используя только сырую магию. «Интересно, а Том так умеет?» — неожиданно проскочила в голове юноши мысль после очередного удачного Вингардиум Левиоса. Но он тут же смущённо прогнал еë прочь. Также — ура! — Гарри наконец-то нашёл себе подходящую квартирку, но не спешил переезжать. Конфликт с Реддлом был улажен, так что острая нужда отпала, а в остальном Поттер был доволен бесплатным жильём и питанием. Поэтому, абсолютно не видел нужды торопиться и, пока есть возможность, наслаждался последними месяцами почти беззаботного детства и копил деньги, пряча их от Реддла и остальных. Конечно, нельзя сказать, что сосуществование обходилось без стычек. Гарри довольно часто просыпался по ночам из-за кошмаров, будя при этом Тома. Но происходило это редко, так что Том довольно быстро смирился и почти не ворчал, когда оказывался разбужен. С чем будущему Тёмному лорду смириться было сложнее, так это с беспорядком, который устраивал Гарри казалось просто существуя в пространстве. Разбросанная одежда, незаправленная кровать, раскиданные по столу безделушки безумно раздражали Тома. Поэтому вещи, лежавшие не на своих местах, часто оказывались за пределами комнаты. И далеко не всегда покидали они её через дверь. Но Поттер даже не жаловался на это, покорно собирая свои немногочисленные пожитки и раскладывая по местам. «У каждого свои заскоки.у каждого…» — бурчал себе под нос гриффиндорец после чужой неожиданной «уборки». Тем более за месяц наблюдений за Реддлом Гарри заметил, что, несмотря на опасную ауру, дети приюта издевались над соседом. Да, может быть и не сильно (то тарелку с и так скудным питанием якобы случайно опрокинут, то подножку поставят, то вещи личные спрячут), но, всё равно, не приятно. Может, потому Волан-де-Морт так терпеть не мог магглов, что они с ним несправедливо поступали? Поттеру не то чтобы вдруг стало его жаль, но смягчилась ненависть. Поэтому не было ничего удивительного в том, что в один из своих немногочисленных выходных гриффиндорец не пошёл с утра пораньше в библиотеку (где делать ему было абсолютно нечего), а остался читать книгу на кровати.