Астрид!..

— Астрид!.. — Иккинг вспомнил пару бранных словечек Плеваки, которых заглушил заливистый хохот с потолка. Оттуда клубами пара валил холод, подсвеченный ослепительной солнечной дымкой. Глаза Иккинга щипало, пока тот с шипением вытирал с ресниц обжигающе-холодный снег. Сквозь смех сумасшедшей воительницы до парня донесся глубокий рокочущий лай его дракона. — О, и ты туда же?! — возмутился он, с досадой глядя на забавляющегося Беззубика, и ткнул пальцем в силуэт, окружённый сияющим ореолом. — Она только что запустила в меня снежком! — И я сделаю это снова, если Гордость Олуха не поднимет свой зад с постели! — раздался в ответ весёлый выкрик. Фигура перемахнула через распахнутое окошко в крыше, и кровать Иккинга скрипнула под неожиданным грузом. — Я начинаю забывать, почему мы помолвлены. — О, Стоик напомнит тебе об этом, — Астрид Хофферсон стряхивала снежную пыль с мехового капюшона, не замечая бесстрастного взгляда своего жениха. — Он много о чём напомнит тебе, когда узнает, что его сын не принимает участие в украшении Зала. Стон сорвался с его губ, и Иккинг повалился на промокшую подушку, прижав ладони к лицу. Как он мог забыть? — Проклятый Сногглтог!.. — Ну-ну, полегче! Негоже будущему Вождю так отзываться о главном празднике племени, — поддразнила Астрид и плюхнулась рядом с ним. Хвала Валгалле, у неё хватило такта сбросить валенки на пол. Иккинг взглянул на неё сквозь пальцы. Полуденное солнце путалось в светлых прядях, выбившихся из косы, полные щёки и круглый нос пылали румянцем, в глазах сиял взбудораженный блеск. Хофферсон была чертовски красивой. Но, боги, порой его так раздражала её викингская натура… — Нет, — как можно твёрже произнёс Иккинг, когда её ледяная ступня поползла по его ноге. — Ты тёплый, — шепот Астрид обдул его ухо, заставив каштановые волосы на затылке встать дыбом. Шипы на юбке впились в залатанную штанину, ладони заскользили по шрамам на шее, холодная щека прижалась к плечу. — Ну перестань, — Иккинг отмахнулся от её поползновений и спустил длинные ноги на пол. Беззубик тут же вскочил со своего спального места, готовый нести своего человеческого брата навстречу большим неприятностям. — Как я мог забыть… Отец оторвёт мне голову и скормит её Крушиголову! — Ага, так всё и было бы, — ехидно усмехнулась Астрид, и Иккинг снова оказался на подушке, не в силах сопротивляться её хватке. — Если бы Крушиголов не умял целую бочку трески у меня на глазах… — Что. Ты. Делаешь? — раздражённо отчеканил тот и попытался подняться. — …И если бы банда не закончила украшать Зал вчера вечером. Не без моего пинка, конечно. Иккинг в очередной раз упал на подушку, на этот раз, по своему желанию. Через секунду он упёр руки по обе стороны от головы Астрид, возвышаясь, и ошарашенно уставился на неё. — Ты правда это сделала? — Я сказала Стоику, что ты был с нами. Что, вспомнил, почему мы помолвлены? — в глазах Хофферсон плясали самодовольные чертята. Она дразняще прикусила губу, когда Иккинг нежно провёл рукой вверх по её животу, задирая тунику. Сосредоточившись на тепле его ладони, Астрид не заметила, как другая рука парня зачерпнула подтаявший снег с подушки. — Вспомнил, — кривовато усмехнулся он. — КАРАСИК!!! — вопль Хофферсон смешался со злорадным хохотом Иккинга.