Куранты

      Ну чтож… Я веду микроавтобус набитый трупами дедов морозов. Хотя нет, начнём сначала. Я веду микроавтобус набитый трупами тварей, одетых в костюмы деда морозов. Убил их я, приодел тоже. Новый год все-таки, надо же, блять, атмосферу создавать! Меня зовут Ян и пока я везу эти тела вы послушаете мою историю.

***

       Пять лет назад мою беременную жену буквально уничтожили монстры. Явились в наш дом за час до боя курантов и отыгрались на мне и ей. Они играли с нами, отморозки. «        Расскажи в подробностях, как ты трахал её подружку, и тогда её прекрасный пальчик не будет отрезан» или " Отгадай загадку или она лишиться своего прекрасного, ангельски голубого глазика». «Стой на стекле три минуты, иначе твоя суженная лишиться небольшого, или большого кусочка лица»…Твари, я до сих пор вспоминаю эти «игры» с ужасом. Ко мне подкатывает тошнота от одной мысли о том, как мучалась моя прекрасная Виолетта… И самое херовое, я не помню её последнюю улыбку. Они сломали мне ноги — чтобы я не смог убежать или помочь своей жене. Руки — чтобы не звонил в полицию и не мог остановить… Но самое важное, они сломали мне душу. Ведь когда я очнулся, то увидел самую ужасную картину в своей жизни.        Мой сахарочек сидела за столом, одетый в костюм снегурочки, то что когда-то было прекрасными ладонями, подпирало остатки её головы. Лицо было исполосовано до такой степени, что больше напоминало стейк. Но страшнее всего были глаза — небесно-голубые глаза наполненные кровью и слезами, были направлены на меня, прожигая душу до самых костей. Её маленький животик был набит соломой и зашит мишурой. Моего маленького сына нашли позже, через несколько дней, когда из мусоропровода пошел отвратительный запах. Эти суки свернули моего малыша, переломав ему все косточки и спустили в пакете в мусоропровод, точно какого-то котёнка. И сколько бы я не прокручивал в голове эту ночь, сколько бы не пытался вспомнить… Я не могу вспомнить ни взгляда Виолетты на себя, ни её смеха… И это больнее всего. Я поклялся отомстить за то, что сделали эти убийцы. За то, сколько боли они мне принесли и за то, что я слышу крики каждую ночь. Вижу в своих снах лишь кровь и пустоту, которыми навеки пропитан я и эта квартира. Эта семерка инквизиторов выбрала нас просто так, буквально. Они просто ткнули в первое попавшееся окно в котором горел свет. Поднялись на этаж, постучались, а когда Виолетта открыла им дверь начался настоящий ад, который я, наверное никогда не забуду. Трое из этой семерки били мою жену в живот, толкая её друг дружке словно боксёрскую грушу… А остальные избили меня до полусмерти, про свои мучения я уже говорил, не сказал я только о том, что они вырубили меня ножкой табуретки по голове, ровно под бой курантов. Я так и не смог помочь своему сахарочку и не помнил её последних слов…

***

       Дальше всё было как в тумане. Бошка болела адски, но душа страда куда сильнее. Месяц я провёл по разным больничкам, затем полгода прошли в жутком трипе в лице бухла, сигарет, криков, битой посуды и мебели. Во всем этом меня сопровождали ещё доктора, менты и препараты. А потом наступили месяцы тоски и беспросветной горечи. Всё это время пролетело как жуткий, бесконечный, полный галлюцинаций день. До прихода зимы, а с ней очи с тридцать первого декабря, на первое января. Новый год, твою мать.        Я пил вино прямо с горла, закусывая куском черствого хлеба с фотографией жены в траурной рамке. Она была одета в красивую широкополую шляпу и черное бикини. Мой сахарочек стояла по щиколотку в теплой воде черного моря и смотрела вслед заходящему солнцу. В тот день я сделал ей предложение, в тот день она сказала да и стала моим сахарочком. День годовщины нашего знакомства и день её смерти. Отхлебнув из бутылки очередной большой глоток я зажмурился от горького вкуса дешевого пойла, а когда прооравшись открыл глаза, замутненные слезами увидел его силуэт на фоне пастельных обоев. Разные народы мира именуют его по-разному, но суть одна и та же. Это и есть дух зимы, а не то существо из легенд, которое дарит подарки детям. Высокий, метра два ростом, черноволосый, с лицом заросшим недельной чёрной щетиной, заострёнными чертами и самыми понимающими в мире орехово-карими глазами и отцовской улыбкой. Признаюсь честно, первым делом я подумал что мой кот, пушистая рыжая шкурка явил себя на кухне, чтобы я не глушил вино в одну печень, а образ это просто предвестник белочки . Вторым делом, после того как силуэт, ни с того ни с сего прописал мне затрещину, я сообразил что это был грабитель и ударил его бутылкой по голове. Третьим делом, когда разбившаяся о его голову бутылка, собралась в первозданном виде и далее сама по себе вернулась на стол к хлебу, я лишь удостоверился в том, что всё это глюки. Никакую бутылку я не бил. Не обращая внимание на продолжающего улыбаться мне гостя, я снова отхлебнул с горла. Незнакомец в это самое время присел на табуретку напротив меня и я решил рассмотреть свою галлюцинацию поподробнее, прежде чем выпить новый глоток пойла. Я поднял на него свои пьяные глаза, проморгался, стараясь получше сфокусировать взгляд, посмотрел в его ореховые глаза и завис…        Я не мог оторваться от этих теплых глаз, от их сияния, будто бы наблюдал рождение новой звезды или даже вселенной. Я ни то что не мог вернуться к пойлу, не мог даже моргнуть, настолько заворожили меня эти незнакомые глаза. Незнакомец первый прервал молчание. С каждым его словом, будто звучащим в моей голове, я трезвел. Не прошло и минуты как морозная ясность и чистота сознания от которых я отвык после месяцев пьянок, покалывала холодком и шевелила мои извилины. Я запомнил каждое слово сказанное незнакомцем. Он назвал имена тех, кто разрушил мою жизнь. Он предложил мне сделку. Ровно через год, я должен доставить ему трупы этой семерки, а взамен он переместит меня назад. В тот самый день когда моего сахарочка не стало. За несколько часов до прихода этих тварей. Я смогу спасти свою жену и мальчика, поэтому я очень быстро согласился. Также незнакомец рассказал про образ жизни этих тварей.        Каждый год первого января эти твари выбирали город на карте и развращали в нём сотни и сотни людей, точено ударяя в человеческие пороки. Каждый город завершается новогодней ночью с пытками и убийством случайно выбранной семьи. Он поведал мне их имена: Гнев, Похоть, Лень, Гордыня, Зависть, Чревоугодие, Алчность. Да, Семь. Смертных. Грехов. Мы заключили сделку. Итак…

***

       Чревоугодие. Эта тварь стала первой до которого я смог добраться. Скелетоподобная фигура стояла на заднем дворе бара с названием: «Прибухни!». Я не раздумывая ни секунды загнал нож в сердце греха. Прежде, я сломал ему руки ножкой табуретки. Легче всего было найти того, о чьём логове знает каждый алкаш города. Бар «Прибухни!» место сбора всякого биомусора, не гнушающегося хлебать метил вместо этила и дохнуть вследствие этого. Место где палёную водку бадяжат с димедролом. Место где каждый желающий выпить променяет свою душу на фуфырь бояры . За два пузыря бояры я выкупил у местных завсегдатаях информацию о важных гостях хозяина бара. Так я и вычислил второй грех.       Зависть.Он был владельцем бара анонимных неудачников. Он собирал вокруг себя тех кто считал, что их соседям, коллегам по работе, братьям, сёстрам, друзьям и всем прочим людям повезло в жизни больше чем им самим. Грех разжигал в этих людях искорки жажды заполучить чужой успех, до размеров пионерского костра в летних лагерях. А также натравливал их на объекты зависти. Я вспорол ему брюхо, когда довольный ублюдок пил вино в школьном спортзале после очередного заседания.        Алчность. О боже! Третья тварь в моём списке держала подпольное казино в одном из подвалов частного дома на севере города. Люди проигрывали, влезали в долги и снова проигрывали! Но продолжали как одержимые ломиться в его заведение. Как сказал персонаж старого итальянского фильма: " Ставьте вы на красное, ставьте вы на черное, а всё равно побеждает зеро!». В случаи Алчности, красным — была его попытка затуманить мой разум баблом, черным — сдать своих братьев и сестру, но зеро — мой нож. Я вырезал ему сердце, оставив в его трупе дыру размером в кулак. К слову сказать, человеческие обличия этих тварей, ничем не отличались от обычных людей. Встретив на улице, пройдешь мимо и не обратишь внимание, однако информацией об оставшихся грехах я располагал и найти их было нетрудно…        Похоть! Эта скотина натыкала по городу с десяток клоповников со шлюхами для простых смертных, сама же господствовала в небольшом борделе для избранных. Для тех, кто мог оплатить любой разврат. Пятикомнатная квартира в центральном современном жилищном комплексе, была ещё тем гнездом садомии. Похотью шманило от входа в парадную. Когда я явился туда, дверь мне открыла девчонка, едва достригшая совершеннолетия. Держа в одной руке собачонку, второй она взяла у мня денежную котлету, улыбнулась и повела меня в кабинет хозяина. Заглянув по пути в одну, из слегка приоткрытых дверей я узрел, наверное, десятка два голых и потных тел разной возрастной категории, трущихся друг об друга всем чем только можно. На диванчиках вдоль стен сидели с десяток голышей и пускали на эту человеческую кашу слюни и стоны. Грех, развалившийся на изогнутом дизайнерском кресле цвета крови, покуривал кальян, когда я вошёл к нему, предварительно затворив за собою дверь. Он даже глаза не поднял, чтобы визуально оценить клиента, хотя он знал, видел и делал всё, что касается его рода деятельности. Чем я мог его удивить? Разве то широким разрезом от уха до уха по шее. Красный диван хорошо впитывал кровь.        Гордыня. Этот персонаж хорошенько обустроился в качестве персонального психолога по семейным вопросам. Его методика была проста: не урегулировать проблемы в отношениях мужа и жены, а раздуть их до феноменальных масштабов, например до бытового убийства. Вот виноват ты перед женой, прямо по настоящему виноват. Хочешь проработать это, а эта скотина так прокачает твоё эго, что как ни крути — ты царь, бог и повелитель, а жена — шлюха, мразота и потаскуха, обязанная тебе пятки лизать и в жопу целовать за то, какой ты волшебный. Но это далеко не всё, ведь Гордыня и жену твою по такой же схеме прокачает и что мы получим в итоге, правильно, двух заряженных ненавистью супругов, готовых порвать друг друга. Своеобразную практику грех вел в маленьком офисе, но с шикарным дизайном, Викторианскую эпоху любил, видимо. Там, сидя напротив него, я рассказал про свои вымышленные проблемы, а потом прибил эту тварину на парковочке того здания, где был его кабинет. Самое весёлое, это то, что он не узнал меня ни в кабинете, не на парковке, где я, смотря ему прямо в глаза, вскрывал его гнусное брюхо.       Лень. Этот грех был предпоследним, но отработал его точно по такой же схеме как и Алчность. Он притворялся бизнес-тренером и вкручивал людям идею о том что, «Ничего не делай, всё придёт само. Вселенная вас любит, главное дождаться её подарков». В итоге, вечер, парковка. Только я, Лень и мой нож. Затем багажник и поездка за город. Да, тела я хранил в арендованном у старой бабульки домике. И напоследок, как вы могли уже догадаться осталась гнев.        Гнев. Эта маленькая принцесса-милашка ростом сто пятьдесят девять сантиметров, заведовала бойцовским клубом. Бои проводились регулярно и людей буквально натравливали друг на друга как животных. Отключая в них всё человеческое и оставляя только животные инстинкты и дикий гнев. Это грех был единственным кто дал мне отпор. При том, вот она, как будто знала и ждала моего прихода. Готовилась к нему. Я подкрался к ней сзади в убитом переулке между грязных панелек и занёс для удара нож. В этот момент я даже не понял как оказался на земле с её коленом, которое давило мне на горло. Несколько раз ударив меня острым кулачком в глаз, гнев заломила мне кисть и выхватив нож приставила его к моему виску, готовясь отправить меня в ад. Как вдруг, хах, появился алкаш, который решил отлить на тополёк недалеко от нас окликнул её. Мне хватило одной секунды, чтобы перехватить инициативу борьбы. Одной рукой схватив её за кулачок, сжимавший нож, а второй ударил её в локтевой сустав, загоняя нож прямо в грудь Гнева. Тело упало на меня. Алкаш увидев весь пиздец рванул прочь без портков, но запнулся, ударился головой о тело и отключился.

***

       Тут вероятно, мне следует внести некую ясность о том, как все эти трупы болтаются у меня. Ведь я должен был как-то вынести их из локаций, где сделал грехи трупами, где-то хранить их пока не настанет момент путешествия и где-то скрываться, ведь пропажу столь значимых людей сложно не заметить. Работал я в тёмное время суток, свидетели, как таковые, были только в борделе, ну, и ещё в одном местечке. А поди меня узнай, когда на лице маска, а глаза скрыты за капюшоном. Волочить тела до багажника было ещё проще. В этом мне помог огромный чемодан, в котором человек может уместиться без особых проблем. Да и фактически, катит себе мужчина чемодан, пускай катит, главное делать вид, что всё так и было задумано. Для хранения трупов даже прохладного помещения не понадобилось, не то что морозилки. Эти твари просто не разлагались, ну вот вообще. А почему? Потому что гниды, засевшие в этих телах продолжали жить, не зря же дух зимы выбрал именно новогоднюю ночь для обряда передачи. Только в эту ночь их истинные личины, обитающие в мясных оболочках можно выудить и отправить в ад. Не сделай бы я свою часть сделки, а дух зимы свою, первого числа они воскреснут и убьют кого-то у нас, а потом продолжат развращать другой город. Самое удачное, что каждый из них жил обособленно и особо не знал о остальных. Поэтому пропажа людей их не беспокоила. Вот такаяя шутка. Давайте, я вам что ли музыку переключу, а то скучно наверное, твари!

***

       Уж извините что затянул демагогию, но мы почти приехали. И время как раз — половина двенадцатого. Теперь мне остаётся сдать этих тварей повелителю зимы, приютить своего кота и исчезнуть. А вот и нужное место, пора завершить весь этот кошмар…Так странно говорить всю историю в воздух, но так намного проще, чем ехать с этим в голове…Ровно в двенадцать я всё закончил и теперь поехал обратно, чтобы оставить котика в коробке соседям. Постучал и убежал. Теперь у малыша будет новый дом. А мне остаётся сделать только одно — исчезнуть. И, знаете, Повелитель зимы. Я счастлив!