Fete

      Локи появляется.       Просто возникает, сотканный магией из воздуха, и ничего не говорит, только смотрит внимательно.       Молчит и Тони, потерявший дар речи от внезапности и невероятности этого события. Только убирает в сторону стакан с виски — пусть и Рождество, но после этого он вряд ли будет твёрдо стоять на ногах. Впрочем, чародей не выглядит угрожающим, или готовым к нападению, или ожидающим удара.       Но то, как он выглядит, гораздо важнее. Выгравированные на доспехе змеи извиваются на металле, полы плаща всё ещё чуть колышатся от ветра, принесённого трикстером при перемещении, яркие зелёные глаза сверкают драгоценными камнями. Его образ легче, чем представший перед гением в первую встречу, и во много раз величественнее. Он весь окутан магией, он выглядит поистине волшебно.       Маг склоняет голову, прожигая человека пронзительным взглядом.       — Не смотри на меня так, принцесса, — немного нервно.       Локи только дёргает уголком губ в намёке на улыбку. Не раздражение — веселье. Это действительно удивляет, обычно — всегда — подколки Старка вызывали у окружающих явное или скрытое недовольство.       — Здравствуй, Энтони, — негромко произносит колдун, делая шаг вперёд, к Тони.       — Здравствуй, Локи, — с трудом отвечает, чувствуя внезапную сухость во рту. Он не может отойти, хотя чародей точно пересёк черту максимально допустимого расстояния. Они, чёрт возьми, враги.       Об этом, чёрт возьми, можно забыть в Рождество.       Словно прочитав мысли, асгардский принц подходит ещё ближе, ловит его за запястье правой руки, отрезая пути отступления. Человек чувствует безумие происходящего, но испугаться у него никак не получается. Может, он не успевает, может, движения его гостя из другого мира слишком мягкие и осторожные.       Старк очарован и, что хуже, даже не пытается противостоять этому, а Локи пользуется его состоянием, и смертный не понимает, когда оказался у стены, когда ладони мага обхватили его лицо.       Сказывается количество выпитого виски?       — Я наблюдал за тобой, — мягко произносит чародей, но Тони едва слышит его.       Локи целует Старка, жадно и властно. И гений отвечает со всей возможной отдачей.       Это кажется иллюзией, потому что такое просто не может быть правдой, но Лафейсон определённо точно здесь, и когда человек обнимает его, притягивая ближе, трикстер не рассыпается. Он рычит, зарывается рукой в короткие волосы, но не исчезает.       И когда отстраняется, и когда Тони собирается задать вопрос, всё ещё остаётся здесь.       — И что это было? — голос хриплый от волнения.       Локи смеётся.       — С Рождеством, Старк.