Рождественское чудо по имени Лиджу

Для Ким Чонсу в этом году никакого праздника не будет. Нет, это не он себе там что-то надумал, это судьба-злодейка так распорядилась. Сначала он до последнего закрывал несчастную сессию, держась лишь за мысль о том, что после всех этих мучений его ждёт праздник с любимым человеком. Но за пару дней до последнего экзамена (который Ким едва сдал) Джуён заявил, что ему придется уехать на Рождество в другой город, потому что там прилетают его какие-то родственники из Канады (с которыми сам Ли, кстати, даже незнаком). Чонсу и без того не сильно ждал праздники, а после этого джуёнова заявления Рождество и вовсе было вычеркнуто из его мысленного календаря. Так Ким Чонсу и пришёл к тому, что сейчас сидит с кислым выражением лица, поедая любимый джуёнов салат из тазика (он и сам не знал, зачем так много сделал) и запивая его стаканом ванильной колы. Чтобы не чувствовать себя крайне одиноко, Чонсу включил фоном какой-то банальный рождественский фильм на ноутбуке, благополучно забыв про него уже через полчаса. Настроение ни к чёрту, да и в голове одни только мысли о том, что всё могло бы быть иначе. В его голове один за другим возникали красивые кадры, словно старый плёночный фильм, как они с Джуёном проводят праздник вместе. Вот Джуён, глупо улыбаясь и извиняясь за опоздание, бросается с обнимашками на любимого парня. Вот они вместе готовят любимый салат Ли, только в процессе понимая, что забывчивый Джу не купил заправку. После этого они, конечно же, идут в ближайший магазин, потому что доделать-то салат нужно. Пока Джуён крепко сжимает ладонь и о чём-то очень увлечённо рассказывает, Чонсу просто с улыбкой и обожанием в глазах смотрит на него и внимательно вслушивается в каждую деталь очередной забавной и глупой истории. Когда все ингредиенты докуплены и салат давным-давно готов, ребята достают из шкафа праздничный плед и стелят его под ёлкой, ставя посередине изящную бутылку шампанского, которое выбрал Джуён ещё в прошлом месяце. По телевизору мелькают бессмысленные рождественские программы, которые ни Джуён, ни Чонсу естественно не смотрят, потому что увлечены друг другом. Ровно в двенадцать Джуён разливает шампанское по бокалам, обнимает Чонсу и обещает любить его ещё больше, чем в прошлом году (хотя, куда уже больше?), Ким лишь ласково сжимает в ответ своего непоседливого парня, зажмуривая глаза от удовольствия, словно котик. А после они ещё долго валяются на полу, лениво прикрыв глаза и болтая о чём-то, что понятно только им двоим. Вот так Чонсу представлял себе Рождество, а не в одиночестве с несчастным ведром салата и колой. Но в Рождественскую ночь случаются чудеса, правда? Вот и чудо Чонсу стоит на пороге его квартиры в снегу с ног до головы и глупой широкой улыбкой на лице. — Я так рад, что успел, — Ли вытягивает руки вперёд для объятий, в которые старший без раздумий бросается, всё ещё с трудом веря в происходящее. — Джуён-а, это правда ты? Или я уснул и теперь мне просто снится то, о чём я мечтал? — крепко сжимая младшего, хныкает Ким. — Разве ты не должен был уехать в Пусан на встречу с родственниками. — Это правда я, хён. И я действительно уехал, но, — замялся Джуён, не договорив. — Но? — спросил Чонсу, поднимая слегка красные от несдержанных слёз глаза на парня. — Я всё думал, как ты тут. Я ведь знаю тебя не один год, наверняка сидишь один с кислой миной и ешь салат с газировкой, — Ли опускает широкую ладонь на чужую макушку и машинально начинает ласково поглаживать. — Ого, как ты угадал? — наигранно удивлённо спросил старший, почти мурлыча от таких родных прикосновений. — Но всё-таки, как ты тогда обратно вернулся? Все билеты наверное распродали, да и поезда в праздничные дни ходят реже. — Тут ты прав, я хотел купить билет на поезд, но прям передо мной забрали последний. К счастью, я очень быстро нашёл попутчика, хотя и переживал, что уже не успею, — Джуён вспоминает свой нелёгкий путь, пока Чонсу аккуратно забирает пакет из его рук и снимает забавную шапку с большим пампоном, которую сам же и подарил ещё в прошлом году. — чёрт, у нас же осталось совсем мало времени. Достань пока два бокала и блюдца, а я пока быстренько разденусь. Старший лишь кивнул и скрылся за дверью, ведущей на кухню. Время поджимало, оставалась всего минута. Джуён и Чонсу уже сидели на полу, первый, как и ожидалось, что-то весело рассказывал, изредка шмыгая чуть красным от зимнего холода носом. Ким же просто слушал, с любовью наблюдая за смешными жестами правой руки любимого (левую старший крепко сжимал в своей, словно боясь, что Ли вот-вот исчезнет и всё это окажется не более, чем обычным сном). Ровно в двенадцать, прямо как в тех кадрах Чонсу из мыслей, Джуён разливает принесённое им шампанское по бокалам и говорит весёлый тост. После, однако, наклоняясь к самому уху своего парня, будто бы пытаясь скрыть от остального мира всё самое сокровенное, и шепчет слова о бесконечной любви, заставляя Чонсу чуть ли не плавиться. Они болтают всю ночь напролёт. Ким перебирает мягкие волосы Джу, который очень удобно устроился на чужих коленях, изредка перехватывая инициативу, и рассказывал какую-то смешную историю с дополнительных занятий. Джуён вырисовывает понятные только ему узоры на чужой ладони и радуется, что всё-таки успел. Такой уютный и милый Чонсу, нежно перебирающий его волосы и искренне улыбающийся, — всё, что ему было нужно для счастья. Парни засыпают ближе к утру, когда веки уже невыносимо тяжелеют и сил не остаётся, прямо под ёлкой, крепко обнимая друг друга. И это лучшее Рождество, которое когда-либо у них было.