Другой мир

То, что этот мир… немного не такой, догадаться было не трудно. Воздух здесь был, само собой разумеется, совершенно иной, более тяжёлый и пахучий, но вместе с тем - более чистый и свежий. Земля была словно всё время сырая, так что приходилось всё время приподымать подолы, чтобы не испачкались, а через триста - он бы хотел сказать метров, но это не так - километров была сухая пустыня, с жёсткой, словно каменной, почвой. Растения пестрили от обилия тонов, их листья казались вездесущими, хотя в глуби оставаясь такими же тёмно-зелёными, какими он их помнил. Здесь в энергии, в самом воздухе витала многовековая пыль загадки, которая призывает разгадать её. Он шёл по этим землям почти как родной, но он не пытался залезть глубже, разгадать манящую тайну. Всё-таки не для него это - разгадывать тайны. Он любопытен - как и каждое существо, - но не настолько. Это место таило опасности. Но какие - он не чувствовал. Он шёл и никогда не оглядывался. Он знал, тихим голосом ненависти, злобы, страха и Бездны знал, что нельзя оборачиваться. И он не настолько любопытен или бессмертен, чтобы ослушаться этого вкрадчивого, смеющегося шёпота. Он идёт вперёд, без перерывов, не останавливаясь, и однажды видит это. Город. Он вдохнул запах поглубже. Пахло серой, гарью и сыростью. Он поморщился, показывая свои клыки. Он понял, что в этом мире нет людей. Может они когда-то и были - он этого не знал. Он не видел зверей, птиц и насекомых. Нигде не было зверей. Вокруг стояла гуманная, почти осязаемая тишина и чувство одиночество на двести миль. Но вот он вошёл в город. На границе его обдало жарким воздухом, омывающим всё тело. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Магия ощущалась теплом и пламенем, жаркими языками огня и опасного танца. Красным и опасным. Он улыбнулся так, как долго не улыбался. Кроваво. Кровожадно. Хитро. Подло. Он смотрел на остальных так, словно они были чем-то неважным, так, словно они были ниже его - что не было неправдой - и так, словно стоит им встать у него на пути и они окажутся в ловушки. Демоны были понимающие. Демоны - то, что осталось от людей - видели всё это в его лихорадочно горящих глазах, больших торчащих клыках и облизываемым то и дело губам и сторонились его. Они и не собирались вставать у него на пути. Город был…. красным. Его серо-чёрные постройки контрастировали с кроваво-красным небом в облаках и без солнца, его сухие асфальты пахли жарким летом, раскалённым воздухом и горячей болью, его дороги были гладкими и ровными, словно только выложенными, а фонарные столбы встречались так редко, что они казались чем-то диким и некультурным, обижающим. Он скалится, прячась в глубокий капюшон. Забавно. Растения… Он не ожидал увидеть что-то такое. Человеческое. Они кажутся такими чёрными, жуткими. Они, конечно, не везде. Но они настолько густые и большие, что с лихвой покрывают этот недостаток. Демоны… их тут так много. Он только и может, как втягивать воздух и чувствовать их магию и запах. Его зрачки из расширялись до, казалось, немыслимых размеров, так что ему приходилось ходить по пустым переулкам, чтобы не особо натыкаться на них. Так и хотелось кого-нибудь сожрать. Как в старые добрые. Он развернулся и ушёл из города. Нужно уходить отсюда. Он любил леса именно за это. За тишину, за покой, за свободу, за одиночество. Этот мир кишил всем этим, что становилось тошно и противно. Хотелось нарушить это. Разрушить. Сломать. Уничтожить. Было странно ходить и напевать мантру. Такую старую и, казалось, давно им забытую. Но вот, он идёт через поляну и поёт глубокую песню своего мира, что это кажется почти чужеродным. Неправильным. В этом густом, настойчивом одиночестве начинало казаться, что деревья грустно подпевают своим шелестом листьев его спокойному и голосу. Он ходил по лесу, вынырнув из капюшона лицом и с каждым часом пел всё громче и увереннее. Его зубы сталкивались друг с другом, клыки неприятно клацали, но он не обращал на это внимания. Он просто шёл и ни на что не обращал внимания. Демоны не выбирались из городов. Он смог узнать это через поцелуй с одной краснокожей рогатой особой. Городов было множество, но сколько - неизвестно. Демоны не любили леса. Они считали, что природа их сожрёт, если они сунутся из города. Когда демоны уходили из города, никто из них не возвращался. Он только веселился на все эти милые сказки. Быть может, он бродил так часами, может днями. Он шёл, не останавливаясь, провожаемый листвой деревьев и другими растениями. Он не видел тут цветов. Это казалось странным и ненормальным. Он не видел рек. Не видел озёр. Словно земля всегда была светлой и на ней росли деревья и яркая трава. Он шёл так же долго, как он пел. Он нарушал покой этого места, этого мира. Он шёл и был вознаграждён. В закутке, что была у поляны, он услышал шум. Шорох. Он удивился. Его это позабавило. Он смолк сразу и остановился так же мгновенно, как его песня. Он больше не слышал такого же шума, но слышал тихое шуршание листвы. Он стоял. Ждал. И начал подходить. Его подступ был не слышен, как у хищника. Казалось, сама природа затаила дыхание и ждала, смотрела с жадностью. Он пригнулся и заглянул через высокий куст. Его брови взлетели в немом шоке. Лис. Это был рыжий, пушистый лис. Ещё совсем маленький, совсем детёныш. Лисёнок стоял с поднятой лапкой и смотрел на него, наклонившись вбок, готовый в любой момент убежать. Он дышал медленно и поверхностно, боясь - не решаясь, не желая - спугнуть. Он спрятал клыки за своими бледно-белоснежными тонкими губами. Лисёнок. Эта мысль его так позабавила, что он расхохотался, прикрывая лицо ладонью. Детёныш растерялся, смотря на его непонятную реакцию и недовольно и смущённо по-лисьи фыркнул. Он пытался помахать ему, убедить не уходить, но смех не проходил и он почти сворачивался пополам, громко смеясь. Лис смотрел на него, выглядя очень обиженным на его реакцию. Он сделал несколько глубоких вдохов и начал постепенно успокаиваться. Прыснув в последний раз в кулак, он успокоился и хитро и заинтересованно посмотрел, широко и по-доброму улыбаясь. Лис всё так же недовольно на него смотрел и злобно бил о землю хвостом. Детёныш сидел на траве почти не шевелясь, смотря ему упор в глаза. Он протянул руку и почесал лисёнка под подбородком. - Ну же, малыш. Я не кусаюсь, - усмехается он, еле заметно обнажая свои верхние зубы. Лис изворачивается под его рукой, кусает ладонь и превращается в молодого юношу. - Я тебе не малыш! - смущённо и зло прикрикивает юноша, забавно покраснев до кончиков ушей и основания шеи. Он с удивлением и благоговением смотрит на недавнего лиса, забыв об укусе. Юное мальчишечье тело с загорелой кожей и красивыми переливами намечающихся рельефных мышц, полностью голое, находилось перед ним вот так свободно и открыто. Совсем мальчишеское круглое лицо, с пухлыми щеками, по лопатки длинными каштановыми волосами, разноцветными глазами и небольшой красной ране-порезе под левым глазом. “Кицуне”, - подумал он и спавшая улыбка вернулась к нему ещё большей ширины. - Ну-ну, не нужно так злится, - мурлыкнул он, скользя взглядом от милого личика юноши к его шеи и ключицам и обратно. - Не думаешь, что ради приличия можно было бы и представиться, - он склоняет голову, с интересом и усмешкой смотря на юношу. Тот покраснел и на несколько мгновений отвернулся, чтобы собраться с духом и посмотреть ему в глаза. - Резнер Токияма, - лис гордо вскидывает голову, словно это имя было чем-то вроде титула. - Приятно познакомиться, Резнер Токияма, - мурлычет он, вставая, и неглубоко кланяется в уважительном жесте юноше, отводя подолы правой рукой, а левой держась чуть выше сердца. - Демонический Странник Ди. Он насмешливо смотрит на юношу своими красными радужками и теперь отчётливо мог обратить внимание на его запах. Он глубоко вдохнул, прикрывая глаза. Резнер пах природой. Немного той многовековой пылью, что он успел вдохнуть, когда только появился здесь, и железным запахом крови. Ди это нравилось. Лис фыркнул. - Убери свой капюшон, - недовольно сказал Токияма, скрестив руки на груди и смотря на него снизу вверх. - Зачем же? - мурлыкнул Ди. - Тебе что-то не нравится, маленький кицуне? Резнер вспыхивает алым румянцем и гневом. - Я тебе не маленький кицуне! - отчётливо шипит лис. - Ну, это же не я недавно тут из лисы превращался, - миролюбиво заметил он. В него прилетает кулак Резнера, от которого Ди легко уворачивается, пригнувшись. Он берёт юношу под подмышкой и притягивает к себе. Второй рукой он быстро и ловко снимает с себя плащ, накидывает его на плечи Токиямы, укутывает в него и подхватывает под коленями. - Маленьким принцам нельзя ходить нагишом по улицам~, - миролюбиво заявляет он и трётся носом о чужой висок, вдыхая его магический запах. Вкусный~. Рыжие ресницы Ди трепещут, веки непроизвольно прикрываются, зрачки расширяются. Резнер немного смущён и сбит с толку от такого поведения. - Мы не в городе, а в лесу, тут нет улиц, - грубо замечает лис, пытаясь пошевелиться. - Да-да, конечно, - хмыкает Ди, перехватывая ношу поудобнее. Его рыжие отросшие волосы струились по спине и плечам, отдаваясь на кончиках красным цветом. Резнер ведёт по его чёрным “слёзам” до подбородка, хмыкая. - Выглядит так, словно тебе чем-то обожгли лицо, - замечает Токияма, замечая красный ромб на правой щеке, наполовину скрытый чёрной линией. Ди поднял брови. - А твой выглядит так, словно по тебе кто-то мечом прошёлся совсем недавно, - демон наклоняет голову на бок, смотря в коричневый и красный глаза Резнера. Тот совсем по-лисьи фыркает. - Может, так оно и есть? - он смотрит с вызовом. Лицо Ди каменеет. - Тогда им придётся поплатится за это безобразие, - невозмутимо отвечает он, разворачиваясь и двигаясь из живого уголка природы. - Уже, - снова фыркает Токияма. Его глаза щурятся от резкого света, но в чёрном белке левого глаза не отражается и блика. Ди хмыкает. Он неспешно бредёт дальше, думая, что, должно быть, это была одна из его самых длинных мантр за всю жизнь.