карта снов

мне снился странный сон — я был мечом, ручьём, скалой, грозой и небосводом, я пробовал на вкус и кровь, и воду, мой сон был обо всём и ни о чём. мне снилось, будто я совсем один, я видел чудеса, слова и вещи. и каждый сон однажды станет вещим — пока металл горит в моей груди. в нелепом мире, сотканном из швов, есть только сон — и больше ничего. мне по секрету скрипнул старый ветер, мир тесен — от стены и до стены. спроси меня, о чём мне снятся сны, и вряд ли я смогу тебе ответить. *** :: сон первый :: мне снился странный сон — я был мечом в руке видавшей множество таких же, но для неё я стал верней и ближе, чем кров семьи и братское плечо. пусть говорят, что чудо — ерунда, я не считаю так; я тот везунчик, кому любовь, доверие и случай смогли награду выше прочих дать. жить страшно, жизнь — несьёмное клеймо, но я лишь начинал; позволить мог себе ошибки и незнанье брода. и страх, остыв в воде, ушёл на дно. и распростёрся мир передо мной ручьём, скалой, грозой и небосводом. :: сон второй :: ручьём, скалой, грозой и небосводом цвела, бурлила жизнь вокруг меня. смеркалось — я мог слышать гул огня, светлело — наблюдал, как ветер водит. я знать хотел, каков металл на ощупь, я изучал и тучи, и песок, и горной речки пенистый поток гнал прочь от дней, где мир был сильно проще. мне было интересно всё и вся, брал целым всё, что можно было взять, и даже то, что не полезно вроде — везде, где мы бывали с ней вдвоём, пил жадно, как любое остриё, и пробовал на вкус и кровь, и воду. :: сон третий :: я пробовал на вкус и кровь, и воду, и не сказать, что выбрал бы одно — ведь выбирать мне было не дано свой путь, как ход часов или погоду. и пусть я мог бы сделать выбор веский, как сцену целиком бы увидал — я тем не тяготился и не ждал возможности взглянуть за занавеску. во сне возможно всё, и это тоже; жил жизнью, на другие не похожей, был запечатан в ней, как сургучом. мне снилось, будто луг укрылся белым, и много что ещё. так скажем, в целом мой сон был обо всём и ни о чём. :: сон четвёртый :: мой сон был обо всём и ни о чём: о том, как я не ранил в жизни многих, о том, куда вели меня дороги, которые оставил за плечом, о том, что я сильнее, чем кажусь — ну а порой слабее. так бывает. о том, как злится речка вековая, не уступив ни шпаге, ни ножу. мой сон, как эта речка, тёк в уступах, дробясь и пенясь нехотя и скупо, ему было плевать, что впереди. и то, что нынче счёл бы сладкой волей, сначала сердце наполняло болью — мне снилось, будто я совсем один. :: сон пятый :: мне снилось, будто я совсем один, не заслуживший больше даже взгляда. но даже если б это было правдой, я не чуждался этого пути. я всё любил, что в мире постигал: и солнца луч, и блеск реки в зените, друг с другом всех опутавшие нити, и тех, кто находил во мне врага, и то, что сам невольно поменял, и тех, кто новый свет вокруг меня стараясь не казаться прошлых резче, нарисовал не кистью, а песком. и в том, как плыл картин калейдоскоп, я видел чудеса, слова и вещи. :: сон шестой :: я видел чудеса, слова и вещи, разбитые на тысячу частей, и в память о горячей темноте, с которой предстоят и дальше встречи, осколки собирал, хранил и клеил, зал, полный витражей, собрал из них. но чем быстрей летели в вечность дни, тем тени становились всё целее. и там, где мир не стоит ни гроша, смириться, замереть и не дышать — вот путь, во тьме маячащий зловеще: бояться, будто бездна позади, и каждый страх однажды победит, и каждый сон однажды станет вещим. :: сон седьмой :: и каждый сон однажды станет вещим, привидевшись тому, кто для него собой откроет новый небосвод, взрастит, как пламя взращивают свечи. что сном таким осталось для меня, я так и не успел понять. но понял другое, для чего в моей ладони осталось место, боль и жар храня; пусть получил с полтонны предсказаний, но об одном, что вслух бы не сказали, судьба не предпочла предупредить: узнавшему страшнейшее из знаний — нести его, как проклятое знамя, пока металл горит огнём в груди. :: сон восьмой :: пока металл горит в моей груди, я сам себе не друг и не помощник, лишь смерть свою я мог бы сделать проще, помочь с ней тем, кто хочет победить: идти на край с упорством мотылька проблемой, не приемлющей решений, единственной на целый тир мишенью. не пленником — попавшимся в капкан. забавно было видеть все ошибки, а после ждать финал дурной и зыбкий, и с яростью, и с неким торжеством — рука об руку с тем, что жжёт и ранит, стать обречённым вечно ждать на грани в нелепом мире, сотканном из швов. :: сон девятый :: в нелепом мире, сотканном из швов, я жил бесправным пеплом в табакерке, и воздух становился злым и терпким, едва смотрел, рискуя головой, сквозь крохотную щель на яркий свет, ручьём блестящим лившийся снаружи. я не хотел во тьму, он был мне нужен, я видел смысл в нём, как в божестве. значенья не имеет, как сражался. фортуна не даёт второго шанса: я проиграл — а значит, вышел вон. менялись планы, карты, буквы, лица; но из того, чем мог распорядиться, был только сон — и больше ничего. :: сон десятый :: /есть только сон — и больше ничего: ни худшего, ни лучшего не выбрать, играя в кем-то созданные игры, ища во всём порог и колдовство. расслабься и шагай наискосок, переступая камни и ограды, и помни, что препонам сны не рады, а потому не сбрасывай лассо./ всё это пыль, обыкновенный трюк: пока я сплю — в мир сквозь себя смотрюсь, искрясь в луче, в июльском тёплом свете. о том, как уберечь себя от бед, пока я был почти что не в себе, мне по секрету скрипнул старый ветер. :: сон одиннадцатый :: мне по секрету скрипнул старый ветер, что всё предрешено на небесах, что миром правят темнота и страх, и этого не видят только дети и те, кому недостаёт ума. ты, он сказал, наивный, будто глупый, тебя любой рассмотрит и без лупы, пока ты будешь свет искать впотьмах; и даже там, где шанс не ценен вовсе, где каждый в поле воин на авось — там тебе не посидеть и в запасных. любой вояж начнётся в старой бухте, а с берега надёжней думать, будто мир тесен — от стены и до стены. :: сон двенадцатый :: мир тесен — от стены и до стены шагов не больше, чем на край вселенной. но только мне решать, где будут стены, и только мне есть дело до цены, которую готов был заплатить любым, кто двери к правде отворил бы. всем в мире ямам, терниям и рифам не удержать свободу взаперти. я думаю, что стал немного ближе к тому, что происходит здесь. я вижу. я за стеклом в любой из сцен войны. наш мир всего лишь тонущее судно, и если надоест не знать о сути, спроси меня, о чём мне снятся сны. :: сон тринадцатый :: спроси меня, о чём мне снятся сны, где ты бродил, всему едва знакомый, где все ключи к единственному дому и все пути как белый день ясны. спроси меня, воочию ль, в бреду ты видел, слышал, осязал и понял — и я растаю дымом на ладони, оставив путеводную звезду ходящему по сну, как по ножу: меня здесь нет — я лишь тебе кажусь, измученный реальностью, как сетью. спроси меня, как тысячи дорог я в этом сне невольно приберёг, и вряд ли я смогу тебе ответить. :: сон четырнадцатый :: и вряд ли я смогу тебе ответить на тот вопрос, что задаю и сам: насколько можно доверять глазам, узнав о том, как лгут основы эти. попробуй ты. мы шли одной дорогой. теперь ты знаешь то же, что и я: я тоже пил с руки огонь и яд, я тоже видел этот мир с порога, на россказни ни капли не похожий, мурашек сонм, крадущихся по коже, и в крыльях пульс, и солнце за плечом. итак, всё началось давным-далёко: я был один у самого истока, мне снился странный сон — я был мечом…