Ангел, которому шепчут на ухо

Наутро я проснулась со звоном в ушах, будто бы положила будильник прямо под подушку. Руки сдавили голову в надежде заглушить шум, но ничего не произошло. Продолжалось это в течение нескольких минут, пока, наконец, не стихло. Затем, когда я уже была готова встать с кровати, возникла новая проблема. Запах одеяла затянуло мне в ноздри и врезало в сознание с такой силой, что я схватилась за живот и, прижимая рукой рот, подскочила и помчалась на улицу. Кашляя и задыхаясь, я распахнула дверь, но облегчения от свежего воздуха не получила. Перегной леса и травы, грибных испарений и сточной канавы вызвал еще больший дискомфорт. - Доброе утро - послышалось с низа крыльца. Мне пришлось проигнорировать добродушие и вернуться в дом, дабы найти ключи от машины. Сжимая нос одной рукой, я схватила брелок со стола и направилась за калитку. В салоне авто ко мне пришло облегчение. Здесь пахло сигаретами, бензином и ещё чем-то специфическим, что для меня было более чем приемлемо по сравнению с остальным. «Слава богу, я уже думала конец? Словно зашла в гипермаркет дешевой туалетной воды». В окно постучались. Это был перепуганный старик, который наверняка недоумевал по поводу моих действий. «Я не хочу открывать окно, если я это сделаю, то здесь будет не лучше чем на улице». - Юрий Палыч, все хорошо я скоро подойду – что хватало голоса, прокричала я сквозь обшивку. Было видно - дед не удовлетворён таким ответом, а еще больше озадачен. Я еще раз жестом показала, что все нормально и демонстративно откинулась на подголовник, закрыв глаза. Старик поковылял обратно домой, а я сконцентрировалась на брелоке, висящем на стекле заднего вида вместо пахучки. «Сова. Безглазая железная сова. Зачем её сюда повесили. Наверное, чтобы она пугала людей на заднем сидении». Переведя дух, я опустила окно и дала себе время приспособиться, чтобы вновь попытаться выйти на улицу. Как и с головой этот нелепый эффект пропал через несколько минут и все вернулось на привычный лад. «Настало время уезжать. Я сделала все что хотела, и теперь я хочу свалить подальше отсюда». Зайдя в дом, я объяснилась перед дедом, подробно описав свои ощущения. Старик озадаченно пожал плечами, не в понимание что ответить, да и откуда он мог знать. - Юрий Палыч, я думаю мне пора уезжать. Задержалась я тут у вас, да и машину мне надо вернуть. - Эх... Вижу я, что здесь не твоя стихия, дочка. Ну ладно, только просьба у меня напоследок будет. Помоги поменять повязки нашему гостю. «Ой, не хочу я это делать». - Хорошо. Мы зашли к Армету в комнату. Пришелец был куда бодрее, чем вчера. Он сидел за столом и писал символами на бумаге. Завидев нас, он подергал ушами. - Я доброе утро. - Доброе ушастый. Лиза объясни ему, что мы хотим сделать, чтобы он не сопротивлялся. - Армет, мы хотим посмотреть твою рану. - Хорошо. Я потихоньку стала привыкать к взгляду четырехглазого. Он уже не пугал меня как прежде. Из вчерашнего с ним диалога выяснилось, что от нас он особо не отличается, да и мозги через соломинку не высосет. «Хотя кто его знает, все-таки я не телепат». Армет лег на спину, и дед осторожно разрезал бинт на ноге и плече. Оказалось, что дела идут неплохо, ожидаемое нагноение не произошло. От раны на ноге остался только след с торчащими из него веревками в кольце обритой шерсти. - Думаю, нам стоит вытащить эти нитки. Я принесу пинцет, а ты пока посмотри вторую. Дед удалился на кухню. Я же аккуратно приподняла бинт на плече. От увиденного меня потянуло в сторону. Кожа начала затягиваться, но ребра местами все ещё были открыты. «Спокойно Лиза, все хорошо. Тебе нужно потерпеть ещё не много и тебя ждёт горячая ванная, вкусная еда и многое другое. Скоро ты вернёшься в цивилизацию и заживёшь как раньше». - Ну как там? – поинтересовался Юрий Палыч. - Не так радужно, как снизу. - Вижу, тебе дурно стало. Значит и вправду плоховато. Тогда ты вытащи нитки, а я все промою на плече, согласна? - Более чем. Во время наших манипуляций Армет лежал спокойно, изредка вздрагивая, когда я вырывала застрявшую нитку или когда дед позволял себе лишнее. - Ну, чисто дворнягу лечим, ей богу. – сказал старик, заканчивая с перевязкой. «Не сказала бы, все-таки собака это собака, а пришелец это….» Управились мы с этой задачей за пятнадцать минут, и я начала собирать вещи, коих у меня особо то и не было. Дед провожал меня с грустью и печалью в глазах. Я была рада, что уезжаю отсюда, но понимала, что Палычу тяжело со мной прощаться. «Надо будет навестить его как-нибудь. Он многое для меня сделал. Может даже больше чем мои родители». - Дед ты не расстраивайся. Заеду, как разберусь со своими делами. Петру, пока, если вдруг зайдёт и Армету тоже. В зеркале заднего вида я наблюдала за образом пенсионера, который все удалялся да удалялся, пока полностью не скрылся за порослью. - Вот и все! «И в последний раз я проезжаю этот лес. Пусть он катится мне под колеса - вот уж точно, что я хочу забыть». Я была на полпути к выезду на асфальт, как увидела впереди белую машину, едущую мне на встречу. Расстояние между нами сократилась, и я приметила на ней полицейскую мигалку и синие полосы. Неожиданно автомобиль поморгал мне фарами, а водитель, махнув рукой, призвал меня остановиться. «Надеюсь, про права не спросит». Сотрудник вышел из машины первым. Стараясь переступать многочисленные лужи, коих на дороге после дождей было много, он подошел ко мне и призвал опустить стекло. - Доброе утро. Вы наверно помните меня. Я вас опрашивал по поводу похищения. Надеюсь, машину в участок везёте? - Да, знала бы ещё в какой. - Ну, это не проблема. - Вы меня остановили по этому поводу, или была другая причина? - Таковая имеется. Вы не замечали ничего подозрительного в последние два дня. - Вам лучше поговорить с Юрием Палычем, а так ничего экстраординарного. - Мх... что совсем? - Ну, взрыв был вечером позавчера. Так и не поняли его природу, но удар был такой, что мы перепугались. А на утро тут у нас вертолеты летали. Наверное, у тех людей вам и стоит узнать, им то с воздуха виднее было. - Понятно. Про ситуацию с медведем и пришельцем я по понятной причине умолчала. «Пусть с этим разбирается дед. Его в психушку, если что не отправят, а вот ко мне точно будут претензии. Если конечно Армет не согласится показаться». Офицер достал из кармана детский блокнот с картинками розовых фей, чем вызвал у меня улыбку, и написал в нем несколько строк. - Вот адрес, куда надо доставить машину. Если что скажите что от Сергея Михайловича, вас подвезут…. У вас кровь из носа. - Что? Сердце екнуло, и я подняла руку, локтем вытирая нос. На одежде появилась смазанная капелька крови. Мысли образовали провал в сознание, выкинувший меня из реальности. Через мгновение после я почувствовала нарастающий запах мужского одеколона. Затем вдруг нечто сдавило голову и одномоментно с этим затуманилось зрение. - С вами все в порядке? Слова ударили по ушам, будто бы полицейский прокричал их, а не сказал. - Что со мной? Оно ведь пройдёт как утром. Да оно пройдёт! - уговаривала я себя, пытаясь найти лазейку, чтобы уйти от мучений. Подняв глаза, я поняла, что не вижу даже цифры на спидометре и тахометре. Мелкие значки превратились в белые точки и слились воедино, лишь стрелки циферблатов кое-как можно было распознать. «Оно пройдёт!» По телу пробежала судорога, ноги свело, мне стало очень холодно. - Мне нужно в больницу – пропищала я перепуганному полицейскому. - Мне очень плохо. Пожалуйста, отвезите меня в больницу. Офицер открыл дверь. - Скажите что с вами? Я сжала уши. - Я не знаю! Голова ужасно болит, все тело сводит. - Хорошо. Вы сможете пересесть ко мне в машину? Я попыталась встать, но тело не слушалось. - Не могу. Пожалуйста... – взмолилась я. Сейчас мне было плевать на все, только бы это прекратилось. - Ладно. Только дверь открою. Потерпите. Сотрудник отошел. Так как рук у меня была только одна пара, я не могла огородить себя от запахов. Поскольку дверь была открыта настежь, в салон проник ужасный сладкий запах. Не в силах сдерживаться я перевалилась через порог машины. Все, что было съедено утром вышло наружу. Полицейский успел поймать меня и вручил бутылку воды. - Небось, Юрий Палыч, какой ерундой накормил. «А может и вправду. Хотя готовил он из тех продуктов, что я сама привезла из города, да и грибов каких он не добавлял». Думать было очень трудно. Отпив глоток из бутылки, я почувствовала заметное облегчение. - Спасибо. Офицер подхватил меня и, вытащив из машины, понёс к своему автомобилю. Он уложил меня на переднее сиденье и пристегнул. - Вот так, потерпите не много. Зрение по-прежнему было затуманено, но звуки и запахи стали затихать, головная боль чуть подутихла, сохраняя за собой общую слабость. «Кажись, отпускает. Слава небесам!» Послышался второй хлопок дверью. - Только нам надо развернуться, здесь слишком узко. Проедем чуть вперед. Щелчок замка ремня и вдруг все затихло. Исчезли шорохи и его голос. В мутной пелене я видела застывшего офицера. Его руки были не на руле, а держались за лямку безопасности, будто бы тот забыл, что должен делать дальше. - Что случилось? Полицейский не ответил, и я повернулась в ту сторону, в которую был направлен его взгляд, одновременно приподымаясь на сидение. Через дорогу переползало бежевое пятно. Я по-прежнему не могла понять точную форму объекта. - Что за чертовщина - произнёс полицейский в половину голоса. По всей видимости, этот объект был не просто животным, а нёс в себе нечто пугающие. Переживая все последние события, я уяснила, что в этом краю чего только не увидишь, и сейчас мне действительно повезло не травмировать свою память отвратительным образом или действием. «И вправду хорошо, что не видишь» - это было в моей голове, возникший сам по себе. «Ты? Что тебе от меня надо в этот раз? Это ты виноват? Нет. Я знаю, что сейчас тебе плохо, но в этом нет моей прямой вины. Ты должна выслушать мои указания и следовать им. Указания? как было тогда? Пара слов неизвестно о чем и для чего? Не в этот раз. Пока ты не осознаешь суть происходящего - тем лучше для тебя». - Кошмар. Поехали отсюда, в другой день загляну – послышалось уже из реального мира. Сейчас это был лишь фон говорящий – «Я все еще тут». «У тебя мало времени, поэтому перейду к делу. Скажи ему отвести тебя обратно в деревню. Если ты этого не сделаешь, то умрёшь, и скажу тебе что с высокой вероятностью очень страшной смертью. Чего? Он отвезёт меня в больницу, где мне помогут врачи и я... Они тебе не помогут, есть только один способ спастись и для этого тебе нужно вернуться в деревню. Я помогу тебе, но предоставляю право выбора. Если вдруг ты не захочешь мне поверить, а такого повода я тебе прежде не давал, то смело можешь забыть мои слова и расслабиться. Решай! Не смею тебя ограничивать. Тогда ответь, почему я найду помощь именно в этом глухом селе, а не в больнице?» Голос исчез. «Эй! Как я могу воспринимать свои же мысли как слова в разговоре? Он, наверное, слушает. Кто же он такой?» - Эй, ты как? - Уже лучше. «Голос и вправду прежде не давал поводу усомниться в себе. Будь он моей головной опухолью или дурным воображением мне не стоит им пренебрегать. Погоди, но если он говорит специально, чтобы произошло обратное, рассчитывая на то, что я сяду на крючок и слепо поверю. Есть ли способ это проверить? Постой! Он же сказал, что поможет, если я соглашусь, но как? Ладно, попробуем». - Простите, но не могли бы вы отвести меня обратно в посёлок. - Вам же плохо. Я вас пару минут назад на руках носил. Так что нет, дорогуша. Тем более вы меня сами попросили. - Я понимаю, но мне сейчас нужно обратно. Я… я… я забыла документы и деньги в машине. «А если не прокатит, что тогда? Я умру? Вериться с трудом, но..." - А если возьмет кто? - Сюда не так часто ездят люди, в основном те, кто здесь работают. - Пожалуйста. - Ну, точно дочь главы города, такая же не определенная – он произнес себе это под нос, но я услышала. «Он знает?». Состоялась небольшая пауза. - Ну, хоть увольнением не грозишь, а то есть отдельные особи, что и в людях людей не видят, только послушных собак – устало и тонко произнес он. – А в поселок то тебе зачем? «Блин, что придумать?» - Ты тут чуть ли не помирала. Молилась, чтобы я отвез тебя в больницу. - Я кое-что забыла у деда. Очень важное… - Ты врешь! Есть какая-то иная причина. Внутри я и вправду хотела закипеть, но понимала, что сама далеко с таким зрением и самочувствие не уеду, но тут произошло неожиданное для нас обоих. К тому времени полицейский уже развернулся, несколько раз, чуть не завязнув в топкой грязи центра и обочины дороги, и встал в направление выезда из поселка. - Это еще что такое? Я посмотрела вперед и увидела большую темную точку с каждой секундой становящийся все больше и больше. Обоняние высекло нарастающий запах, от чего меня опять начало тянуть за борт. Офицер вскрикнул. - Держись! В перед машины врезалась огромная туша, и нас отбросило назад. Подушки безопасности на счастье не сработали или их здесь вовсе не было, иначе бы нам пришлось худо, ведь по жуткому реву я определила, что напал на нас ни кто иной, как тот самый медведь, что буквально восстал из мертвых вчера. - Ах, ты ссс… Полицейский достал пистолет и не вылезая из машины, открыл огонь прямо через лобовое стекло. Выстрелы вернули жуткую головную боль, и я что есть силы, зажав уши руками, начала кричать от боли и ужаса. Лобовое стекло разлетелось. Медведь прыгнул на капот и, засунув голову в салон, схватил офицера за руку, которой тот сжимал пистолет. Оружие вылетело, упав мне под ноги. Полицейский начал вопить, пытаясь свободной рукой разжать пасть, бил ей медведя по морде, но все было тщетно. Сама не ведая, что делаю, в порыве безумия и отчаяния я схватила пистолет, которым толком пользоваться не умела, и, направив его в сторону огромной туши, открыла огонь. Три выстрела и патроны закончились. Медведь обмяк. «Он ведь точно умер!?» Мы пребывали в шоковом состоянии. Я продолжала сжимать пистолет и давить на спуск, пока в конечности не кончились силы. - Господи, господи. Моя рука – офицер нервно и шумно дышал. Пытаясь вытащить руку из пасти звери. Я отстегнула ремень и на ощупь нашла место, за которое смогла взяться, чтобы открыть пасть монстра. - Нет, нет! Надо снизу, она застряла между зубов. Я приподниму голову, а ты снимешь её с зубов! - Ага. Я взяла его руку за локоть настолько близко к пасти насколько смогла. - Раз... Два... Триии! *** Машина завелась, но потекший радиатор и тот факт, что задние колеса застряли в грязи, привели нас к мысли, что ничего не выйдет. Найденными в автомобильной аптечке бинтами и разбросанными по салону тряпками я замотала изорванную руку офицера. После, опираясь друг на друга, мы направились к моему автомобилю. «Опасное это место, в какой это уже раз?» - День «туда обратно» ей богу. Было же предчувствие, что не стоит сегодня соваться сюда, но начальству ведь не объяснишь. - Вы могли бы просто заехать в кафе и чаю попить, а потом придумать байки. Никто бы и слова не сказал. - Я бы так и сделал, будь это простая просьба, но к нам пришли дяденьки из службы безопасности и строго приказали. «Что еще за дяденьки?» - А почему сами не поехали. Разве это не их работа? - Людей они не знают, места здесь тоже специфические сама видишь. Не связи, не нормальных дорог. Вот и просят тех, кто разбирается…. Как ты себя чувствуешь? - Плохо, но терпимо и не по службе, товарищ офицер – через призму юмора попыталась ответить я. Мы уже были возле машины. - Сможешь вести? А то я руку совсем не чувствую. «Здесь не далеко, но в глазах что-то совсем мыльно. Доеду ли?» - Попробую. Погрузившись в салон, я на ощупь нашла замочную скважину. Ключ как я и предполагала, торчал здесь, вынуть я его не успела. - Дырявая я голова конечно – тихо произнес полицейский. Ехать пришлось буквально на ощущениях и интуиции. Я видела размытые очертания дороги, отблески света от грязной воды. Чувствовала, как машина втаптывается в колею и буксует. «Только бы не застрять. Только бы не застрять». Все обошлось. На подъезде к дому старика, мне снова стало плохо. Я уже чувствовала, что это финал пути и что сейчас отрублюсь. Проехав еще несколько метров до забора, я была вынуждена остановиться. - Эй, что у тебя с рукой? - Не знаю - еле произнося слова, выдавила я. Машинально отодвинув рукав, я обнаружила, что мой локоть, кисть и пальцы стали серого цвета. И тут свет для меня потух. Голова упала на руль. Я слышала медленно затухающий клаксон автомобиля, отдаленные обрывки фраз, но уже ничто не могло вернуть меня в чувства.