Уроки дешёвого совращения [Свидания с косплеером]

«Ты должен быть возбужден, чтобы нарисовать эту картину. Они просто пришли и сказали это. Я был просто в недоумении. Какой в этом смысл? Я, признанный мастер, могу нарисовать все, что я захочу, и как захочу. На что они мне ответили «Нет. Мы сделаем всё, что для этого нужно… пришлём самых дорогих шлюх, чтобы пробудить худшие твои фантазии. Проси, что хочешь, и мы исполним это, но не рисуй картину в обычном своем состоянии. «Но что это изменит?!» воскликнул я. И тогда мне был дан ответ: всё»

***

— Слушай, ты долбоеб и у тебя большие проблемы. — сказал мне однажды друг Лёнька в классе. — Я бы не говорил такого с лицом как у тебя. — друг реально не отличался хорошей внешностью. Он был очкариком с толстенными линзами где то -1000, носил стремную прическу (не говоря уже об его имени) и выглядел лет на 14. А мы учились в 11 классе! — Нет, ну реально. — не отставал Лёнька. — Тебе сдавать ЕГЭ через месяц, а ты до сих пор панически боишься формул и при их виде бросаешься в истерический приступ. Зачем, скажи мне, ты вообще выбрал физику? — Хмм. — я задумался. Ответ долго не приходил мне в голову. Видимо, умные мысли боялись пустых пространств. — Нууу… У меня плохо получается все остальное? — Так и с физикой то же самое. — мрачно напомнил одноклассник. — А, ну да, — я состроил унылое лицо. Ах да, забыл представиться. Меня зовут Ваня и я простой российский школьный дебил. Мне ровным счётом нечего рассказать о моей жизни, кроме того, что я скоро выпускаюсь из школы в этот большой и злобный мир. Причем «выпускаюсь ли» большой вопрос, поскольку меня собираются оставить на второй год, а на мое желание сдать ЕГЭ учителя только сочувственно крутят пальцем у виска. Пошли все нахуй! Я умный! Настолько умный… что смогу за месяц подготовиться к экзамену… хнык. — В общем, признаюсь честно. — устало вздохнул Леня, протирая очки. — Я УСТАЛ тебя подтягивать! По-моему, подтягивать ТЕБЯ в принципе не имеет никакого смысла — все знания тупо улетучиваются в пустоту. Но может быть, из меня плохой учитель? В общем, я тут подумал и решил. Пускай за тебя возьмётся кто-то более опытный и старый. — О нет, я боюсь их! — завопил на весь класс я. — Кого, ептвоюмать. — сделал фейспалм Леня. — Стариков, блин. — в ужасе поглядел на него я. — Я не это имел в виду! А, черт. В общем, у моего отца есть знакомый, который работает репетитором. Он не старый! И он достаточно адекватный, так что думаю, ты не сразу выбесишь его своей тупостью. — Хмммммм. — я загадочно уставился в сторону. — Звучит неплохо. Но я не хочу платить деньги репетиторам… — Я заплачу за тебя первые несколько занятий. Если тебе понравится, дальше сам. — Ты очень… щедр. — Я готов в принципе на что угодно, лишь бы избавиться от этой обузы обучать тебя чему-то! — истерично проговорил Леня и немного погодя сбавил тон. — Нет, но реально классный мужик. Очень понятно объясняет, так, что у меня даже есть надежда, что ты хоть чему-то научишься. — Угу. — я немного стух, поняв, что скоро мне мне опять предстоит УЧИТЬСЯ. — Давай. Встретимся после уроков сказал Леня. — Я как раз собирался к нему сегодня заскочить, вот и возьму тебя с собой. Я только уныло кивнул, и с тяжестью на душе вернулся за свою парту. В очередной раз я прокручивал в голове разговоры старых училок. — Кобелёв, ты вроде не похож на умственно отсталого, но что это за имбецильный подход к учебе?! Что случилось? Ты всегда был таким умным мальчиком, а сейчас что? Взял и обленился? Возьми уже себя в руки, ЕГЭ на носу! — Но я не могу! Я тупой! — никакие выкрики не помогали их разубедить. — Ты не мог просто взять и отупеть в один миг. — не верили они. — Мы надеемся, ты перестанешь пускать все на самотёк. В противном случае, военкомату ещё нужны люди. Подумай об этом. Впрочем, такое будущее больше не казалось чем-то плохим. Зарыться с головой в проблемы не решало сами проблемы, вот чем парадокс. Все, что у меня оставалось — это безграничный ужас перед учебой, размышлениями и аналитическими рассуждениями. Перед любого рода логикой и смыслом. Перед законо… мерностями.

***

Закончив уроки, мы с Лёней встретили машину его отца у школы, и тот отвёз нас к тому-самому распрекрасному чуваку. Я отрешенно глядел в боковое стекло автомобиля на серые тучи. Настроения получать знания у меня не было — я был обессилен и подавлен после уроков, но перечить другу как-то не хотелось. Тем более он был ранимым и очень беспокоился за меня, хоть и через призму зловредности и ехидства. — Это, а у тебя натуральный цвет волос? — полюбопытствовал отец Леонтия. — Слишком светлый, такое редко встретишь в нашей местности. — Натуральный, самый натуральный натурал из всех. — заверил его я. — Я об этом не спрашивал. — хмыкнул отец. — А, да, цвет настоящий. У нас на заднем сидении сидит самое прямое воплощение «тупого блондина». — заявил Леня. — А на переднем воплощение рыжего колдуна. — мстительно ответил я. — Это потому что я такой умный?! — Нет, потому что в 30 девственником помрешь. — Так мне ещё не 30. — попытался разуверить меня Лёнька. — А ты ещё на что-то надеешься?! — прорвало на нервный смех меня. Что характерно, его батя ржал вместе со мной. Вскоре мы подъехали. К счастью, дом репетитора находился недалеко от моего дома. (К счастью? Я что, только что назвал свое мучение- обучение «счастьем»?!) Мы зашли в подъезд и постучали в дверь квартиры. В ответ раздалась тишина, затем тихие шаги на цыпочках. — Ой, папа ещё не дома. — дверь открыл маленький мальчик. — Заходите, он скоро придет. Мы, разувшись, зашли в прихожую и расположились на удобном диванчике. Мда. Похоже, отец Лёньки слишком быстро нас привез и мы вполне могли бы дойти сюда от школы пешком. Теперь придется терпеть неловкую паузу. Я совсем не умел общаться с детьми, у меня не было ни маленьких братьев, ни сестер. Круто, что я приехал с Лёнькой, наверняка он хорошо знает этого малого. — Вот, угощайтесь. — мальчик вышел из кухни с подносом. На нем стояли чашки чая и пирожки. — В школе плохо кормят. по себе знаю. — Фпафибо! — восхищённо произнес Лёнька, глядя на тарелки. — Папа фготовил? — Я сам! — гордо произнес мальчик. — Фы молофец, Фашенька! — похвалил его Лёнька, брызгая слюной во все стороны. Мальчик Сашенька (?) просиял от самолюбования и ушел обратно в кухню. Я пнул Лёньку под столом. — Ты чё вдруг зашепелявил?! Вроде до этого нормально говорил. — Я фо фтраху. — виновато произнес Ленька. — Чё бля?! — Боюфь дефей. — Еб твою мать, придурок. — сокрушался я, поднося пирожок ко рту. Он был с вареньем, вроде клюквенным или смородиновым. Они были нереально вкусные! Я буквально отлетел в иной мир в ягодном экстазе. Чай тоже был хорош. Но пирожки! Я отклонился на спинку дивана, блаженно закрыв глаза. — Ифан, фто они полоффили ф тфои пироффки? — подтрунивал надо мной Лёнька, как ни в чем ни бывало поглощая пирожки один за другим. — Отвали. — лениво отозвался я. После еды меня обычно расслабляло и я очень хотел спать. Да и диван был такой мягкий и удобный… Я зевнул, с трудом пытаясь разлепить глаза от настигшей дрёмы. Внезапно раздался стук в дверь, и малыш побежал открывать. — О, кто-то идёт! — меня затормошил взбудораженный Лёнька. — Давай, не засни мне тут! Настала пора учиться, друг мой! Учиться, учиться и ещё раз учиться! Учиться... учиться… учиться... Эти слова ещё долго вертелись хороводом у меня в мозгу следующие пару минут — те необъяснимые пару минут, пока я одуплял, что вообще происходит. В открытую дверь влетел молодой человек, воробьиного цвета волос. По некоторым соображениям — мужчина 30-40 лет, шатен, очкарик, вполне миловидной наружности, так что тяжело было точно определить его возраст. Он прошмыгнул в дверь так быстро, что ткань развевалась вокруг него вихрем. — Саша, я говорил тебе: не открывай так сразу незнакомцам, хотя бы посмотри в глазок, — бросил он сыну у порога, погладив того по голове и тут же заприметил нас. — О, ребят, вы уже пришли. Здравствуйте! Лёнька, улыбаясь во все 32 кривых зуба, кивнул ему. — Здрсть! — вякнул он. У него что, опять проблемы с речью, он теперь не выговаривает гласные? — Простите за долгое ожидание!.. Черт, и как я вообще умудрился потерять свои ключи? — Учитель, дико торопясь и бормоча что-то под нос, скинул с себя пальто и метнулся поскорее к ребятам. Но тут же свалился, запнувшись о порог. — Ай бл! — выругался он. Ну казалось бы, споткнулся и споткнулся, ничего такого. Но когда он вставал с колена, отряхиваясь, я ошеломленно поднял глаза, уставившись на него. Только сейчас я заметил одну вещь. Он был одет в платье горничной. С белым фартучком и кружевом, с оборками вокруг пышной черной юбки. Что-то вроде тех картинок с анимешными девочками, которые задроты так сильно любят. У меня отвисла челюсть. Я открыл рот и тут же закрыл его, не поняв, зачем я его открыл. Я хотел охренеть, или заржать, или испугаться — одна эмоция перекрывала другую. — Ой, я кажется забыл переодеться с работы. — произнес мужчина и как-то глупо захихикал. — Вы устроились мыть полы? — зачем-то задал вопрос я. Потом я не находил себе ответа, зачем я вообще что-то спрашивал. — Что? Вовсе нет! — надменно ответил мне Лёнька к которому как раз-таки вернулось нормальное произношение. — Ты что, разве не в курсе, чем мы с Арсением сейчас занимаемся? — Я... аа... — Мысли в моей голове теперь витали по каким-то совсем неожиданным орбитам. — Я же рассказывал! Мы готовились к косплей-фестивалю! Ты же знаешь, я большой фанат аниме. Ну и вот. я занимаюсь изготовлением некоторых костюмов, ну, а так как я стесняюсь выходить в свет. их надевали другие люди. В частности, вот это платье сшил я сам, — он с гордостью притянул атласный краешек платья. Хотя, какие нахуй шьёт платья?! Этот фрик только что был ботаником, физиком, нобелевским лауреатом, кем угодно! Я и сам не заметил, как учитель оказался рядом с ним, улыбаясь, на его лице не было написано ни тени смущения, как будто то, что сейчас происходит — нормально. — Вам очень идет. — запинаясь, кивнул ему я. Самое страшное — что я попал в точку на все сто процентов. Я смотрел на него, и чувствовал, как все мое лицо от щек до ушей заливает розовый жар. Сама странность этой ситуации погружала меня в транс. Не было осознания, плохо что-то или хорошо. Я даже попросту забыл, где я нахожусь, зачем я сюда пришел и что я здесь делаю. — «Вам очень идет». Мне так обычно никто не говорит. — едко заметил Арсений. — Все обычно видят меня и кричат «фу, пидорас!». — Мне тоже, — машинально произнес я, словно пытаясь отыскать в себе хоть что-то схожее с ним. Я что тогда, совсем с дуба рухнул? Что во мне общего с этим красивым, статным, интеллигентным мужчиной? Те с Лёнькой уже давно заприметили мое состояние и то и дело принялись подшучивать, но этого я уже не услышал и не запомнил. Мое мышление откатилось в туман, я только и мог, что кивать головой и улыбаться на все реплики, как дебил. — ... Эй, с тобой все в порядке? Прием! — Арсений пощелкал пальцами почти перед моим лицом. — Это, в конце концов, невежливо. Я спросил, как тебя зовут. — И-Иван. — промямлил я, выпрямившись. — Иван Кобелёв Иванович. — Арсений Викторович, вы бы лучше переоделись, а то он ослеп от Вашего превосходства, — заливаясь от смеха едва проговорил Лёнька. Он как мог пытался подавить безудержный ржач, закрывая лицо ладонями, потому что из его носа уже брызгали сопли. — Слишком долго. — отмахнулся учитель. — Я и так опоздал на 20 минут, не хочу и дальше отнимать ваше время по всяким пустякам. — он поднял взгляд на меня. — Так, вы получается, Иван Иванович, верно? Я кивнул, пытаясь сделать безэмоциональное лицо. — Вот как, Иван. — беззаботно продолжал Арсений. Лёнька в это время уже давился со смеху, так что Арсений протянул ему носовой платок. — Расскажите, с чем именно у вас возникли затруднения. — Со всем. — пробормотал я. Краска постепенно стала спадать с моего лица. — Все настолько плохо? — усомнился Арсений. — Вы что-то припозднились, до экзамена остался всего месяц. Вы уверены, что успеете подготовиться? — Нет. Но попытка не пытка… Все остальные уже оставили надежды на меня. — я обиженно покосился на Лёньку. Подлец! Пидорас! Кинул меня, да ещё и сидит разыгрывает теперь с этим хером. Устроили бал-маскарад и думают, что это очень смешно — издеваться над бедным неучем накануне ЕГЭ. Лёнька наконец высморкался и успокоился. — Арсений Викторович, если бы вы знали, с чем мне пришлось иметь дело, — начал с ходу жаловаться он. — Видите ли, этот человек не только очень туп и глуп, но он как будто намеренно сторонится учебы. В своем сознании он борется с самой мыслью о том, что необходимо учиться! — Что ж, очень интересно. — заметил Арсений, хотя вообще ничего не понял из того бреда, что нанес мой друг. — Но думаю, ничего страшного нет. Это же просто школьная программа физики, а не какая-то высшая математика. Хотя. при желании можно выучить и её. Но ладно, не будем залезать в дебри. Открой пожалуйста учебник там, где вы сейчас остановились. Я возрадовался тому, что мы наконец-то приступили к учебе. Когда ещё я так радовался учебе? Наконец мы перестали обсуждать, какой я тупой дибил, и Лёнька не успел перейти к более красочным описаниям моего интеллекта. Не начал, там, стучать по столу, передавая этим звуком всю пустоту моего разума.

***

Как вы думаете, сколько это продлилось? Мое стремление учиться? Правильный ответ: до первой сложной задачи. Пройдя три более-менее лёгкие задачки, в которых надо было просто подставить значения в формулы и спокойно подсчитать, мы внезапно скаканули на уровень ХАРД — Спокойно, спокойно! — схватил меня за плечо Лёнька, как только я дернулся, увидев гигантскую формулу и список вопросов к задаче. — Вот, видите, то, о чем я говорил! Как бы нам сейчас не пришлось вызывать экзорциста. У вас случайно нет костюма священника? — Нет, только монашки. — будничным тоном отозвался Арсений. Что?! Я вырвался из захвата друга, обиженно уставившись на него. Как будто я был больным психом и собирался куда-то убегать! Конечно, эти задачи выглядели омерзительно и неприятно, но я готов был терпеть хотя бы из чувства уважения. — На самом деле это не так сложно. — попытался успокоить меня Арсений, взяв мою тетрадку. — Ты просто не разобрался в теме. Сейчас, я попробую объяснить. — Только не пишите сразу готовое решение, как наша училка. — жалобно проговорил я. — Мне же становится ещё страшнее, когда я вижу, как оно должно выглядеть! — Хорошо. — вздохнул Арсений, и принялся объяснять все нюансы этих задач, попутно рисуя схемы в тетради. Я восторженно слушал, открыв рот, хотя пока ни слова не понимал эти объяснения про косинусы, тангенсы, законы Ньютона, углы полета шара, материал, из которого он был сделан… Отличник Лёня, который тоже будто первый раз все это слышал, следил за нами, затаив дыхание. — Он какой-то у вас больно спокойный. — не верил рыжий. — Последний раз, когда я пытался ему вот это втолковать, он шипел, извергал из себя пену, и бился головой о стол. — Не выдумывай! — возмутился я. — А чё не выдумывай? Ты разве не помнишь, как расплакался и чуть не вышел в окно с шестого этажа после задач по термодинамике? — Блять! Каждый раз новая версия! — распсиховался я, уже плавно переходя в истерику. — Я еле тебя поймал! — Так все, хватит. — вмешался Арсений. — Лёня, не доводи человека до греха, я рассчитываю попрощаться с ним через дверь, а не через окно, и причем живым. Кстати, об этом… Иван, подай-ка мне воон тот задачник, — он показал куда-то на кипу книженций, близко к которой сидел я. — Хмм... посмотрим. — я робко принялся рыться в куче, не совсем понимая, что именно он хотел. Мысли мои опять вились где-то вдали от физики. Кроме того, все учебники выглядели весьма одинаково. Я взял один из них, вопросительно взглянув на препода. — Да не этот! Черт. — выругался он, и потянулся к краю стола. Разумеется, ни его руки не были длинными, ни он сам настолько высоким, чтобы достать их просто так. Перегнувшись практически через весь стол, он наконец вытащил нужный учебник. Я же в этот момент случайно повернулся в его сторону и застыл. Мой мозг запечатлел один момент: как он почти лежит на столе, его бедра прижаты почти вплотную к краешку стола (хотя они и были с противоположной от меня стороны!), кровь ударила мне в голову. Должен ли я говорить, что он ВСЕ ЕЩЕ был в платье горничной, со всеми этими белыми оборочками?! Глубиной души я, конечно же, понимал, что это пранк — что эти негодяи решили довести его до последнего. И все же. когда я говорил, что кровь ударила мне в голову. я имел ввиду не совсем голову. Арсений уже давно вернулся на свое место, поправив платье, и протягивая мне учебник с открытым номером задачи. Я послушно кивнул, притягивая к себе его вместе с тетрадкой и принялся записывать дано… и попутно благодарил бога, за то, что под столом невозможно заметить мой стояк. И то я сидел кое-как скрючившись, с позором, будто пытаясь уйти под стол. — Не бойся, — неожиданно ласковым голосом произнес Арсений, заметив мое сомнение. — Она совсем не сложная. Я зажмурился. Его голос действовал магнетически. Но я продолжал писать. Мои руки будто двигались сами, вырисовывая нужные схемы. Я и сам удивлялся тому, как прекрасно все получалось. Может, это включились мои глубоко скрытые ресурсы организма, оттого что хотел свалить отсюда побыстрее. Увлекшись решением, я едва почувствовал прикосновение к своей левой (свободной) руке и, подняв глаза, встретился взглядом с учителем. Он улыбнулся, блики света мелькнули в стеклах его очков. — Ты молодец. — произнес Арсений, погладив меня пальцами руки. — Продолжай. Все это время, что я писал решение, он держал мою руку, поглаживая ее большим пальцем, ни на миг не прерывая ощущение блаженного покоя. Я продолжил, делая паузы только на пару секунд, чтобы придумать, как составить формулы или чтоб посчитать числа. Его прикосновения отдавались бесконечной пульсацией. — Я забыл добавить. — вредный голос Лёньки разорвал почти гипнотическую тишину. — Думаю, это важная информация. Дело в том, что этот человек не всегда был таким тупым… — Что ты имеешь в виду? — поднял бровь Арсений. — Он когда-то... был отличником. — Лёня понизил голос. — Он учился ничуть не хуже меня — точнее, мы были почти наравне. По правде говоря, мы и сдружились только из-за того, что остальные ученики считали нас ботанами и вместе презирали. Но мы нашли много общего между собой. Мы вместе любили читать, а он, — кивнул на меня. — Очень любил историю и общество. К несчастью, ничего такое сейчас его уже не интересует. Он забыл все, чем мы когда-то увлекались… и теперь, ничем примечательным не занят. Можно даже сказать, он панически боится любых книг. — Но что случилось? — внимательно посмотрел на меня Арсений. — Никто не знает. — зловещие произнес Лёнька. — Все думали о том, что след ведёт к наркотикам или алкоголю. но в итоге это оказалось неправдой. Плохая компания. проблемы в семье… ничего из этого не кажется вероятным. Видите ли, он вообще ничем не может заняться. Его поведение выглядит как реакция на стресс. Что-то случилось, но что — я, увы, не в силах предположить. Я наконец закончил с задачей и показал решение Арсению. Тот взял тетрадь, делая в ней какие-то пометки. Я не мог поверить в это. Я так быстро решил её! — Это не слишком сложная задача. — пробубнил у меня под ухом Лёня, прочитав ее в учебнике. — Так что можешь не выебываться. Арсений, не поднимая глаз, только провел рукой в его сторону, словно призывая заткнуться. Надеюсь, я скоро пойду домой! А, черт, почему я тогда сразу не отпросился?.. Но тогда у них бы возникли вопросы, и что я скажу? Плохое самочувствие? Ну да, это «плохое самочувствие» из штанов за сто километров видать. Хотя, может быть, мы все мужчины и это никого не напугает?.. Но стоп, разве это не более странно, что у меня встал как раз в мужской компании? Причем именно на мужика. Мысли роились в моей голове, словно мухи, пока красные пятна вновь начали заливать мое лицо. Я уже начал было паниковать, что они учуют, что от меня как-то странно пахнет, как вдруг внезапно почувствовал сильный тычок в ногу! Что-то тронуло меня снизу, легонько, но весьма уверенно, будто осознавая, на что оно идёт. Я едва не подпрыгнул. Кто-то всё-таки заметил мой стояк! Арсений сидел слишком далеко, чтобы дотянуться даже ногой, и слишком был погружен в задачи, чтобы обращать на все происходящее внимание, Леня тоже до меня не дотрагивался (и слава богу). КТО это мог быть?.. . Я заглянул под стол и увидел черную кошку. Тварь подкралась настолько тихо, что я не то что ее не заметил — я даже попросту не видел ее в комнате раньше. Она встала на задние лапы, уцепившись за мою штанину передней лапой и второй лапой за торчащую ширинку этих самых штанов. Я не успел охренеть, думая, «ну ладно — эти кошки постоянно везде залезают». Но нет, постойте. Не везде. Охреневшее животное буквально трогало меня за член! Я попытался отогнать кошку, но та ещё агрессивнее зашипела, показывая зубы и когти ещё больше вонзились в ткань, как будто намеревалась оторвать мой болт с корнями. Ее глаза блестели, как у демона. Это уже становилось опасно. Леня, уже давно заметивший эту сцену, опять принялся ржать. — Нина, прекрати! — шикнул на нее Арсений. — Это тебе не игрушка! Кошка молча поглядела на него, но даже и не подумала отступать, тогда Арсений попытался отодвинуть ее от меня ногой. Кошка обиженно заверещала, но обиженной сосиской отпала от моего члена и с позором скрылась в другой комнате. Арсений закрыл за ней дверь. Что за дом?! Тут даже кошки-извращенки! У меня до сих пор было ощущение, что меня изнасиловали. — У вас она часто так делает?.. — Постоянно. — ответил Арсений. — Особенно с парнями. — Что-то не припомню. — прищурился Леня. — Правда? Она у нас дикая, обычно я запираю ее в спальне. Я прислушался к двери, куда исчез зверёныш. Оттуда раздавались скрёб по двери, и приглушенное рычание, словно от маленького моторчика. Похоже, она реально меня невзлюбила. Дальше урок шел как обычно. Я заметно успокоился, поняв, что опасность миновала и даже смог переключиться на учебу. И только когда время подошло к концу, и Арсений ушел в другую комнату, Лёнька воскликнул: — Ну ты даёшь, Кобелёв! Иметь стояк на женатого человека… — Ч.что? — я машинально опустил голову, но ничего странного там не увидел. — Все написано у тебя на лице. — высокомерно произнес друг. — Так, в качестве совета: не знаю, что творится у тебя в голове, но ты определенно больной. Что?! «Ты больной на голову». Что это за совет?.. Каким образом он должен мне помочь? — Пошли отсюда, — потащил меня за руку друг. — С тобой явно происходит что-то неладное.