Сам себе Санта

      «Дорогой Дедушка Санта Клаус! Пожалуйста, подари мне первый поцелуй с самым лучшим человеком в этом мире. Я вёл себя хорошо, слушался родителей и много работал весь этот год... С уважением: Хан Джисон.»       Хан натянул чёрную кепку пониже, чтобы козырёк скрывал бегающие по криво написанным строчкам глаза. Он небрежно сдул мешающиеся каштановые пряди и, ещё раз перечитав своё письмо, мысленно обругал себя за глупость.       — Что читаешь? — Феликс обнял парня со спины, уложив подбородок на его плечо, и попытался заглянуть в листок, но Джисон быстро свернул его пополам и спрятал в карман джинсов. — У тебя от меня секреты? — Хан уже было подумал, что мог этим обидеть Ликса, но тот лишь беззаботно улыбнулся и на секунду сильнее сжал его в объятиях: — Ну и ладно! Расскажешь, если захочешь. Но, что бы это ни было, тебе не стоит так грузиться, Джисон-и, а то ты будто судьбу всего мира решаешь... — Ли весело хихикнул от своей же шутки, чмокнул Хана в щёку и убежал проверять духовку, откуда на всю их общагу разносились самые новогодние ароматы.       Чан настоял на том, чтобы Феликс обязательно приготовил им печенья с запасом. Сказал, что это для всех, но и 3RACHA и Хёнджин, как и все остальные мемберы, прекрасно знали о любви лидера к сладостям и ночным дожорам в те дни, когда он засиживался до ночи за делали...       Встретить этот новый год всем вместе у них не получится из-за разных расписаний. Такое было с ними впервые за всё время, что они знакомы, поэтому каждый испытывал легкое чувство грусти и неправильности, но всё по-своему старались разбавить эти липкие неприятные ощущения, кто готовкой, как Феликс, кто работой, как Чан, кто украшением общежитий и планированием новогоднего меню на оба дома сразу...       А Хан никак не мог заставить себя перестать киснуть и хоть как-то влиться во всеобщий предновогодний кипиш. Настроение скакало от «хочу всего и сразу» до «оставьте меня все, я в печали»       Хан пробовал взять пример с Хёнджина и просто поспать пару часов, чтобы ночью быть бодрым. Но хороших снов о сбывшихся мечтах и феях с сахарными тросточками он так и не увидел. Проснулся от того, что падал с небоскрёба...       Настроение после такого сна только ухудшилось.       Время подходило к шести вечера. Совсем скоро наступит та самая волшебная полночь, о которой так грезят дети и даже взрослые в начале зимы...       Джисон собирался позвонить кому-нибудь из ребят, надеясь заразиться от них новогодним позитивом, но никто не брал трубку — оно и понятно. В последний день года многие заняты, если не по работе, то домашними делами точно.       Парень понимал, что его плохое настроение не имеет абсолютно никакой причины. Но всё равно вскоре после всех попыток поднять себе настроение от уровня «ниже плинтуса» хотя бы до «в целом нормально» он сдался, признавая своё поражение и, поддавшись нахлынувшей на него меланхолии, зачем-то написал ту записку.       «Вырубай депрессию!» — приказал себе Хан, сунул руки в карманы и отправился за порцией кофе, чтобы не отключиться сразу после наступления нового года.       Когда он вернулся в своё общежитие, Чан с порога отправил его, как самого незанятого, во вторую общагу и миссией Санта Клауса — доставить подарки живущим там мемберам.       Джисон усмехнулся про себя — получается, он написал письмо самому себе. Значит, исполнения его желания ждать точно не стоило...       Вскоре подарки уже лежали под ёлкой, а сам Джисон, по приказу Ли Минхо и под его чутким руководством, занимался украшением гостевой комнаты вместе с Чонином.       Сынмина в этот раз никто не трогал — он заперся в своей комнате и репетировал свои реплики, так как должен был сразу после новогодней ночи уезжать на Idol radio, где был ведущим на следующие несколько эфиров.       А Чанбин благополучно застрял где-то в студии, но обещал присутствовать на общем торжестве.       К одиннадцати часам вечера все обитатели второго общежития, кроме Феликса, который остался со старшими, сидели вокруг низкого столика, заваленного заказанной заботливым лидером едой. Крис, как всегда, побоялся, что его дети останутся голодными и заказал всего сразу и побольше. И они с Минхо потом ещё минут пятнадцать выясняли отношения, ведь Ли тоже приготовил достаточно еды для четверых, а теперь её слишком много и «что-нибудь обязательно испортится», ибо «всё съесть они не смогут». Хотя этот полушуточный конфликт быстро разрешился, когда Чан предложил отправить немного приготовленной Минхо еды в общежитие старших с Джисоном утром или днём.       Джисон на это только вздохнул, смиряясь с тем, что его в очередной раз будут эксплуатировать.       Вот уже пятнадцать минут до полуночи. Хан порылся в карманах в поисках той самой записки — он собирался сжечь её до нового года. Нет, не для того, чтобы высыпать пепел в бокал шампанского и выпить в надежде, что его самое заветное желание сбудется. Для того, чтобы сжечь и никогда больше не вспоминать эту глупость. Ведь самым лучшим человеком для него был...       — Что посеял, хён? — Чонин резво подскочил со своего места и плюхнулся рядом с Джисоном, едва не разбрызгав остатки острого куриного бульона из своей тарелки.       — Чонин-а! Осторожнее! Это же новая футболка!       — Прости-прости! — захихикал макнэ, но послушно убрал почти пустую тарелку подальше и придвинул к себе блюдо со сладостями, пристроил его на своих коленях и закинул в рот несколько мармеладок. — Чего ты такой угрюмый? Новый год же совсем скоро!       — Просто Санта не торопится дарить мне мой подарок... — попытался отшутиться Хан, — похоже, я не достаточно хорошо вёл себя в этом году. А ты не будь таким, Ен-а! — он со смехом обнял младшего одной рукой за шею и растрепал его чёрные волнистые волосы.       — Это тот подарок, про который ты написал в письме? — снова засмеялся Чонин.       — Какого?! — вскрикнул старший, отпустил макнэ и принялся судорожно шарить по всем немногочисленным карманам на джинсах, но своей записки там так и не нашёл. — Она же здесь была... Оно... Не важно! — бормотал он. — Да где же?..       — Ты это ищешь? — Ян помахал сложенным вчетверо листом перед глазами Джисона и тут же спрятал записку за спину, когда тот попытался выхватить её из рук младшего.       — Отдай, Чонин-и-и-и! — обречённо занял Хан, смиряясь ещё и с тем, что теперь будет часто слышать в свою сторону безобидные, но малоприятные подколы от Чонина.       — Да чего вы орёте? Сейчас пропустите всё! — пожурил их Сынмин.       — Осталось две минуты, — напомнил Минхо. — Я звоню Чану.       Ребята притихли, слушая гудки, а затем наперебой закричали поздравления по видеосвязи.       — Ты же знаешь, что Санта Клауса не существует? — серьёзно зашептал Чонин на ухо Джисону.       Хан согласно кивнул и грустно вздохнул. Значит, чудес всё же не бывает... А чего он ждал? От кого?       Часы Минхо пиликнули первый из двенадцати раз, оповещая о наступлении нового года, а вместе с ними что-то пиликнуло и в голове Джисона.       — Чонин-а? — позвал он, и младший с широкой улыбкой повернулся к нему:       — Что? — но Хан не ответил, а только наклонился ближе и быстро чмокнул макнэ в губы, сразу же отстраняясь и пряча глаза, чтобы не встретить отвращения или неприязни во взгляде Яна.       — Но ведь Минхо-хён, или Феликс-хён намного лучше меня... — озадаченно прошептал Чонин, чем прилично удивил Джисона, — а ты хотел поцеловать «самого лучшего человека в мире»...       — Прости, Ен-а, — Хан снова виновато опустил голову, — я просто подумал, что потом у меня не хватит смелости, — честно признался он.       — Что ж, получается, Санта Клаус существует... — продолжал с улыбкой шептать Ян, будто бы не слыша оправданий и извинений старшего.       А Хан уже совсем поник и теперь сидел, ссутулив плечи, мечтая спрятаться от этих смешинок в глазах напротив.       — Дорогой Санта Клаус! — вдруг вскрикнул Чонин, когда на часах Минхо уже накапало три минуты наступившего года, — Я вёл себя хорошо, весь год, много работал и слушался родителей и Чан-хёна, поэтому в этом году я хочу встречаться с Хан Джисоном!       Оба общежития, соединённые по видеосвязи, в эту секунду погрузились в звенящую в ушах Джисона тишину. Он резко вскинул голову и неверяще уставился на Чонина, не обращая внимания больше ни на кого вокруг:       — Правда? — неуверенно спросил он, а Чонин только кивнул и крепко обнял вместо ответа:       — А из тебя вышел замечательный Санта, хён, — с яркой улыбкой подколол Ян и осторожно укусил старшего за плечо, когда тот несмело обнял его в ответ, бережно поглаживая спину по детскому красному свитеру с оленями.       — Так твой парень Санта Клаус? — счастливо засмеялся Джисон, наконец, расслабляясь.       — Ой! — Чонин удивлённо прижал ладошку ко рту, а после отстранился, мягко высвободившись из объятий, но только за тем, чтобы подарить горе-Санта Клаусу его первый настоящий поцелуй, а не вот это вот неуклюжее безобразие из детского сада, что было ранее...       Они целовались тягуче долго, а время вокруг них вдруг понеслось быстрее скорости света, смешивая голоса, смех и крики остальных мемберов в один сплошной гул, похожий на какую-то новогоднюю мелодию вроде «Jingle bells»...       — Сам себе Санта Клаус, — наконец ответил Ян, прерывисто дыша в губы напротив.       — И тебе тоже... — добавил Джисон.       — Ага! — кивнул Чонин и обернулся, собирая на себе шесть шокированных взглядов.       — Хоу-Хоу-Хоу? — неуверенно протянул Хан, пытаясь как-то разрядить обстановку, а спустя мгновение гостиная наполнилась смехом всех восьми мемберов и шумными поздравлениями новоиспечённой парочки с новым годом и новым парнем...