Невежественный

Она была на удивление лёгкой для девушки, которая могла поднять кого-то в 4 раза тяжелее себя и бросить его, подумал Обанай. Её рука обвивала его шею, когда она опиралась на него большей частью своего веса, а его рука обнимала её за талию, чтобы направлять её и для дополнительной поддержки. Он пытался не обращать внимания на жар, исходящий от его лица, его щеки приобрели ярко-розовый оттенок. Он никогда не был так близко к Мицури и был почти уверен, что сгорит, если позволит себе обратить внимание на то, как ее мягкое тело ощущается рядом с его собственным. "Угхх... Игуроооо... Я не хочу больше ходить..." Мицури невнятно пробормотала, когда она внезапно остановилась, и её голова наклонилась вперед. Она определенно рухнула бы на землю лицом вперед, если бы Обанай не поддержал её. Он чувствовал, как она немного шатается даже при его поддержке. "Канроджи..." Он раздраженно вздохнул, внезапно повернувшись к ней и плавно наклонившись, легонько положил другую руку ей под колени и одним плавным движением поднял ее в свадебном стиле. "Иии!!!" сбитая с толку своим пьяным состоянием, её глаза расширились от удивления, когда её оторвало от земли, и он мог бы поклясться, что видел, как её лицо стало чуть более темным оттенком розового. Но ее лицо уже покрылось светло-розовым от алкоголя, так что он решил, что это всего лишь его воображение. «Мы почти у твоего поместья, Канроджи. Остаток пути я понесу тебя, если тебе слишком тяжело идти». Обанай продолжал идти по грязной тропинке, ведущей к дому Канроджи. Они действительно были не так далеко, может быть, в 10 минутах ходьбы от того места, где они были. Через несколько минут он внезапно почувствовал тяжесть на своем плече, и, когда он посмотрел вниз, Канроджи уткнулась носом в изгиб его шеи. Он чувствовал её теплое дыхание на своей коже. Обанай сглотнул. Ничто никогда не могло быть легким в его жизни, не так ли? Этот ангел с розовыми волосами должен был убить его. Он понял, что с первого раза, когда увидел её, он облажался. Забавно, как это работает, ведь до этого момента Обанаи отказывался верить в реальность таких вещей, как любовь с первого взгляда. У него не было планов когда-либо влюбляться, он даже не думал, что можно заставить его чувствовать такие вещи. Но она была самым красивым человеком, которого он когда-либо видел. Когда Ренгоку представил её ему как новую опору любви, Обанай не мог оторвать глаз от её очаровательной улыбки. Но она, похоже, ничего не заметила и радостно взвизгнула, увидев Кабурамару, что его удивило. Она потянулась, чтобы погладить его по голове, и хотя Обанай поспешно начал отходить, чтобы её не укусили, Кабурамару никогда не позволял никому прикасаться к себе, кроме Обаная. Именно в этот момент он понял, что она отличается от всех, кого он встречал до этого момента. К чему он не был готов сегодня вечером, так это (совершенно случайно для протокола) пройти мимо небольшого ресторана и услышать, как кто-то выкрикивает его имя. Он только что занимался своими чёртовыми делами, отправляясь в город за ещё чайными листьями, но, похоже, у судьбы были на него другие планы. "ИГУРО-САН!! Сюда!!!" Обанай остановился и обернулся, чтобы увидеть Ренгоку, высовывающегося из раздвижной двери уютного ресторана с розовыми щеками и широкой дурацкой улыбкой на лице. Обанай моргнул в замешательстве, когда он внезапно увидел (и услышал), как несколько его товарищей-столпов крутятся внутри позади того места, где стоял Ренгоку, а звук криков и смеха отражался от стен. Казалось бы, это была одна из ТАКИХ ночей. Он закатил глаза. «Ренгоку-сан». Он кивнул головой в знак признания огненного столба, а затем начал поворачиваться и возвращаться своей весёлой дорогой, прежде чем они попытаются втянуть его в свои «праздники». Обанаю никоим образом не нравилось находиться рядом с ними, но это не значило, что он хотел быть втянутым в их глупые махинации. «Игуро-сан, подожди! Ты не присоединишься к нам!??» Ренгоку проревел: «Заходи и выпей саке! Это идеальная ночь, чтобы быть в компании друзей!» — А-а, нет, спасибо, Ренгоку-сан... Мне действительно нужно... — Я слышу голос Игуро-куна!? Обанай тут же замер, услышав голос Канроджи. Внезапно Мицури протолкнулась через Ренгоку в дверной проем и побежала к Обанаю. Прежде чем он успел осознать, что она делает, она схватила обе его руки и держала их между своими, глядя прямо в его несовпадающие глаза. «О, Игуро-сан! Я так рада вас видеть! Прошло слишком много времени. Пожалуйста, приходите и присоединяйтесь к нам! " с улыбкой сказала она. Его горели.Как, чёрт возьми, он должен был отказать ей?! Он мог сказать даже в тусклом лунном свете, что её щеки тоже покраснели, но не по той же причине, что и его. В голове только что щёлкнула мысль. Канроджи пьяная. С Ренгоку. И Узуй. И Санеми. И... это Томиока, которого он видел сидящим там?! «Ты, должен быть, шутишь...» — подумал Обанай— «даже Томиока!?» Он ОПРЕДЕЛЕННО не собирался оставлять пьяную Канроджи ни с одним мужчиной, даже если это были его товарищи по столпу. Неохотно он повернулся к столпу любви. «Хорошо, я останусь для тебя, Канроджи-сан». Без предупреждения он был поглощён руками Канроджи, когда она обнимала его от волнения. "КЯААА!!!!! Я так рада, что ты решил остаться и присоединиться к нам!" Она снова схватила его за руку и потащила в ресторан, не давая ему времени оправиться от её внезапного натиска любви. — Молодец, Канроджи! Если кто-то и мог заставить Игуро-сана выйти, так это ты! Ренгоку засмеялся. Обанай посмотрел на более высокого мужчину, когда тот прошел мимо него, чтобы войти в здание. «Чёртов предатель...» Улыбка Ренгоку стала ещё шире, как будто он точно знал, о чем думает змеиный столп. "Дорогие друзья! Посмотрите, кого притащил кот!" — крикнул он остальным. «Вау, я никогда не думал, что доживу до того дня, когда Игуро присоединится к нам, чтобы выпить!» Узуй усмехнулся, поднося к губам маленький стакан саке, чтобы выпить. Он удобно лежал на полу, опираясь на одну руку. Обанай хмыкнул в знак признательности, недовольный тем, что позволил Канроджи отвести его к месту на полу рядом с собой, чтобы сесть. "Да, ну, я подумал, что только на этот раз я буду убеждать тебя." «Это редкость, когда так много столпов находятся в одном месте, а не на миссии. Я так благодарна за это время вместе!» — радостно сказала Канроджи. Узуй поставил пустой стакан саке на пол перед собой и начал наливать себе еще один. На его лице появилась коварная улыбка. "Действительно, какое удовольствие... где же мы были...?" Он сел и повернулся к Гию, который в ответ вздохнул, что казалось поражением, и сел, скрестив ноги, у стола. — Томиока! Ты как раз собиралась рассказать нам о своих отношениях с Шинобу! Гию выглядел так, будто хотел залезть под стол. «Тут нечего рассказывать». Санеми вскочил и поставил стакан саке перед Гию, который сжался. Столп ветра громко расхохотался. «О, нет, не надо! Тебе ТАК легко из этого не выбраться, ты, трус! Теперь выпей за то, что лжёшь нам! Обанай никогда раньше не видел, чтобы Томиока пил, но он был уверен, что черноволосый мужчина уже выпил изрядное количество, судя по тому, как он схватил стакан со стола и выпил его без какого-либо давления со стороны Санеми. Вероятно, он хотел напиться, чтобы не помнить, что этот разговор произошел утром. Обанай не мог винить его. Санеми улюлюкнул и грубо хлопнул Гию по спине несколько раз, что застало водяной столп врасплох, когда он начал задыхаться от собственной слюны. «ХА-ХА-ХА! Ну вот, Томиока!» Канроджи захлопала в ладоши и захихикала. — Ах, Томиока-сан, вы с Шинобу-чан были бы такой милой парочкой! Щёки Томиоки слегка покраснели. Он сутулился и начал смотреть на стол, как будто это была самая интересная вещь в мире, и пробормотал: «Между Кочо и мной ничего не происходит…» Узуи наклонился над столом, безумно улыбаясь: «О боже, Томиока, ты действительно сейчас дуешься?» Гию положил голову на стол лицом вниз. Он действительно не мог хорошо справляться с таким вниманием. «...Вот почему я никуда не хожу со всеми вами». К счастью, Ренгоку сжалился над его бедной душой и пришёл ему на помощь. «А теперь, ребята, оставьте Томиоку в покое. Нам бы очень не хотелось его прогонять… кроме того, если вы продолжите так дразнить его, я боюсь, что он может потерять сознание от смущения!» Голова Санеми откинулась назад, и он простонал: «Угх, Кёджиро, ты слишком хорош! Но хорошо». Он оглянулся: «Я знаю, что мы можем сделать». Он лукаво улыбнулся Узую, который поднял брови. «Как насчет того, чтобы решить, кто здесь сильнее, с помощью реванша по армрестлингу?» Он ударил обеими руками по столу, отчего все стаканы задрожали. Узуй фыркнул и начал от души смеяться: «Значит, ты НАСТОЛЬКО хочешь снова проиграть, а, Шинадзугава!?» "Я убью тебя!!!" Санеми зарычал и подпрыгнул к Тенгену, но как только он начал бросаться вперед, Ренгоку схватил его за плечи и неизящно швырнул обратно на землю. «О, нет, не Шинадзугава. В прошлый раз ты сломал стол, когда Канроджи победила тебя!» «Я не виноват, что в этом дурацком месте такие хреновые столы!» Санеми театрально скрестил руки на груди и фыркнул, отказываясь смотреть на кого-либо из своих товарищей и вместо этого предпочитая смотреть на стену, как будто она лично оскорбила его, а не столп пламени. И вот почему Обанай не хотел к ним присоединяться, они всегда вели себя как дети, когда собирались все вместе. Он отвёл взгляд от беспорядка, разворачивающегося перед ним, и посмотрел на розововолосую девушку, которая изначально притащила его сюда. По крайней мере, он провел с ней некоторое время, пусть даже и не один, прошло слишком много времени с тех пор, как он видел её в последний раз. Прошедшая неделя казалась вечностью, и он страстно желал снова оказаться в её присутствии. Он не был цепким. Неа. Словно почувствовав на себе его взгляд, Мицури повернулась и ослепила его прекрасной милой улыбкой. Он определенно почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Хочешь присоединиться к нам в нашем соревновании, Игуро-кун? Обанай моргнул. Ладно он встал поправился. Впервые в жизни он мог уверенно сказать ей «нет» и не чувствовать себя плохо. «Извини, Канроджи сан, меня действительно не интересует… армрестлинг. Но я с удовольствием посмотрю на вас всех». «Ну, ты можешь посмотреть, как я надеру задницу твоей девушке сегодня вечером, потому что на этот раз ты НИКОГДА не побьёшь меня, Канроджи!!» Санеми сердито указал на неё. Обанай почувствовал, как его лицо внезапно загорелось, и прежде чем он успел что-то сказать, Мицури вскочила на колени и решительно сжала кулаки у груди. Её и без того раскрасневшее лицо было чуть более темного оттенка розового, но он вероятно, не смог бы заметить, если бы не сидел прямо рядом с ней. «Эй, Шинадзугава-кун! Это не очень хорошо, но я одолею тебя, за то что ты был груб!» «Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь!» Санеми ударил локтем по столу, готовый к вызову, зловещая улыбка появилась на его лице, когда он посмотрел на Мицури и призвал её рукой. Ренгоку поспешно схватил стаканы саке и поставил их на землю в нескольких футах от себя. Сидящий с противоположной стороны стола Гию наконец поднял голову, решив, что теперь он находится достаточно низко, чтобы кто-то мог продолжать оттачивать отношения между ним и Шинобу. Узуй сел, с интересом наблюдая, как Мицури подбежала к столу. Встречаясь с пугающим взглядом Санеми со своими свирепыми, но гораздо менее пугающим взглядом. Обанай мог сказать, что она слегка вспотела, и он задавался вопросом, было ли это просто побочным действием алкоголя или она нервничала из-за того, сможет ли она снова победить Шинадзугаву. Наверное оба. Честно говоря, он был немного удивлен, когда Узуй сказал, что раньше она побеждала Санеми. Он знает, что она чертовски сильна, однако он также признает силу столба ветра. По общему признанию, ему было довольно любопытно, кто победит. Кроме того, смотреть, как Мицури побеждает Шинадзугаву в битве силы, было бы достаточно, чтобы сделать всю его неделю. "Подожди подожди!" Узуй поспешно схватил стоявшую рядом с собой бутылку саке и наполнил два стакана. «Пусть победит лучший Хашира». в его глазах был озорной огонек, когда он протягивал напитки Санеми и Мицури. Пара взяла их и, не прерывая зрительного контакта, стукнулись стаканами друг друга в спортивном мужественном приветствии, а затем оба, соответственно, выпили их одним глотком. Мицури грубо закатала рукав и сжала руку Санеми, готовясь начать. «Хорошо, вы двое! Кто горит пламенем, будет самым ярким!?» Ренгоку обрадовался: «Готовьтесь через 3...2...1 СТАРТ!!!!!!" --------------------------------------------------------- Обанай прижал Мицури немного ближе, как только увидел её дом, появившийся в его поле зрения сквозь ночную тьму. Это было в поздние утренние часы, и солнце не взойдет, по крайней мере, еще 5 часов плюс-минус. Продолжая идти, он не мог не смотреть на нее в своих объятиях. Ее глаза были закрыты, и по ровному дыханию, которое он чувствовал, щекоча шею, было очевидно, что она крепко спит. Он тихо шел через сады поместья Канродзи по грязной дорожке, пока не добрался до того, что, как он знал, было её комнатой. Осторожно отодвинув дверь, чтобы не потревожить розововолосую девушку в его руках, он проскользнул в комнату, заметив, что ее футон уже раскатан, а на нем и на полу беспорядочно разбросано одеяло. Уголки его рта слегка приподнялись от удовольствия. Должно быть, она торопилась этим утром. Обанай осторожно положил Мицури на пол и стянул с пола одеяло. Как только она полностью легла на футон, а её голова оказалась на подушке, он нежно укрыл ее одеялом. Он пока не мог заставить себя уйти... он чувствовал, как все его эмоции переполняют его грудь. Глядя на её мирно спящую, все еще не в силах заставить себя встать и уйти, он почувствовал, как Кабурамару щёлкнул языком, словно пытаясь вернуть его в реальность. Он вздохнул. "Да, я знаю... пошли." Он медленно поднялся на ноги и повернулся, чтобы прокрасться через раздвижную дверь в ночь. Внезапно, когда он начал идти, небольшой рывок за хаори остановил его на месте. Обанай удивленно повернул голову, широко распахнув глаза. "Подожди... ты можешь остаться со мной, Игуро?" Мицури смотрела на него с пола полуприкрытыми глазами, явно все еще борясь со сном. «К-Канроджи? Ах… я не думаю, что это хорошая идея», Обанай полностью повернулся к ней и присел, чтобы осторожно вытащить её руку из своего хаори. Она держала его за руку, чтобы он не мог оторвать его от неё. Подождите, она приближается? "Пожалуйста? Я действительно не хочу быть одна, у меня голова кружится. Пожалуйста, Игуро?" Именно в этот момент в мозгу Обаная произошло короткое замыкание.