по-детски.

у жени море вместо глаз, зимний холод строгость. у леши от этого ноги дрожат, сердце делает кувырок назад, а разум и логика отключаются напрочь. разум и логику затмевает любовь. леше самому от этого слова как-то не по себе: ну когда он — алексей донской — чувствовал любовь? откуда он вообще знает об этом? но стоит благодарить бога, что он дал леше понимание любви и счастья, преданности. хоть для жени бога и не существует. украшать дом перед новым годом — это традиция. дунайский только не понимает зачем это делать, но лишний раз вопрос не задает, ведь его учили не мешать. меж старых фильмов жениной молодости (хотя казалось бы женя и сейчас не старый, но ощущает он себя на 57) и лешиной улыбкой, одесса находит свое счастье и может даже себя. но кто спрятал женю там? леша будто хранит дунайского у себя в сильных руках, не дает никому причинить вред его капле света и добра. потому что, то самое прекрасное далеко, о котором говорит каждый, кому не лень, нашлось на расстоянии чуть более восьмисот километров. смешно наверное, что олицетворением добра для леши является такой грешный и холодный, в какой-то мере даже токсичный женя. но, признаться честно, леше на это глубоко плевать, ведь главное это любовь, не так-ли? между еловыми ветками, бесконечным дождиком и мишурой, на женю будто глядит щелкунчик, цветы готовы танцевать свой знаменитый вальс, гобой начинает свою партию, а ему подыгрывают смычковые. в полете снежинок за окном и в «иронии судьбы» есть что-то по-детски таинственное, что-то такое, чего не хватало жене всю жизнь. почувствовать себя ребёнком. и с этим ему помогает леша. то-ли донской настолько богоподбный, то-ли донской дед мороз, исполняющий самые сокровенные желания, но дунайский не представляет как бы он мог быть настолько счастливым без леши. ведь леша и есть его счастье. и все-таки, женя ребенок.