— Играем

Тёмное помещение, которое освещают лишь жёлтые крупные люстры над игральными столами. Девушка сидит, держа карты на уровне груди, вальяжно развалившись на кресле. Длинные, блондинистые волосы отлично сочетаются со светлыми, голубыми, большими глазами, которые она расслабленно прикрыла, глядя на соперницу. Платиновое каре достаёт до плеч, а взгляд почти чёрных глаз устремлен прямо в голубые. Напряжение выдают и дрожащие руки, в которых она держит карты, облокотившись локтями о стол. Левую руку чуть поглаживают, стараясь успокоить, но не помогает, это лишь раздражает… Вскрытие. Проигрыш… — Твоя тачка у меня, идёшь дальше, Медведева? — ухмыльнулась блондинка, карты собирая и передавая тусовщику. Медведева коротко кивает, перед собой глядя. — Твоя ставка? — Я ставлю… — в голове словно в играх проносится все, что у неё осталось. А осталось не так много… Квартира бабушки с дедушкой и её девушка, сидящая по левую руку. — Лизу. — Играем. — уверенно говорит блондинка, осматривая девушку. Карие глаза испуганно метались то на Медведеву, то на Захарову. Рука будто сама потянулась к волосам, зачесывая их назад. А Захарова даже ухмылку не скрывает, показывая довольство ситуацией. Такие в её вкусе. Тихие, но с характером… Что же было в голове у Киры, когда она села за этот стол? Что было в голове, когда она ставила на кон живого человека?.. Лизу потряхивало от волнения. Кристина вызывает только страх и непонятное чувство в груди, похожее на лёгкую тошноту… Жутко. Голубые глаза будто лед, от него холодом веет, что по коже мурашки пробегают. *** — Медведева! Ты совсем сдурела?! — кричит Лиза, волосы в руках сжимая и бешеным взглядом глядя на девушку. — Я не поеду с ней! — Лизонька… Лиза… Прости. Я все исправлю… Подожди немного. Всё будет хорошо. Совсем немного… — будто в бреду шепчет Медведева, куда-то сквозь девушку смотря. Давно стоило понять, что она больная. Такая помешанность на победе лишь пугала… Но Лиза надеялась, что хотя бы в этот раз она сможет отыграться и наконец самостоятельно остановится. Но нет. Это уже клиника. — Всё будет хорошо. Она не посмеет тебя обидеть… Я постараюсь все решить. Совсем скоро. Не волнуйся. Доверься мне. Умоляю… — продолжает шептать Кира, руки чужие к лицу поднося и целуя, пытаясь таким жестом успокоить панику девушки. — Поехали, Лиза. — в машине окно открывается, откуда голова блондинистая выглядывает, все с тем же холодом глядя. Андрющенко носом шмыгает, но руки вытаскивает из чужой хватки и в машину садится, стараясь держать лицо спокойным, однако все равно дрожь не унять. В окно смотрит, не желая вообще никаким образом не смотреть на девушку… — Прекрати трястись, бесит. — недовольно фыркает Захарова, на трясущийся колени девушки взгляд бросая. Все знают, что попасть к Захаровой означает стать вещью, не имеющей своего мнения. Сказать что-то поперёк — испортить всю оставшуюся жизнь. Изначально Лиза знала, что эти игры Медведевой до добра не доведут, и как же она просила, чтобы она не садилась за стол к Захаровой. У Кристины репутация имеется хорошая, благодаря отцу, который любую проблему решит. Кто-то поговаривает, что в прошлом он был бандитом, который людей заживо закапывал. Куча связей играют огромную роль в жизни… Оттуда Кристина выросла избалованной, ведь изначально было понятно, папочка все сделает ради неё. Подъезжают они к высокой многоэтажке. Во многих окнах горит свет, не глядя на позднее время. Кристина приказывает из машины выйти и к подъезду идти, ждать её там. Лиза слушает… Молчит и покорно идёт к подъезду, на дверь железную глядя. Сзади уже слышится звук каблуков по асфальту… Кристина имела красивую внешность, ей бы в модели идти, а не в карты рубится, пока все у человека не отыграет. Доверие к Кире имелось огромное — она её точно не бросит у Захаровой… Точно не бросит. Захарова оглядывается, после чего в спину легонько толкает, заставляя в подъезд зайти. Тишина… Лишь звук шагов. Они подходят к лифту и Захарова жмет на кнопку. Пятый этаж… Прыгать в крайнем случае будет опасно. Тут без переломов точно не обойдётся, и это только в том случае, что она родилась в рубашке. А если она попала к Кристине, то рубашку у неё сняли ещё в утробе…