Ебучая ролевая игра

С недавних пор Антон и Арсений окончательно съехались, но из-за плотного графика это не особо ощущается. Редко бывает такое, чтобы у двоих совпадали свободные дни и получалось провести весь день вместе. Поначалу была тоска, грусть и печаль, так как хотелось видеться каждое мгновение, но вскоре до них дошло, что это даже очень неплохо влияет на их сексуальную жизнь, особенно после совместных съёмок, в частности «Историй», которые в большинстве случаев доводили их до ручки от желания жадных прикосновений где-нибудь в уединённом месте. А по приезде домой это выливалось в безумно страстный секс. Это можно сравнить с шоколадом: когда его много и всегда есть под рукой, ты не получаешь того удовольствия, когда ешь его, например, раз в неделю. Но, нежданно для парней, у них появилась неделя отдыха от всего. — Арс, я в ахуе, как мы проебали неделю выходных по графику. Я, если честно, даже не знаю, чем заняться. Так бы хоть во время перерывов примерно накинул в голове идей. — Да ладно, мы же импровизаторы, что-нибудь да точно придумаем. Тем более, спонтанность всегда приятней, — говорит Арсений с улыбкой, утешая Антона. Несомненно, их работа не раз пригождалась и в обычной жизни, и не сосчитать, сколько раз она выручала в той или иной ситуации, поэтому после недолгой паузы раздумий Антон говорит: — Хм, ты прав. Может, тогда... для начала фильмы посмотрим? — Слишком банально, — Арс понимает, к чему тот клонит. Он как бы и сам не против, но ему уже, откровенно говоря, приелась эта схема. — Давай лучше первым делом позаботимся о еде, чтобы силы брать на всё это. — Да без проблем, заказать что-то — дело десяти минут. И в правду. Это и быстро, и вкусно. — Нет, Антон. Давай сами приготовим? Честно говоря, Шастун не умеет готовить, да и желания стряпать никогда не было, исключая студенчество, когда охота поесть побеждала. Признаться, это были едва ли не лучшие бутерброды из всех, что он ел в своей жизни. Но сейчас он живёт с графом, который очень разборчив в еде и следит за фигурой, поэтому его умения наверняка не сгодятся. — Мы же не умеем готовить, да и сжечь квартиру не очень хочется. Может, лучше закажем? — просит Антон. Арс, конечно, тоже не особо умеет и любит готовить, но это отличный вариант провести незабываемо время вместе, поэтому он прибегает к запрещённым приёмам. — Антош… я хочу приготовить что-то вместе, — говорит он, изображая взгляд кота в сапогах. Разумеется, Шастун не в силах отказать Арсу, тем более что в его голове прорисовывается возможный исход события. — Уговорил, но, чур, я шеф, — ехидно заявляет, с каждой секундой продумывая план действий. Прошлая неделя была действительно под завязку забита делами, поэтому секса как такового у них не было. А Антону хочется, и он уверен, Арсу тоже, просто тот пока не подаёт виду, чтобы подразнить. Но Шаст готов потерпеть ради памятного времяпровождения. И хочет он начать с чего-то нового. Пока Арсений ищет и предлагает блюда, которые можно приготовить, Антон агрессивно думает, где можно достать нужный реквизит. — М-м-м… Может, салат «Цезарь»? — безнадёжно спрашивает Попов. — Хорошо, но давай уже завтра приготовим. Скинь рецепт, я пойду, закуплюсь, а ты отдыхай, — быстро чмокнув, Шастун собирается и уходит за продуктами. Так как ему довольно сильно запомнился образ шефа для съёмки рекламы в одном из выпусков «Громкого вопроса», он решает найти что-то похожее, либо же точь-в-точь тот китель. А для Арса найти образ официанта из игры «Без чувств». Да, они планировали готовить вместе, но он, как шеф, хочет всё взять под контроль в свои руки (Арсения в том числе).

[Наташа костюмер]

«Наташ, привет. Пишу по личному вопросу, сможешь помочь?»

«Привет, конечно. Вся во внимании»

«Мне нужен китель, как на съёмках рекламы для гв (мой размер) и образ официанта из бч (размер Арса). Желательно до завтра всё достать»

«Всё есть на складе. Я сегодня тут до 18, поэтому если можешь – подъезжай сегодня»

«Отлично, тогда выезжаю»

«Жду)» Антон поспешно добирается до нужного места, забирает вещи, благодарит Наташу и без лишних слов едет домой, попутно заезжая за необходимыми продуктами. Ближе к вечеру Шастун возвращается домой, где застаёт спящего Арсения, который, по всей видимости, уснул под какую-то телевизионную программу. В этот раз он даже рад, что так получилось, ибо ему предстояло незаметно спрятать реквизит, а с любопытством Арса это было бы почти невозможным. Справившись со всем, Антон мягко целует Арсения в лоб, ложится рядом, аккуратно забираясь под одеяло, обнимает со спины и погружается в сон. Просыпается Шастун от напористых поцелуев Арса. Несомненно, ему это нравится, и он желает продолжения, но тогда вся подготовка к сегодняшнему дню пойдёт коту под хвост. Нет, ну конечно это может подождать, но Антон настолько хочет воплотить идею в реальность, что готов пожертвовать утренним сексом. — Арс… — он отрывается от сладких губ, — потерпи ещё пару часиков, ну? Арсений — драма-квин — не понимает, почему тот отказывается. Перед готовкой можно было бы расслабиться, кайфануть и со спокойной душой готовить кушать: — Ну Ша-аст... Если ты хочешь сразу после еды, то это будет в разы хуже, нежели сейчас. — Просто подожди. — Хорошо, но зря ты это затеял. Я буду приставать к тебе во время готовки, поэтому за себя не ручаюсь. У Антона невольно появляется ухмылка на лице, потому что на это и расчёт, что Арсений будет плохо себя вести. Дабы не выдать замысел своим выражением лица, Шастун поспешно целует его и направляется в ванную. Там, в укромном месте, он спрятал нужные вещи, чтобы сразу переодеться и не привлекать внимания. — А-а-арс, иди доставай продукты, — кричит он в надежде быть услышанным. Конечно, Арсений ещё не достиг того возраста, чтобы у него были проблемы со слухом, поэтому он послушно идёт на кухню, выполняя просьбу… шефа? На минуточку он задумался, а какова его роль? И почему до него только сейчас доходит, что это ебучая ролевая игра? Шестерёнки в голове крутятся всё быстрее и быстрее, а воспоминания так и говорят ему: «Ебать ты слепой». В любом случае его более чем устраивает осознание того, что скоро будет жарко. Антон заканчивает делать все водные процедуры, надевает китель и понимает, что он слишком брутальный и горячий — Арсению можно пожелать только сил и терпения. — Вот твоя роль, — говорит он и протягивает стопку одежды, — переодевайся. — Официант? — Арсений вообще-то готовить хотел. — Или всё же повар? — Нет, мой сладкий, ты официант, — Антон резво достаёт кусок чёрного скотча и заклеивает им Арсов рот, — будешь показывать мне, что делать и как готовить, — ухмылка так и не сходит с лица. — Переодевайся давай. Арсений только делает шаг в сторону выхода, как Шастун перехватывает его руку, подходит сзади и обжигающе шепчет прямо в шею: — Ты что, стесняешься? — его голос настолько неприлично низкий и в то же время до дрожи в теле властный, что Арсений готов прямо сейчас ножку вправо, ножку влево. — Или ты хочешь, чтобы я тебе помог? — Арс громко сглатывает, закрывает глаза, дышит шумно от визуализации чужих слов, но находит силы отрицательно мотнуть головой, чтобы продолжить игру. Арсений подходит к столу, кладёт стопку вещей и начинает снимать футболку. Его плоский живот оголяется, виднеется талия, спина, покрытая множеством родинок. Антон бы соврал, если бы сказал, что не любит это до безумия прекрасное тело. И хочет не меньше, отчего кусает губы, судорожно поправляет воротник кителя и не отрывает взгляд ни на секунду от своего «подчинённого». Очередь подходит к низу, и тут Арсений решает поиграть на терпении Антона, оттого специально выпячивает зад, особенно долго натягивая штаны на подтянутые молочные ягодицы. Как бы он хотел увидеть выражение лица Шаста, который, очевидно, жадно облизывается, судорожно ломает пальцы и громко вздыхает. — Что ж, — Шастун вновь подходит сзади, медленно проходится пальцами вдоль спины, вызывая мурашки по телу, — открывай рецепт. Посмотрим, что у нас из этого выйдет. «Куриное филе нарежьте на небольшие медальоны одинакового размера. Посолите и поперчите их», — читает Арсений и думает, как показать филе: через ягодицы или грудь. Выбор пал, естественно, на первый вариант. Арс понятно показывает курицу, характерно выставляя по бокам локти, а затем становится боком, проводя ладонью по ягодице, не отрывая взгляда, где читается: хочешь? — Куриная жопа? Ты уверен, что это тот рецепт? Арсений заходит со второго варианта, показывая на грудную клетку, а затем пару раз тискает ягодицу в незнании, как показать ещё филе. Антон, конечно же, с самого начала понимает, что тот пытается показать филе, просто ему чертовски нравится, как Арс трогает себя, будто просит дотронуться до него. И Шаст дотрагивается, снова подходя вплотную сзади: — Ну что ты тут показываешь? — низким тоном говорит почти на ухо, параллельно начиная играть с сосками, массируя ареолы. — Если грудь, то у курицы груди нет. А вот у тебя прекрасная грудь. — Арсений стоит неподвижно, его сердце начинает биться ещё быстрее от наступающего возбуждения. — Или тут что ты хочешь сказать? — Ладонь полностью охватывает ягодицу, сжимает её, а второй рукой Антон прижимает Арсения к себе, упираясь стояком между ягодиц. Арс держится на божьей воле. — Молчишь... Ах да, у тебя же рот заклеен, — прижимает плотнее скотч к губам, замечая, как плохо он держится (скотч или Арсений?), — уже слюной давишься, наверное, от нетерпения поесть. Ладно, я понял, что филе, что дальше? «Поджарьте филе на сковороде с двух сторон до румяной корочки», — вновь есть два варианта, как показать «поджарьте»: показать соответствующе рукой, либо шлёпнуть себя. Они играют по-грязному, соответственно, выбор падает на второе. — Ты что ж это, решил испытать моё терпение? Терпение шефа? — пальцем подзывая к себе Арсения, Антон разворачивает его спиной к себе и нагибает к столу, делая упор на руки. — Или ты хочешь, чтобы я тебя отшлёпал за плохое поведение? — его рука уже покоится на заднице, нежно поглаживая через ткань штанов. — Молчание — знак согласия. — Комнату наполняет хлёсткий звук шлепка. Антон пристраивается сзади, ложась всем телом на его, накрывая руки своими ладонями, и вкрадчивым, грубоватым голосом говорит рядом с ухом: — Помнишь, как я на концертах каждый раз тебя бил по ногам? Как ты закатывал глаза от удовольствия, как пошло улыбался. Я же представлял вовсе не ноги, уверен, ты тоже. — Арсению хочется выть от этой сексуальной пытки. Шастун уже сам еле как держится, его разум затуманен адским возбуждением, а член настолько твёрдый, что можно забивать гвозди. В момент он резко разворачивает Арса к себе и прижимает его руку к стояку. И какой же было ошибкой для Арсения посмотреть ему в глаза: зрачки перекрывают собой радужку, во взгляде лишь вожделение и бесконечное желание взять и разложить его прямо здесь и сейчас. Антон приоткрывает рот, жадно вдыхая воздух, и кусает губы. В руке Арс сжимает каменный стояк, ощущая всю его твёрдость. Воздух в комнате становится накалённым, обжигая дыхательные органы. Арсений тянется поцеловать Шаста, но рот по-прежнему заклеен. Антон и сам жаждет почувствовать, наконец, вкус его губ, поэтому без промедления срывает надоедливый скотч и пылко целует. Целует требовательно, напористо, прикусывая пухлые губы, врываясь языком в чужой рот. Арсений стонет прямо в губы от наслаждения. Он слишком долго этого ждал, слишком сладостный поцелуй. Шастун не в силах больше терпеть желание войти в него, поэтому разворачивает к столу, срывает весь низ с неистовой силой и нагибает под удобный угол. Не церемонясь, он мокро проходится языком по промежности, раздвигая ягодицы. Начинает он совсем лайтово: оглаживает языком только наружность, продолжая свою медленную пытку, не лезет глубоко. — Антон... пожалуйста, глубже, — даже не просит, а молит Арсений. И Антон беспрекословно выполняет просьбу. Погружается всей длинной, увлажняя стенки. Арс дрожит в его руках, скулит и стонет. Чувствительный до одури. Антон проникает сразу двумя пальцами, начиная ритмично двигать ими, растягивая проход. Арс правда возбуждён настолько, что, кажется, с такой стимуляцией он вскоре достигнет оргазма, так что Шасту приходится отстраниться и сдавить основание члена. Пользуясь моментом, Арсений вырывается из рук Антона и принимается за его член, прежде сняв весь низ. Сейчас он не собирается медлить, они слишком возбуждены. Арс заглатывает до горла. Вот так сразу. Шастун от неожиданности стонет в голос, сжимает рукой чужие волосы и начинает вбиваться в горло. Это мокро, мягко и жёстко одновременно. Антон понимает, что его не хватит больше чем на минуту, поэтому вновь отстраняется и забирает в благодарный поцелуй. — Войди в меня, членом, — практически требует Арс, нетерпеливо извиваясь. Антон моментом берёт смазку, выдавливает на член и первые несколько раз входит медленно, дабы подразнить и убедится, что всё хорошо. А потом кладёт ладони поверх бёдер Арсения, прижимая их к себе, и срывается на сумасшедшую скорость. Шастун знает, что с таким темпом он точно долго не продержится, поэтому начинает надрачивать Арсу, попадая в собственный ритм. Арс стонет уже не своим голосом, так что Антон впивается в шею и целует, успокаивая и отвлекая от слишком ярких ощущений. Сам он не справляется: в тело вбивается с нечеловеческой скоростью, пытаясь синхронизировать это с рукой. Арс буквально умирает от ощущений, уже не стонет, а буквально воет. Его мозг готов взорваться, когда тот наконец ловит общий ритм и кончает в то же мгновение на особо громком стоне. А за ним и сам Шаст, который был готов кончить от этих звуков с самого начала, но не мог себе этого позволить. Он изливается в промежность и громко выдыхает. Это было незабываемо.