Новый год

      Тихо.       За окном медленно падает снег.       Накрыт стол.       Где-то в углу блестит огнями наряженная ёлка.       А у дивана свернулось калачиком подрагивающее тело.       Серёжа сжимается, обнимая себя руками, а по щекам текут слёзы. Спазмами сжимается горло от всхлипов.       Глухой вой.       Тихий звук ударов. Ритмичный, непрерывный.       Кажется, в стене будет вмятина, от головы, качающегося из стороны в сторону Олега.       А где-то во дворах Питера красный снег. Закатывающиеся, покрытые белой пеленой, мёртвые глаза. И тихий выдох в пустоту. Холодеющее тело.       Крик разрывает пространство. Пальцы судорожно тянут волосы, вырывая их. По полу раскинуты рыжие локоны, сбивающийся ритм сердца. Невозможность вдохнуть и красные полосы от ногтей на шее.       Тёплые объятья, исчезшие навсегда. Обветренные, сомкнутые губы. И кровь срывающаяся с них. Почти свернувшаяся. Звуки сирен и топот. Крики и срывающийся шёпот, слёзы по холодной коже.       Волков втягивает воздух сквозь зубы, сквозь боль, сквозь рыдание. Он ползёт, почти по стенке, царапая её, до срывающихся ногтей и крови на пальцах.       — Серёж, солнышко, милый, серёж, сер, — крепкие, нервные объятья, дрожащие губы, сломанная улыбка. Нервные смех. — Что ты, милый. Всё… всё будет милый, солнце.       — Игорь придёт, п-правда? — больная улыбка, смех. Пальцы до боли впивающиеся в свитер.       Тёплый, мягкий. Как объятья, как знакомая улыбка, как ласковые руки, заправляющие локоны за ухо, открывающие лицо, как шёпот в ухо, как дыхание на шее и губы на губах.       До сорванного голоса, до сбитых в кровь костяшек. И связь натянутая слабнет. И рвётся красная их нить, не будет более тёплого дыхания в ночи, лишь пустота внутри и сломанные судьбы.       Забыто затихает дыхание, слабнет пульс. И кровь под диван заливается. Бежит ручьём из вен. Разрез на шее и улыбка, больная, слабая, жалкая. Шаги. Падение. И крик. Надломленный, болезненный, желанный. И взгляд мутнеющих глаз, ловит ускользающие черты. Прости мой милый — беззвучно шепчут белеющие губы.       Дыхание слабеет на глазах, и сердце останавливается следом. И, кажется, пустеет этот мир. И хочется забыться, начать всё вновь и спрятаться за ветром поднимающейся над Питером метели.       Мир посерел, покрылись пеплом краски. Сгорает миг тот радостный до тла. На ёлке гаснут огоньки, гирлянда сломанной игрушкой валяется в углу.       И в эту ночь, глаза закроют трое. Закроют души от других, окажется что миром были двое, для каждого из них троих. И в тишине предрассветной, раздастся пораженный вздох. Сирены, шёпот и молчаливые друзья тускнеющие в этот миг.       Хороший новый год. Все рады. Внутри надежда, радость. Светлый миг.       И только трое, встретят новый мир не здесь.