писать портреты

Он был самым известным уличным художником в Корее, его граффити узнавали все. Работы, на которых неизменно был один и тот же парень с белоснежными волосами. Работы, в которые художник вкладывал всю свою боль. Всего себя. Город был усеян различными портретами одного и того же человека. И никто не знал, что скрывают голубые глаза на рисунках мастера… ••• Чимин учился в Сеуле последние пять лет и вот он наконец сходит с поезда и ступает на землю своего родного города. Ему кажется, что он не был в Тэгу сто лет. Он помнит, как в последний раз бежал от сюда, обещая себе никогда не возвращаться. Сколько слёз он оставил за пределами города, но вот он снова стоит здесь. Стоит на вокзале и вдыхает полные лёгкие такого родного запаха. Всё таки не зря говорят, что каждый город, как и дом, имеет свой запах. Для Чимина Тэгу пахнет своим детством, юношеством, первой любовью и … разбитым сердцем. Пять лет назад…только подумать, он не видел того парня уже столько времени. Пак считал, что уехав отсюда он избавится от проблем, забудет этого человека и начнёт с чистого листа. Но оказывается, это так не работает… Чимин сел в автобус, направляясь в старенький дом бабули, которую оставил той весной и уехал в Сеул. Он так любил ее, но понимал, что не сможет больше жить и видеть каждый день. Видеть того парня. Не сможет вытерпеть презрение в лисьих глазах день за днём и жить так, как раньше. Казалось, уехать было проще. Пак прислонился головой к окну, перед глазами проносились знакомые пейзажи. Ехать оставалось ещё где-то час. Чимина клонило в сон, глаза уже прикрывались, когда перед ним мелькнул огромный, на всю стену многоэтажки, рисунок, где был изображен юноша. Пак приподнял голову и не смог поверить своим глазам. Перед ним проплывал граффити парня с белоснежными волосами… парня, в котором он видел себя крупным планом. Самого себя… Нет ему точно чудится. Этого не могло быть. Просто не могло. Протёр глаза. Показалось. Точно. Автобус ехал дальше, оставляя за собой граффити, но не прошло и пары минут, как перед глазами блондина снова показалось новое… Его — Чимина лица. Рисунок. Был уже совсем другим, тут Пак был в полный рост. В школьной форме и с улыбкой на лице. С улыбкой, которая появляется теперь так редко… Нет, это невозможно. Просто не может быть. •5 лет назад• -Хён, ты мне нравишься.- белоснежные волосы парня развивались на ветру. Он протягивал розовую коробочку старшему юноше напротив. Смотрел в глаза с надеждой. Его руки тряслись от волнения, а сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. -Пирожок, ты не можешь,- старший напротив сделал шаг назад, его глаза расширились от удивления, он просто не верил своим ушам, — зачем ты мне говоришь это? Юнги учился на два класса выше Чимина. Как только младший перевёлся в их школу, в тот самый день, когда возвращаясь домой Пак случайно врезался на велосипеде в парня, неожиданно вышедшего из-за угла. В тот самый вечер… Когда они вместе шли домой. Юнги — немного хромая, а Чимин — волоча велосипед и извиняясь через каждую минуту. Оказалось, они жили по соседству. С того дня парни часто возвращались домой вместе. Смотрели на звёзды. Смеялись. Обсуждали всё на свете. В ту тёплую осень казалось, что эти двое нашли именно то, что им обоим было так необходимо. И вот сейчас, спустя пару месяцев Чимин всё-таки решился, он не мог больше держать в себе эти чувства, которые разрывали изнутри. Которых было так много, что не делится ими было худшей пыткой. -Юнги-хён, ты нравишься мне с первого дня, — начал подходить ближе Пак, продолжая: — с того самого момента, как я посмотрел в твои глаза. И я просто не могу…не могу так больше. -Чимин, нет, отойди от меня, — выставил руку перед собой старший, отступая ещё на шаг назад. Ему невыносимо больно было это слушать. Невыносимо страшно. — Ты не нравишься мне, Пак Чимин. Нет, нет, нет- продолжал повторять Юнги, как будто бы сам себе, — мне не нравятся парни. Думаю нам будет лучше больше не общаться, будет лучше, если ты больше не подойдёшь ко мне и забудешь о нашей дружбе. -Хён, не надо так… -Не надо? Это тебе не надо было признаваться мне, — старший видел, как плечи Чимина постепенно опускаются, а губы начинают дрожать. Он не хотел этого видеть. Не хотел причинять ему боль. Но так нужно. Кому — непонятно. Но Юнги точно знает, что делает всё правильно. Потому что нужно. Нужно. ••• Слёзы бежали по щекам, а Чимин от этих слёз. Он просто бежал. Просто подальше. Просто спрятаться. Просто чтобы не видеть. Не чувствовать. С того самого осеннего вечера Пак собрал все свои вещи и уехал. Подальше из этого города. Подальше от боли. Он не узнает, как Юнги бежал за поездом. Как кричал. Как падал на колени и рвал волосы на себе. Не узнает, о самой большой ошибке Юнги в жизни. Не узнает. ••• Юнги стоит на крыльце дома, выдыхая дым в небо. На дворе уже вечер. Очередной день пролетел не оставив после себя ничего. Сегодня он провалялся дома не в силах встать с кровати. Его утро началось с листа бумаги и карандаша в руках, уже таких привычных. Началось, с портрета. Того парня с белоснежными волосами, которые уже стали частичкой самого Юнги. Интересно, они у него до сих пор такие или может тот уже давно перекрасился. Может уже изменился настолько, что сам Юнги бы его не узнал. Хотя нет. Быть такого не может, Юнги бы любого его узнал. Потому что в сердце. Парень этот в самой глубине, никак не выходит. Юнги пробовал выковырять, не получилось. Пробовал. Всё пробовал. Не получилось. Только рисуя Мин чувствовал себя лучше. Он выливал себя в рисунок, как будто делится частичкой своей боли. А краски всегда забирали. Пусть на часик, два, но забирали. Как бы Юнги прожил без них — непонятно. И вот сейчас он смотрит на такой уже въевшийся вид, смотрит на небо и вспоминает. Тот день. Он каждый вечер его вспоминает. Не может забыть. Отпустить. Лёгкие заполняются в тот самый момент, когда Юнги видит. Видит вдалеке от себя силуэт. До боли в груди похожий на того парня. Который внутри. Смешно. Юнги уже едет крышей. Ему мерещится. Силуэт подходит всё ближе, белоснежные волосы развивает ветер. Как в тот день. Юнги смотрит в упор, не моргая. Позабыв про сигарету, смотрит. И не верит. Он видит перед собой его. Того парня, который последние пять лет приходит только во снах. Может, Юнги спит? Ущипнул. Нет, не спит. Больно. Не только физически, сердце заболело. Закололо. Парень, который уже совсем близко смотрит также пристально. Также не верит. Останавливается. Прямо напротив. Юнги до сих пор кажется, что это просто невозможно. Парень из его тысячи рисунков стоит перед ним. Парень, который в сердце. Юнги резко срывается с места и бежит. Бежит навстречу своей жизни. Обнимает так крепко, что кажется все кости сломает. А Чимин не вырывается. У него просто сил нет бежать, сил нет забыть. Он обнимает в ответ. Они уже взрослые люди. Один известный художник, второй окончил университет с отличием. Оба взрослые. Но такие глупые. Глупые люди. Столько потерянного времени. Столько боли, страданий. Из-за одной ошибки. Но оба верят, что теперь всё будет по-другому… Ведь оба поняли. Осознали. Ведь оба любят. Так сильно.