До луны и обратно

Рождество в этом году подкралось незаметно. Казалось, только-только закончился октябрь, опали последние листья со скукоженных кленов и величественных тополей. Вроде бы совсем недавно была и слякоть на дорогах, и пронизывающий ноябрьский ветер с проливными дождями. А вот уже и пролетел декабрь, оставляя после себя снегопады, сугробы и, конечно же, праздники. Наконец, все тесты были написаны, зачеты отвечены, а долги сданы. Наступили долгожданные каникулы. Хотя, не сказать, что Римуса это сильно останавливало. Он продолжал часами торчать в библиотеке, и никто даже толком не мог сказать, что он там делает. Читает что-то, учится, пишет эссе. Но ведь… — Каникулы же! Какие, к черту, эссе? — Сириус, наклонив голову, стоял рядом с Римусом, согнувшимся над пергаментом. Лунатик приподнял голову, потирая глаза. Они болели от долгой работы, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы наконец сфокусироваться на Сириусе. — О восстаниях гоблинов во второй половине девятнадцатого века, — Он приподнял уголки губ. Сириус закатил глаза. Конечно, восстания гоблинов — тема невероятно интересная и все такое, но почему бы Лунатику не занятся этим когда-нибудь потом? Скажем, никогда? В конце концов, у них же каникулы, все должны отдыхать, а не штамповать эссе пачками. Что же, теперь у него есть цель — заставить Римуса оторваться от своей дурацкой писанины и провести с ним хоть немного времени. И вообще, ему надо больше отдыхать. Пусть даже и без Сириуса. — Гоблины как-нибудь и без тебя проживут, — Беспечно заметил он, ненароком прикрывая книгу, которую до этого штудировал Римус. Тот приподнял бровь, глядя на него, но сопротивляться не стал. Сириус воспринял это, как личную победу. — И что же ты предлагаешь? — Ну, к примеру… — Он взглянул куда-то, а затем хитро ухмыльнулся. — поцеловаться. Римус непонимающе взглянул на него. Сириус лишь усмехнулся еще сильнее и взглядом указал наверх. Тот поднял голову вслед за ним. Кровь тотчас прилила к щекам. Возможно, ему показалось, но в библиотеке стало на несколько градусов жарче. Еще раз взглянув на возвышающегося над ним Сириуса, он лишь в этом убедился. А затем снова перевел взгляд наверх. Ну конечно же, там была омела. Нет, не то чтобы Римус не хотел с ним целоваться. Напротив, очень хотел. Но они начали встречаться относительно недавно, и он все еще немного стеснялся нового статуса возлюбленных. Да и не очень то и хотелось, чтобы кто-то увидел их здесь. По крайней мере, не сейчас. Но когда он перевел взгляд обратно на Сириуса, кажется, ему стало плевать на всех вокруг. Тот сократил расстояние между ними до минимального, оставляя инициативу ему и лишь продолжая ухмыляться. Мерлин, он слишком горячий. Их губы столкнулись в поцелуе. Они целовались так, словно это была их последняя возможность, последняя надежда. Дыхание сбилось, они дышали будто бы даже вместе, будто были одним целым. Наконец, они отошли друг от друга, тяжело дыша и улыбаясь. Губы покраснели и местами даже немного кровоточили, но на душе было так легко. Так хорошо. — Пойдем на озеро? Покататься? — Неожиданно спросил Римус. — Что? Конечно, конечно, пойдем! — Сириус не успел даже толком понять, что именно ему предложили, но уже согласился. Потому что, во-первых, с Римусом он был готов идти куда угодно. А во-вторых, он так истосковался по их совместным прогулкам, что тут и думать было нечего. Снег медленно опускался на землю, покрывая собой все вокруг. Повсюду царило умиротворение и покой. Большинство учеников коротали время в замке, предпочитая сидеть в тепле, чем мерзнуть на улице. Хотя, конечно, были и те, кто заходил в замок только после отбоя, проводя все свободное время за игрой в снежки. В основном это, конечно, были младшекурсники. На замерзшем озере было всего два человека. Обычно оно пользовалось большей популярностью, но в субботу практически никто не хотел вылезать из теплой кровати. — Я уже и забыл, что кататься настолько тяжело, — Пожаловался Сириус. Он держался за плечо Римуса, чтобы не упасть, пока тот лишь улыбался, глядя на парня. — В прошлом году ты стоял на коньках всего один раз. Неудивительно, что у тебя пока не всегда получается, — Заметил он. Сириус закатил глаза. Конечно, ему не нравилось, когда он был неидеаленым в чем-то. Вдруг, усмехнувшись, он отпустил Римуса и, крикнув ему «Не догонишь!», поехал от него так быстро, как только мог. Рассмеявшись, Римус направился следом. Он не старался во всю силу, ведь в этом не было никакого смысла. У него не было цели обязательно догнать Сириуса. Им было весело, а это главное. Он не знал, как так вышло. Может быть, Сириус решил затормозить. Или он не вовремя отвернулся. В любом случае, факт оставалася фактом. Сириус лежит в сугробе. Римус лежит на Сириусе. Он почувствовал, что краснеет. А когда они встретились взглядами, он попытался поскорее отойти, но почувствовал, что чужая рука на талии не дает ему это сделать. И покраснел еще больше. — Знаешь, мне нравится такая позиция, — Ухмыльнулся Сириус. — Не поверишь, но мне тоже, — Он, может, и смущался, но это точно не мешало ему говорить. Ну, разве что совсем чуть-чуть. Они снова пересеклись взглядами, и тут Римус почувствовал, как сердце наполняется какой-то, до этого для него неизвестной, нежностью к Сириусу. Он обхватил его лицо руками и принялся покрывать его поцелуями, все, начиная от лба и заканчивая красными от мороза губами. Он целовал его снова и снова, чувствуя к нему лишь нежность. И любовь. — Знаешь, — Медленно начал Римус. — я очень сильно люблю тебя. — Он кинул взгляд на синеющее небо. — Вот прям до луны, а потом обратно. И даже больше. Вечерело. Из-за облаков выплыла величественная луна, освещающая все вокруг. Два силуэта медленно шли к замку, смеясь и обнимаясь.