Божественная эпоха

В Стамбуле была тихая ночь, лишь только скрипка Ибрагима была слышна. Хатидже сидела на балконе и слушала его игру. Вдруг к Паргалы подошёл падишах, султанша увидев своего брата тут же ушла в свои покои. — Что, не спится? — спросил Сулейман. Увидев султана хранитель покоев перестал играть. — Нет повелитель, я просто ещё не собирался ложиться спать. — Понятно. Перед тем, как пойти в поход на Родос я хочу устроить помолвку Хатидже и Мехмеда Челеби. Паргалы удивился с этих слов. — Как? У госпожи уже есть жених? — Да. И я хочу чтобы ты написал указ о их свадьбе. Они зашли в комнату падишаха. — Пиши под мою диктовку, — сказал султан. После этого Паргалы ушёл в свои покои и закрылся в них. Он начал злиться и плакать, говорят мужчины не плачут, но это совсем другой случай. С психу он сломал свою скрипку на две части и сказал: — Вот и всё, Ибрагим. Твой хозяин повелел так. И ты собственной рукой не указ написал, а смертный приговор себе, Ибрагим! На следующей день Гюльфем устроила встречу Паргалы и Хатидже. Пока они разговаривали она стояла на шухере. — Что нам делать Ибрагим? — спросила султанша. — Не переживайте госпожа. Да, вы будете помолвлены, но вашей свадьбу я не допущу. Пусть он только посмеет хоть пальцем вас тронуть. — Я очень на тебя надеюсь. Мои слёзы льются каждую ночь по вам. — Вот, возьмите этот флакон и пусть он не наполняется вашими слезами никогда. Наступил день помолвки. В гареме был праздник по этому поводу. Кроме Ибрагима и Хатидже этому празднику не были рады ещё трое людей. Эти люди знали их секрет и поддерживали их. Это Хюрем, Махидевран и Гюльфем. Рыжеволосая не хотела отпускать свою султаншу, поэтому она всеми силами искала решение. Вдруг кто-то из слуг закричал: — Пожар в детской! Пожар! Всех трёх султанш как-будто током ударило, ведь там были их дети. Когда все прибежали к детской, то они увидели такую картину. Из детской выбегал Мурад взади него был Махмуд с Мехмедом на руках. Старший шехзаде подбежал к рыжеволосой и отдал ей её сына. — Мехмед, сынок. Как же я за тебя испугалась, — сказала султанша и прижала сына к груди. — А где Мустафа? — сказала Махидевран. Тут до всех дошло, что он так не выбежал. Хюррем отдала сына валиде и побежала в комнату в которой были дети. — Стой! Не надо, ты же погибнешь! — кричала Хатидже. Султанша нашла его, он сидел в углу и плакал. Взяв его на руки она побежала к выходу, но путь им преградил огонь. Делать было нечего, султанша прижала к себе шехзаде и встала лицом к стене. Так она пыталась своим телом закрыть ребёнка от огня и надеялась на помощь Аллаха. К счастью пожар потушили, Хюррем и Мустафу отвели в лазарет. С шехзаде всё было хорошо, он не пострадал, а вот с султаншей было не всё в порядке. Задние части её ног, спина и кончики волос подгорели. Она лежала без сознания, ребёнка она кстати не потеряла. Когда рыжеволосая пришла в сознание, то Махидевран поблагодарила её за спасение сына и не только она. Так же султан приказал слугам узнать из-за чего случился пожар, оказалось это был несчастный случай. Кто-то из детей нечаянно задел свечку рукой, которая стояла на краю стола. Хюррем восстанавливалась восемь месяцев, Хатидже её каждый день навещала и брала Мехмеда с собой, чтобы он мог видеться с матерью. Вскоре у Рыжеволосой начались схватки, рожать было очень тяжело, так как раны всё ещё болели. Но она справилась и на свет появилась: — Девочка! У тебя девочка! — сказала Нигяр и положила ребёнка в руки матери. — Это не мой ребёнок, — возразила Хюррем. — Как же не твой? Ты что такое говоришь? — У меня должен был родиться мальчик. Убери её. — А кормить то кто её будет. — Кормилица. Калфа забрала ребёнка и отдала её валиде. Султан в это время был в походе на Родос, поэтому он рождение дочери пропустил. — Простите меня валиде. Я вам сына обещала, — сказала султанша. — Ничего, на то воля Аллаха. Посмотрев на девочку валиде сказала: — Какая же моя внучка красивая, от того и имя у неё будет красивое. Михримах, что значит встреча солнца и луны. Прошла неделя. Нигяр опять пришла с дочерью рыжеволосой. — Ну что, может взглянешь на неё ещё раз? — Дай её мне, — сказала султанша, — Михримах, девочка моя. Прости что разозлилась на тебя. — А дочка то твоя и вправду красавица. — Да. Я из неё вырощу такую госпожу, каких свет не видывал. Я сделаю всё чтобы она и Мехмед были счастливы. — Иншаллах госпожа. — Смотри Нигяр, у неё носик как у моей мамы.