Божественная эпоха

Прошёл год. Дети росли, султанши скрывали свои отношения, а Ибрагим наглел. В гареме сидела Хюррем и обсуждала с наложницами разные сплетни. Спустя время сюда пришла Хатидже, вместе с Мустафой. — Хюррем, здравствуй. — Госпожа, — поклонившись ответила султанша. — Я хочу взять Мехмеда с собой в сад. Где он сейчас? — В моих покоях. Идём, сходим за ним. Гюльнихаль пыталась накормить трёхлетнего шехзаде, но он ни в какую есть не хотел. — Не буду есть кашу. Она не вкусная. — Мехмед, надо покушать. Иначе сил не будет. — Не хочу, я уже наелся. Дай мне лукум. — Смотри, твоя сестрёнка ест кашу, а ты не хочешь. — Она ещё маленькая поэтому и кушает, а я уже большой. Неожиданно двери открылись и в покои вошли две султанши и шехзаде. — Мустафа! — воскликнул шехзаде и подбежал к брату. — Мехмед, брат, я по тебе очень соскучилась. Хатидже: — Мы идём в сад гулять, иди пока с братом Мехмед, я к вам сейчас присоединюсь. Шехзаде ушли. — Хюррем, приходи ко мне сегодня. Мне так твоего тепла не хватает. — Не могу, меня повелитель на хальвет позвал. Я после него зайду к тебе, ладно? — Делить тебя с ним невыносимо. Почему мы не можем быть вместе? Если бы только не этот дворец с такими правилами. В этом месте мы никогда не найдём счастье. — Ты права, в этой жизни мы не будем счастливы. Но в следующий будем, я клянусь тебе. С этими словами рыжеволосая обняла султаншу за талию и коснулась её губ своими губами. Это был долгий поцелуй, они могли бы вечно вот так стоять в объятиях, но нужно было идти. После поцелуя султанши взглянули друг на друга, как-будто в последний раз и разошлись. *** — Красавица моя маленькая, растёт не по дням, а по часам. Я ведь права Дильруба хатун? — Несомненно госпожа, она очень быстро растёт и хорошеет. — Хоть внешне она и походит на валиде, но улыбка и взгляд так Хатидже напоминают. — Госпожа всё ещё не хочет видеть свою дочь? — Пока нет, но я уверена, что она ещё передумает на этот счёт. Султанша просто обожала маленькую Айше, ведь она была дочерью её возлюбленной. — Видел бы сейчас мой Мехмед свою дочь, он был бы так счастлив. Из глаз хатун потекли слёзы, она вышла из дома на улицу чтобы успокоиться. Султанше было искренне жаль её. Она даже стала задумываться: правильно ли она поступила, что убила его. — Прости меня Айше, что лишила тебя отцовской любви. Но я слишком сильно люблю твою маму, она затуманила мой разум своей красотой. Ты даже не представляешь, на что я пойду ради неё. Любой кто встанет у нас на пути будет наказан. Малышка смотрела на султаншу так, будто понимала её слова. От этого Хюррем было только больнее. Чуть позже вернулась Дильруба хатун, султанша отдала ей на руки Айше и уехала обратно во дворец. Назгуль хатун, она служанка Гюльфем и самое доверенное её лицо. Так же она нянька Махмуда и Мурада. — Госпожа, я уложила детей спать. Вам как всегда на ночь ромашкового чая принести? — Нет, в этот раз не хочется. Знаешь, я так за детей переживаю, мне так страшно за их жизнь. Раньше я только Мустафы опасалась, а теперь их стало больше. Эта Хюррем всё никак не успокоится, рожает и рожает. Я уверена, что она ещё родит. — Упаси Аллах госпожа, не думайте сейчас об этом. Не тратьте на это свои нервы. — Я не могу. Знаешь, как тяжело жить зная, что над твоими детьми летает ангел смерти. Лучше бы у меня были одни девочки. — Не говорите так. У вас прекрасные сыновья, я уверена, что один из них точно станет падишахом. — Я на это очень надеюсь. Была уже звёздная ночь. Хатидже стояла у себя на балконе и слушала скрипку Ибрагима. Как же я обожаю слушать его музыку, мысленно сказала султанша. — Когда-нибудь я выйду за него замуж и у нас родятся прелестные детки. Скрипка уже перестала звучать, а шатенка всё стояла и смотрела на звёзды. Неожиданно чьи-то руки обвили её талию и прижал к себе. Кто-то начал целовать голову и вдыхать сладкий аромат её волос. Хатидже улыбнулась и сказала: — Наконец то ты пришла. Я так ждала тебя. — Я думала о тебе каждую секунду. Я так хотела поскорее придти к тебе и упасть в твои объятия. — Что ж, у нас целая ночь впереди. — Ночь так коротка, мне её не достаточно, я хочу больше времени быть с тобой. Рыжеволосая развернула шатенку к себе лицом и коснулась её губ. — Хюррем, давай только не здесь, я боюсь, что нас раскроют. Идём внутрь. И султанши ушли, оставив пустовать балкон всё ночь.