Божественная эпоха

Вернувшись из Египета, Ибрагим в свой дворец пригласил на ужин Султана, его мать и Хюррем. Они уже сидели за столом и разговаривали, как вдруг Султан приказал позвать художника, который рисует его портрет. Его приказ тот час же исполнили и он к ним пришёл. — Знакомьтесь, это Лука, он очень талантливый художник. Я хочу чтобы ты нарисовал совместный портрет, меня и Хюррем. Она мать моих детей. Художник стоял с опущенной вниз головой, чтобы никто не видел его печальных глаз. Он приехал в Стамбул искать свою невесту, но сильно опоздал. Рыжеволосая когда увидела Луку, то нервно задышала и закашляла, у неё начался приступ, сердце бешено колотилось, её тело бросало в холодный пот. — Хюррем, что с тобой, — обеспокоено спросил Сулейман. — Всё нормально, у меня немного голова закружилась. Извините, я пойду не много отдохну. И она ушла. — Я лучше пойду с ней. Мало ли что может случиться. И шатенка выбежала из покоев вслед за султаншей. Рыжеволосая стояла в коридоре опережившись рукой за стену, тут она услышала по зади себя голос: — Что с тобой Хюррем? Ответь мне. Позволь помочь тебе. Ничего не ответив султанша потеряла сознание и начала падать. Сестра султана кое-как поймала её и потащила к софе. Она положила на неё свою возлюбленную, а сама села положив её голову на свои колени. Шатенка начала гладить рыжие локоны, вдыхать их аромат, пальцем проводить по её щекам. Она нагнулась и поцеловала её в лоб, от этого султанша очнулась. — Хатидже, — сказала рыжеволосая тихим голосом. Сестра султана улыбнулась ей, взяла её руку и поцеловала. — Скажи мне что с тобой. Я очень за тебя волнуюсь. — Всё хорошо, правда, не переживай. У меня просто голова закружилась, видать это последствия беременности. — Я же вижу, что ты говоришь неправду. Я хочу чтобы ты доверяла мне, чтобы между нами не было обмана. Ты можешь мне доверять, я все твои тайны унесу в могилу. — Обещаешь? — Клянусь своей жизнью. — Хорошо, я скажу тебе правду. Султанша тяжело вздохнула и начала рассказывать свою историю. — До того, как попасть сюда, я жила в Рогатине. У меня были родители, младшая сестра, подруги и лучший друг. Его звали Лука. Когда мы с ним выросли, то полюбили друг-друга, хотели пожениться, венчаться. Я хотела подарить ему много детишек. Но этого не случилось, мой проводил воскресную службу, мы на ней были всей семьёй и Лука тоже там был. Неожиданно на нас напали татары, они убили всех моих близких, а меня увезли в Крым. Я была подавлена, мне жить не хотелось, я давно всех похоронила. И вот спустя много лет, когда я давно уже не Александра, когда у меня уже есть дети, Лука оказывается жив. Прямо сейчас в твоём дворце, это тот самый художник. — Я даже не знаю что сказать. Могу только пособолезновать твоей утрате. Я в шоке. — Меня конечно силком привезли в этот османский ад, но теперь я не жалею что нахожусь здесь. — Скажи, ты всё ещё любишь его? Хочешь быть с ним? Хюррем привстала и ответила: — Нет, для меня он давно умер. У меня теперь новая семья. — Хорошо, я верю тебе. — Твои глаза очень красивые, я хочу утонуть в них. Я очень тебя люблю, — сказала рыжеволосая на своём родном языке. — Это ведь русский. Валиде тоже им владеет. — Да, я помню, — усмехнувшись ответила султанша. — А что ты сказала на нём? — Я сказала, что в жизни происходят разные ситуации, нужно их принимать такими, какие они есть. — Мудрые слова. Ладно, нам пора возвращаться, тебе стало получше? — Да, идём. *** Прошло две недели. Повелитель попросил Ибрагима съездить ещё раз в Египет на несколько дней, уладить государственные дела. Сулейман тем временем решил съездить в Идирне, с собой он взял Хюррем и Мустафу с Мехмедом, Махмуд отказался ехать, так как хотел побыть со своим братом перед его очень долгим отсутствием. Там он со своей любимой пошёл на пикник. Они сидели в шатре, в нём они ели, разговаривали, развлекались, султан читал ей стихи. Шехзаде в это время находились во дворце и играли, неожиданно Мехмед заметил клетку с двумя попугайчиками. Они принадлежали Хюррем, младший шехзаде хотел их открыть клетку, но Мустафа остановил его. — Что ты делаешь? Её открывать нельзя. — Я хочу выпустить их. — Не делай этого, иначе тебя наругают. — Тогда я скажу, что это ты их выпустил. — Ты поступишь, как предатель. Только они подставляют всех. — Я не хочу быть предателем. — Тогда не трогай клетку. — Ладно. Наступила ночь. Все уже спали, только Хюррем не спала, у неё была какая-то тревожность. Всю ночь её мучали кошмары, от этого ей было не спокойно. Утром семья султана решила прогуляться, когда они вышли из дворца, то увидели, что птички Хюррем лежат на земле совсем мёртвые. — Как это произошло?! Кто из выпустил?! — гневно спрашивал султан у слуг. Мустафа посмотрел на своего брата, тот виновато опустил голову. — Дурной это знак. Сулейман, позволь мне с детьми вернуться обратно. У меня плохое предчувствие. — Ты уверена? Может я тоже поеду? — Нет, ты оставайся. Не переживай, всё с нами будет в порядке. — Хорошо, езжайте. И они уехали. Тревожилась Хюррем не зря, янычары подняли бунт пока султана не было. Они требовали повысить их жалование. Во дворце всех эвакуировали и спустили в подвал. Карета в которой ехала Хюррем остановилась. — Что там случилось? Почему мы стоим? — Госпожа, проход ко дворцу закрыт. Янычары бунт подняли. Нам лучше поехать во дворец Хатидже султан. — Хорошо, едем тогда. И они уехали. Но за ними началась погоня. Приехав во дворец слуги тут же начали всех эвакуировать, все побежали в подвал. Последний в двери входил Лука, но тут его ранили вруку и оттолкнули в сторону, нечестивцы схватили Хюррем. — Неееет! Александра! Художник встал и хотел освободить султаншу, но ему это не удавалось. Тогда рыжеволосая крикнула ему: — Уходи! Ты им там нужен. Тут он неожиданно споткнулся и упал за порог подвала. — Береги моих детей и Хатидже, — сказала Хюррем и ногой захлопнула дверь.