Божественная эпоха

Хюррем сидела на тахте, а на её коленях сидел Баязид. Султанша пыталсь поговорить с сыном о его ссоре с Селимом: — Я понимаю сынок, что Селим тоже виноват, но ты всё равно не должен поднимать на него руку. Хотя бы потому, что он твой старший брат. Шехзаде посмотрел на мать грустными глазками и затем кивнул в знак согласия. Рыжеволосая улыбнулась и поцеловав сына в щёчку крепко обняла его. Тут неожиданно двери открылись и в покои вошёл Гюль ага. — Эсма! Забери шехзаде в детскую комнату. Служанка прибежала, взяла малыша на руки и уже вместе с ним ушла. — Говори Гюль ага, я тебя внимательно слушаю. — Госпожа, как вы и приказывали мы избавились от Изабеллы. Сейчас в церкви в Испани, заманивает свои грехи. — Это хорошо. — С вашего позволения… — Подожди. Девушка встала с тахты и подошла к евнуху. — Мне вот, что интересно. За что же султан Селим, Хафизе султан изгнал из столицы? Она же была его любимой дочерью. — Всё просто госпожа. Хафизе султан была сильно влюблена в одного пашу. Он был очень красивый. Между ними была такая сильная любовь… Словами не описать. — И что же дальше? — Госпожа пошла к отцу с просьбой выдать её за него замуж, но повелитель готовил другого претендента на её брак. Евнух сделал не большую паузу после чего продолжил. — Но госпожа сказала султану, что уже от этого паши ждет ребёнка и что лучше она умрёт, чем выйдет замуж за другого. — Ребёнка? А где же он сейчас? — Никто этого не знает… никто. Султан так сильно разозлился, что дал пощечину своей дочери и приказал казнить того пашу, а её саму выслать из столицы. Что произошло с ребенком госпожа никому не рассказала. Прошло пол года. Хюррем кое как решила проблему с дневником Луки и валиде. Сколько она из-за этой глупой тетрадки пролила слёз и кончала все свои нервы. Этот бедный художник ей часто являтся во сне, там он раз за разом съедает этот отравленый лукум и умирает истекая кровью. Но один плюс в этой ситуации с валиде был, Дайе теперь была на стороне Хюррем. Узнав о том, что благотворительность Махидевран процветает, Хюррем тоже захотела этим заниматься и создать комплексы в святых местах. Для этого рыжуля отправилась к валиде, чтобы получить разрешение. Айше сказала, что для этого нужно написать письмо одному паше (честно я не помню кому они там писали письмо) чтобы тот дал добро на благотворительность. Хюррем так и сделала и в скором времени пришел ответ. В письме сказано, что Хюррем рабыня и поэтому ей заниматься благотворительностью не пологается. Разозлённая султанша направилась к своей свекрови. Кроме валиде в покоях сидели Махидевран, Хатидже со своими детьми и Хафизе. — Вы ведь знали госпожа, что будет такой ответ! Вы это сделали, чтобы вновь меня унизить, — плача сказала рыжеволозая. — Ну ничего, я вам ещё покажу на что способна Хюррем. Сказав это девушка ушла. Валиде довольно ухмыльнулась, а Махидевран не скрывала улыбки. — Наконец-то ей указали на её место. Куда ей до меня. — Замолчи Махидевран! — злобно сказала Хатидже, — Хюррем выше тебя по статусу, у неё шехзаде больше чем у тебя. А вы мама поступили подло и ужасно. Видеть вас всех не хочу! Шатенка взяла за руки Ханым с Мехмедом и ушла. Хафизе напрягла такая яростноя защита Хюррем со стороны её сестры. Неужели, то что мне сказала Гюльшах правда… Эта мысль закралась в голову султанши на долго. Вечером Хюррем находилась в покоях султана. Они сидели возле комина обнявшись, Сулейман читал ей стихи. — Ты Стамбул мой, Караман мой, земли Анатолии и Румелии, Бадахшан мой, мой Кыпчак, мой Богдад, мой Хорасан. Твои волосы змеяться, бровь твоя изогнута дугой, Глаза мятежные искрятся, о да, я Болен тобой! Рыжеволосая прикрыла глаза от удовольствия и каждое слово слушала с наслаждением. — О Хюррем моя, мой огненный цветок. Я давно утонул в твоих глазах и не хочу выплывать из них. Ты моё ясное солнце, если нет тебя, то для меня гаснет свет и мне нет смысла в этом мире. Я твой раб, а ты моя госпожа. Только скажи и весь мир будет у твоих ног. Султан погладил щеку девушки, а после их губы сомкнулись в страстном поцелуе. После поцелуя султанша сказала: — Сулейман, мне так хочется заняться благотворительностью, но статус рабыни мне этого не позволяет. — Ну тогда я освобождаю тебя от этого. Отныне ты больше не рабыня. — Ты правда сделаешь это для меня? — Непременно. Султан взял листок бумаги и начал писать указ о том, что Хюррем султан отныне больше не рабыня. Радостная Хюррем побежала в гарем и всем расказала, что теперь является свободной женщиной. Это новость так же дошла и до валиде с Махидевран. Они поняли, что проиграли очередное сражение. — Что же нам делать валиде? Эта змея ещё сильнее стала. — Я не знаю, нам остаётся только ждать. Радостная Хюррем сидела в своих покоях и разговаривала с Михримах. С дочерью султанша делилась обсолютно всем. От неё у госпожи не было тайн. Поэтому она и рассказала ей, что больше не является рабыней. — И ты теперь самая главная женщина во дворце? — Нет солнышко. Главная у нас валиде, но настанет день и я займу её место. Тут покои открылись и в них вошёл евнух. — Доченька, иди к братьям. Султанша слезла с тахты и удалилась. — Госпожа, вас к себе повелитель зовут. — Передай ему, что я не приду. Евнух так и сделал, но султан потребовал чтобы она пришла. Но Хюррем опять отослала евнуха. Когда рыжеволозая и в третий раз это сделала, то султан не выдержал и сам отправился к ней. — В чём дело Хюррем? Почему я зову тебя а ты не приходишь? — Прости Сулейман, но теперь я свободная женщина и мне не положено приходить к тебе. Иначе это грех. Я смогу в том случае если ты возьмёшь меня замуж. С этим словами султанша закрыла дверь прямо перед носом падишаха.