Божественная эпоха

POV Автор: Прошло немного времени. У османов намечался великий праздник, обрезание шехзаде. Все к этому празднику усердно готовились; валиде направо и налево раздавала приказы, она чётко следовала списку; Хюррем и Махидевран морально своих сыновей готовили к этой операции; остальные султанши и наложницы смотрели ткани для платьев на этот праздник. Дружба между Мустафой и Кадиром становилась всё крепче. Кроме него у шехзаде так же есть ещё один друг, он из дворцовой школы. Его зовут Шахин, ему 14 лет у него волосы блондинистого цвета. У парня очень редкое заболевание, гетерохрамия, от того у него один глаз ярко — зелёного цвета, другой голубого. В детстве сверстники его обижали за эту особенность, а в дворцовой школе с ним никто не общался. Шехзаде Мустафа стал его первым другом, а после он и с Кадиром с дружился, от этого Шахин стал более уверенным в себе и от друзей не закрывался. Сейчас Мустафа и Шахин играли в шахматы, а Кадир наблюдал за игрой. Тут блондин сказал: — Я слышал, что скоро у вас и ваших братьев будет обрезание. — Всё верно, я с нетерпением жду этого дня. — А меня не обрезали, — сказал Кадир. — Как? — удивился Шахин, — Когда тебя брали в яначары, то должны были обрезать. — Видать меня пропустили. — Не расстраивайся Кадир, валиде сказала, что всем мальчикам в нашей столицы обрезание бесплатно сделают, ведь у многих на это попусту нет денег. — Это хорошо, передайте валиде от меня благодарность. | | | | | | Был уже поздний вечер. Хафизе стояла на балконе в своих покоях и смотрела куда-то в даль. По её нежным щекам текли дорожки слёз, она словно что-то или даже кого-то вспоминала. <Сегодня ровно 10 лет, как ты пропал> — мысленно сказала султанша. Из воспоминаний её вывели чьи-то шаги. Боковым зрением девушка увидела, что кто-то подошёл к болкону и встал рядом с ней. Хафизе сразу в ней узнала свою сестру Хатидже. — Что ты тут делаешь? — Ничего такого, просто пришла навестить свою сестру. — Зачем это вдруг тебе понадобилось? Ты же ненавидишь меня. — Ты сейчас плакала, расскажи мне почему. — Это не твоё дело. — Хафизе, мы взрослые люди. Пора уже прекратить эту нашу детскую вражду, мы в конце концов родные сестры. Брюнетка приздамулась на несколько минут, а затем ответила: — Я ведь когда приехала, то так и хотела сделать, но ты вонзила кинжал в моё сердце. Мне было очень больно, я так хотела наладить с тобой отношения, но теперь уже слишком поздно. Война между нами никогда не прекратится. — Как у тебя только язык поворачиваеться так говорить?! Ты даже не извинилась передо мной, думаешь я всё забыла? Особенно тот день, когда ты меня избила до полу смерти. — Я была тогда избалованным ребёнком, мне очень жаль, что я так сильно тебя гнобила, прости меня. — Вот именно Хафизе, ты была тогда ребёнком, я даже боюсь представить какая ты сейчас. Сказав это Хатидже ушла. Наступил день обрезания. Всех шехзаде нарядили в белые праздичные кафтаны. Хюррем обняла крепко своих сыновей и каждого чмокнула в щёчку, Махидевран так же обнялась с Мустафой и сказала подбадривающие слова, после всех троих увели на операцию. Проводя сыновей Хюррем уже было хотела идти на праздник, но неожиданно к ней подошёл евнух. — Госпожа, повелитель хочет вас видеть. — Хорошо, я сейчас к нему приду. — Он сейчас не в своих покоях. Следуйте за мной. < Как странно, обычно он меня всегда в покои зовёт > мысленно сказала султанша. Евнух привёл девушку к беседке, в ней стоял Сулейман. Рыжеволосая подошла к нему и вопросительно посмотрела. — Хюррем, — сказал султан и поцеловал её руку, — Когда я заглядываю в своё сердце, то вижу там только тебя. Если ты заглядываешь в своё сердце и видишь там меня, тогда мы просто обязаны прожить вместе всю оставшуюся жизнь. Затем султан подвёл девушку к окну дворца и она увидела там человека с книжкой в руках, около него сидели Сюмбюль ага и какой-то чел. (извините, я не помню его имя) так же там были ещё два человека. — Что они делают? — спросила девушка. — Проводят никях. Посередине сидит мулла, а около него сидят наши представители. От услышанного у девушки быстро забилось сердце, а душа затрепетала. — Ты… правда сделал это? Я не верю своим глазам. Хюррем радостно улыбнулась. Когда мулла объявил их мужем и женой, то Сулейман с Хюррем обменялись кольцами, а после их губы сомкнулись в поцелуе. В покоях валиде играла музыка, на тахте сидят три сестры падишаха, Махидевран, а по середине во главе сидела Айше Хафса. Султанши ели сладости, пили щербет, Хатидже с Бейхан бывало перешёптывались искоса поглядывая на Хафизе. Неожиданно двери открылись и в покои вошли султан с Хюррем держась за руки. Валиде махнула рукой и музыка прекратились, все внимательно смотрели на молодожёнов. — Дорогая семья, — сказал падишах, — я рад вам сообщить, что хасеки Хюррем султан отныне моя законная супруга, мы провели никях. От услышанного все прешли в недоумение, у всех был шок. — Что же ты наделал сынок, — сказала валиде, — Ты ведь понимаешь, что пошёл против правил? До этого падишахи никогда не заключали браков с наложницами. Так нельзя. — Это моё решение, против него никто не может пойти. — Я не одобряю этот брак Сулейман, я никогда не приму его. Султану было больно слышать такие слова от матери, он еле сдерживал слёзы. Хюррем всё это время смотрела на Хатидже, слова валиде она пропустила мимо ушей. Шатенка с грустной улыбкой смотрела на возлюбленную и мысленно сказала: < Всё таки добилась своего > Затем встала и подошла к брату. — Сулейман, я очень рада за тебя. Пусть ваш брак будет счастливым. Слова сестры для султана были словно лучиком света пробившимуся сквозь тьму. Он так рад, что хоть кто-то из семьи потдерживает его, он радостно улыбнулся. — Иншаллах Хатидже. Затем они крепко обнялись. После шатенка подошла к Хюррем. — Счастливая ты, ни каждой девушке так может повезти. Затем она крепко обняла рыжеволосую и стиснула зубы, чтобы назареветь. Руки Хюррем находились на талии шатенки, ей так хочется её поцеловать, но нельзя, ведь они не одни в покоях. Горячее дыхание Хатидже обшигает её шею, кажется, что они вечно могут вот так простоять в объятиях друг друга. Но сейчас не время и они наконец отпускают друг друга.