Король смерти

Винзин III Замок графа Лоренцо стоял в объятиях ночи, его тёмные башни пронзали низкие, тяжелые тучи, из которых без устали падал холодный осенний дождь. Густой туман цеплялся за каменные стены. Лишь тусклый свет факелов из бойниц и шаг одинокого патруля на стене напоминали о том, что эта твердыня ещё не была полностью поглощена тишиной. Жалкие смертные, что несли свою вахту, наивно полагали, что камень и сталь способны защитить их от истинного ужаса, что таился внутри. Какая предсказуемая и трагическая глупость. Мы — я, мой смертный слуга и моё творение — двигались под покровом этой тишины. Заклинание [Идеальной Бесшумности] обволакивало нас невидимым коконом, делая наши шаги абсолютно беззвучными даже на мокром гравии внутреннего двора. Люциан, бледный и напряжённый, шёл позади, его человеческая природа выдавала себя в каждом нервном движении и испуганном взгляде. Он был полезен, но его слабость порой раздражала. Впереди, словно тень, скользил Провидец Смерти. Его рваный плащ не колыхался, а ноги не касались земли. Он был идеальным проводником. Его спектральное зрение, дар, который я вложил в него при создании, пронзало камень и дерево, концентрируясь на единственной цели. Мысле-образы, что он посылал мне, были чёткими: сосредоточие некротической энергии и запаха крови, исходящее из центрального крыла замка — из покоев самого графа. Минуя сонных стражников, чьи жизненные силы были едва заметными огоньками, мы без труда проникли внутрь. Провидец вёл нас по пустым, длинным коридорам, украшенным выцветшими картинками полей боя древности и портретами благородных предков. Наконец, мы остановились перед массивной дубовой дверью. Аура за ней была заметна даже сквозь его высокомерие и спокойство. Я приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь. Передо мной предстала роскошно обставленная комната: тяжёлый камин, в котором тлели угли, книжные шкафы из тёмного дерева и дорогие ковры на полу. В центре, в высоком резном кресле, спиной к нам, сидела фигура. Это был мужчина аристократической внешности, одетый в изысканный бархатный камзол. Длинные тёмные волосы ниспадали на плечи, а в тонких пальцах он держал хрустальный бокал, наполненный густой тёмно-красной жидкостью. У его ног, на дорогом ковре, распласталось тело служанки в разорванной одежде, её остекленевшие глаза безжизненно смотрели в потолок. Мой взгляд, лишённый человеческих эмоций, мгновенно проанализировал его сущность. Аура, что исходила от него, была несопоставима с той, что я ощущал от жалких упырей, которых мы выслеживали месяцами. Она была сложной, многослойной и могущественной. Уровень… Определённо выше пятидесятого. Это был не просто вампир. Это был Старший Вампир, существо, стоящее на совершенно иной ступени эволюции нежити. Существо, способное в одиночку вырезать целый район или город. Достаточно. Лёгким, почти незаметным движением костлявой кисти я подал беззвучный сигнал. Провидец Смерти тут же растворился в ближайшей тени. Люциан, увидев мой жест, облегчённо выдохнул и начал отступать, стараясь не издать ни звука. Я же, закрыв дверь, последовал за ними. В моём разуме уже шёл холодный расчёт. Прямое столкновение здесь и сейчас — удел глупцов и героев. Я не отношусь ни к тем, ни к другим. Этот вампир был слишком силён, а его логово — слишком большим и неизвестным. Ловушки, скрытые способности, возможные слуги, равные ему по силе... Риск был неоправданно высок. Король не бросается в битву очертя голову. Король готовит поле боя так, чтобы победа была не просто вероятной, а неизбежной. И для этого мне потребуется время и ресурсы. Сперва — тщательная подготовка. А затем — полное и безоговорочное подчинение. Такой сильный экземпляр будет прекрасным дополнением к моей армии.

***

Просчеты случаются даже у королей. Главное — умение их исправлять. Отступив в знакомые объятия Чащобы, я нашёл уединённую поляну, достаточно отдалённую от замка, чтобы мои действия остались незамеченными. Люциан стоял поодаль, дрожа не то от холода, не то от исходящей от меня ауры. Он был полезным инструментом, но его смертная хрупкость порой вызывала лишь презрение. Для охоты на высшего хищника нужны не просто солдаты. Нужны убийцы. Я разложил на земле всё, что смог собрать по пути: растерзанные туши лесных хищников и бледные, обескровленные тела несчастных, ставших жертвами вампирского голода. Сырой материал был низкого качества, но в руках истинного мастера даже глина может стать произведением искусства. Мои костлявые пальцы засветились зелёным светом. Древние слова, которые не слышал ни один живой язык, сорвались с моих несуществующих губ. Земля почернела, а все живое что на ней было умерло. Мертвая плоть потекла, словно расплавленный воск. В свете зеленоватого тумана, исходящего из мертвой земли формировались новые существа. Из проклятой земли начали подниматься фигуры. Сперва когтистая рука, затем силуэт, окутанный рваным плащом, что казался сотканным из самой тьмы. Их лица были скрыты глубокими капюшонами, а в руках, словно из сгустившегося лунного света, материализовались полупрозрачные клинки. Двадцать теней замерли передо мной в безмолвном поклоне, ожидая приказа. Мертвый Ассасин Нежить Уровень - 39 Эффекты - Создан Повелителем Способности - Шаг из тени, Бесшумное убийство, Астральный клинок, Слияние с тьмой

***

Следующая ночь была ещё темнее. Дождь прекратился, но туман стал гуще, превращая замок Лоренцо в остров во мгле. Мой отряд вернулся. Провидец Смерти плыл впереди, его призрачная форма легко проходила сквозь стены. Он указывал на скрытые магические знаки и руны-ловушки, которые шипели и гасли под его нечестивым прикосновением. За ним, словно хищники, скользили ассасины. Стражники на стенах умирали, не успев издать и звука. Короткий всплеск астральной энергии, тихое бульканье — и очередное тело исчезало в тени. Мы ворвались в тронный зал так же бесшумно, как и прошлой ночью. Он ждал нас. Тот же аристократический вид, та же надменная поза в кресле. Но на этот раз он не пил кровь. Он смотрел прямо на нас, и в его глазах плясали алые огни. Высший Вампир Нежить Уровень - 67 Мои ассасины не нуждались в команде. Двадцать теней сорвались с мест одновременно, их астральные клинки были нацелены в сердце, горло и глаза вампира. Идеальная, скоординированная атака, от которой не увернулся бы ни один смертный. Вампир лишь усмехнулся. — Вы прислали младенцев убить владыку ночи? — его голос, бархатный и глубокий, пронёсся по залу, и вместе с ним взорвалась волна багровой магии. Она ударила не по телам, а по самой некротической энергии, что связывала моих созданий. Десять ассасинов мгновенно испарились, превратившись в пепел и кровавый пар. Остальные отшатнулись, их формы замерцали. Прежде чем они смогли перегруппироваться, вампир уже был среди них. Его движения были размытым пятном. Он не использовал магию, лишь когти и нечеловеческую силу. Хруст костей, рвущаяся плоть — за несколько секунд мой элитный отряд перестал существовать, превратившись в груду растерзанных останков. Я снова просчитался. Не в тактике, но в оценке мощи противника. Был бы вампир ожидаемого 52-57 уровня то ассасины задержали бы его ровно настолько насколько нужно. Что ж, когда проваливается план, начинается импровизированное сражение, и тут мне нет равных. — Люциан, держись позади. На шум уже сбегались стражники и встревоженные слуги — жалкие насекомые, и где только прятались до этого? Я повернулся им навстречу. Вскинув руку, я запустил в них широкую дугу некроэнергии, что было для них смертельным ядом. Один за другим они падали, их глаза закатывались, а души покидали тела. Но их служба ещё не была окончена. Тела задрожали , и павшие воины тут же начали подниматься — неуклюжие зомби и хрупкие скелеты. Пушечное мясо, неспособное даже поцарапать броню вампира, но его было много. И оно было нужно, чтобы загромоздить поле боя. Высший Вампир презрительно фыркнул, глядя на копошащуюся нежить. Он считал что видел истинную угрозу. Одним рывком, проигнорировав моих новых слуг, он метнулся к Люциану. Глупец решил что охраняемый человек ценнее скрытой иллюзией разумной нежити защищающей его. Вампир не мог видеть сквозь иллюзию, однако на таком высоком уровне у него должно быть Чувство Крови, а его среднеуровневая иллюзия обмануть не может. Маг успел лишь вскрикнуть и выставить руки, готовясь сотворить защитное заклинание. Но он был слишком медленным. Вся группа скелетов, что преграждала вампиру путь, по моему мысленному приказу рассыпалась. Их кости взметнулись в воздух и с чудовищной скоростью сплелись в единое целое, формируя перед Люцианом высокую, шипастую преграду. [Стена из Костей] Вампир с рёвом врезался в неё. Стена треснула, разлетаясь на тысячи осколков, но свою задачу выполнила. Люциан успел отскочить и укрыться за колонной, с ужасом глядя на монстра. Теперь всё лишнее было убрано со сцены. Иллюзия, скрывавшая моё истинное лицо, опала, как сухой лист. Красивый аристократ исчез, и на его месте предстал истинный я — высокий скелет в тёмных королевских облачениях, с древней короной на черепе. В моих пустых глазницах вспыхнул холодный, потусторонний голубой свет. Я был Королём Смерти. Эффект превзошёл все мои ожидания. Вампир, до этого воплощение ярости и уверенности, замер на долю секунды. В его алых глазах промелькнуло нечто похожее на шок. Он ощутил мою природу, мою власть над смертью, превосходящую её. Этого замешательства было достаточно. [Длань Конца] Высший Вампир дёрнулся, словно его ударила невидимая сила. Его тело сковал паралич, мышцы свело судорогой. Он стоял, беззащитный и уязвимый, впервые за долгие века своего существования. Моя охота подходила к концу.

***

Высший вампир стоял на коленях, и сама его поза была воплощением поражения. Воздух в тронном зале был тяжёлым от запаха крови и страха. Он тяжело, с хрипом дышал, а его правая рука, сломанная в нескольких местах, безвольно висела, держась лишь на лоскуте кожи и сухожилиях. Если бы он был жив, то давно бы отпала. — П-прошу вас... Пощадите мою жизнь! — взмолился кровосос, его голос срывался на жалкий шёпот. Он рухнул ниц, больше не смея даже стоять на коленях. — Я... Я не был главным! Я всего лишь... всего лишь исполнитель! Марионетка! Всем командует... Она! Его голос становился всё более истеричным. Он понимал, что его слова тонут в ледяном безразличии моих глазниц, и в отчаянии пытался выдать как можно больше ценной информации, чтобы купить себе ещё несколько мгновений существования. И это действительно было правдой. Я подошел к нему, от чего он сжался и буквально ударился лбом о пол, в коленопреклоненной позе. Омерзительно. Я лишь отмахнулся от его жалких слов. Живым, если так можно сказать про нежить, он мне не нужен. - Верность, данная из страха — ненадёжна. Истинная верность рождается из сущности. Ты послужишь мне, но уже в ином качестве Я протянул костлявый палец, лишённый кожи и плоти, и слегка коснулся его бледно-серого, покрытого потом лба. Этого мимолётного контакта хватило, чтобы заклинание [Магическая Мизерикордия] хлынуло прямо в его душу, безжалостно обрывая нити, связывающие её с телом. Его глаза резко распахнулись, в них на долю секунды отразился невыразимый ужас. Всё его тело выгнулось дугой в мощнейшем предсмертном спазме. А в следующую секунду он обмяк, и его мёртвое тело безвольно рухнуло на пол. Свет окончательно покинул его глаза. Сырьё было готово для моей следующей работы. Чтобы сохранить его уровень, навыки и, что самое важное, знания, требовался сложный ритуал воскрешения. Он поглотит колоссальное количество моей маны и энергии смерти. Последнее, чего бы мне хотелось — это чтобы жалкие букашки сбежали из замка и рассказали городу о происходящем, прервав мою работу. Я резко обернулся к своему смертному слуге, который до этого стоял неподвижно, словно тень. — Люциан. Ты возьмёшь под командование низшую нежить. Убьёшь каждого живого в этом замке. Никто не должен уйти. Он вздрогнул, но тут же решительно кивнул. В его глазах не было страха, лишь холодное понимание приказа. Он молча развернулся и вышел из зала. За ним, грохоча костями и волоча ноги, последовали десятки зомби и скелетов. Звуки их шагов быстро сменились криками, звоном стали и глухими ударами — началась зачистка. А я, окружённый этой симфонией смерти, занялся ритуалом. Вокруг тела вампира вспыхнули тёмно-фиолетовые руны, воздух загустел. Бойня заняла около получаса. Когда последний крик затих, в зал снова вошёл Люциан. Его одежда была забрызгана свежей кровью, но лицо оставалось бесстрастным. За ним два крепких зомби волокли связанного юношу, кричащего от ужаса. Сын графа. — Господин, мы нашли его, когда он пытался бежать через тайный ход. Решили не убивать сразу, а принести вам, чтобы вы решили его судьбу, — деловито отчитался маг. — Убить, — бросил я, не отвлекаясь от сложного плетения заклинания. Люциан растерянно моргнул, на мгновение в его глазах промелькнула тень былой человечности. Но она тут же исчезла. Он молча кивнул зомби. Раздался короткий, сухой треск, и визгливые мольбы наследника оборвались навсегда. И вот, спустя час после начала ритуала, всё было завершено. Последняя руна погасла, и энергия смерти впиталась в тело на полу. Оно вздрогнуло и плавно поднялось на ноги. Существо сделало шаг вперёд и опустилось передо мной на одно колено, склонив голову в знак абсолютной преданности. Это была совершенно новая сущность. Высший Вампир, сохранивший всю свою память и силу, но теперь навеки связанный со мной нерушимыми узами воли. [Высший Вампир — Кассиан] [Раса]: Высший Вампир (Нежить) [Уровень]: 78 [Эффекты]: Создан Повелителем; Вечная Верность; Метка Повелителя [Способности]: Магия Крови (Высшая); Теневая форма; Призыв Низших Вампиров; Королевский Доминион; Аура Ужаса; Регенерация (Лунная); Кровавое Копьё... и т.д.

***

К тому времени, как ритуал подошел к концу, Люциан уже завершил свою часть работы. Замок погрузился в абсолютную, мертвую тишину, которую не нарушал даже вой ветра за разбитыми окнами. Тронный зал представлял собой картину тотального разрушения: каменные плиты пола были расколоты, картины сорваны и втоптаны в лужи застывающей крови, а воздух был густым и тяжелым от запаха смерти. Передо мной на одном колене стоял он — мой новый слуга. Его аристократичное лицо, прежде искаженное яростью и страхом, теперь выражало лишь безграничную покорность. Он был идеальным инструментом: сильным, знающим и, что самое главное, абсолютно лояльным. — Имя, — произнес я. — Кассиан, Повелитель, — ответил вампир, не поднимая головы. Его голос был ровным и лишенным эмоций, словно у автоматона, зачитывающего отчет. Прекрасно. Личность сохранена, но воля уничтожена. — Ты был создан. Кем? — начал я допрос без промедления. Эмоции и любезности — удел слабых смертных. Мне нужна была лишь информация. — Моей создательницей была Матриарх. Древняя, чье имя я никогда не знал, — ответил Кассиан. — Она пробудилась от векового сна и нашла этот мир слишком... грязным. Сила, что она излучала, могла заставить целые города пасть на колени в безумии. Описание ауры, способность к массовому ментальному воздействию, сам факт создания существа 67-го уровня... Эта «Матриарх», кем бы она ни была, обладала силой, эквивалентной 70-му, а то и 80-му уровню. Еще одна могущественная фигура в этом мире. Любопытно. Но пока это не моя проблема. — Зачем она создала тебя? — продолжил я. — Я был приманкой. Отвлекающим маневром, — в голосе Кассиана не было ни обиды, ни сожаления. — Её преследовали. «Охотники», как она их называла. Она приказала мне устроить кровавую бойню в этих землях, привлечь к себе всеобщее внимание, пока она скроет свои следы. Но я нашел лазейку в ее ментальном контроле. Я сбежал, прежде чем она успела наложить на меня окончательные оковы рабства. "Жалкий червь осмелился противиться своему создателю, но пал перед истинным владыкой", — с тенью удовлетворения подумал я. Его неудача стала моей удачей. — Эти земли. Опиши их, — я сменил тему. Локальная угроза устранена, пора оценить стратегическую обстановку в более широком масштабе. Мой взгляд скользнул по разгромленному залу, задерживаясь на бездыханных телах. — Говори, пока я решаю, достойны ли эти трупы моего внимания. — Регион, который смертные именуют Междуцарствием, представляет собой лоскутное одеяло из мелких, враждующих государств, Повелитель. Это земля интриг и предательств. На западе находиться Королевство Астория из которого вы прибыли. После нескольких успешных воен оно находиться на подъёме. Его король Тизим ІII мнит себя великим монархом, но его власть — не более чем иллюзия. Королевство разделено между несколькими группами феодалов, которые и приобрели больше всего выгод от минувших войн, и именно их личные армии являются опорой короны. Общей же, или королевской армии как таковой нет, потому каждый феодал король на своей земле. — На северо-западе, охраны восточную часть границы Чащобы стоит герцогство Грак. Суровый и милитаризованный край, единственное из мелких образований этих земель имеющие сильную армию. — Восточнее от нас лежит княжество Рос, земля процветающая от торговли сразу с несколькими своими соседями. По его землям проходит большой торговый путь с востока к Бальмуту, это... — Я знаю что такое Королевство Бальмут. Дальше. — Кроме Бальмута через княжество проходит путь дальше на далёкий Юг, откуда можно получить разные диковинные предметы, а также уникальные травы и эликсиры из них созданные. — И наконец, — заключил Кассиан, обведя рукой воображаемую карту, — есть россыпь Младых Баронств. Десяток крошечных владений, каждое из которых состоит из одного замка и пары деревень. Они постоянно воюют друг с другом, заключают союзы и предают их на следующий же день. Они — политическая пыль, не более. И это графство Исван, где мы находимся... оно медленно скатывалось в ту же категорию. Он закончил. Картина была полной и удручающей в своем примитивизме. Мир, застывший в развитии, погрязший в мелких дрязгах. Мир, который ждал своего истинного правителя. — И это все? Эта жалкая грызня определяет политику целого региона? Что лежит за границами этих ничтожных владений? — Это лишь человеческие земли, Повелитель. Буферная зона между истинными силами. На севере, как я уже упоминал, лежит Империя Аскор, северный осколок павшей Империи Геллерта. Они сохранили технологии и военную мощь предков и смотрят на южные королевства как на мятежные провинции. Но даже их мощь меркнет... А за восточной границей... за восточной границей все иначе. — На востоке, Повелитель, лежит Великая Эльфийская Империя. Она занимает весь восток континента и, по слухам, имеет владения даже за океаном. Эльфийская Империя? Эта информация была новой и неожиданной. В Иггдрасиле эльфы были гордой, но разрозненной расой, предпочитавшей уединение своих лесов. Империя, охватывающая континент, была чем-то из ряда вон выходящим. — Она была создана двести сорок лет назад, — заговорил Кассиан. — Ее основателем был Король Элронд, правитель могучего города-государства Имладрис. Сила его армий была такова, что он сумел объединить под своим знаменем и лесных, и обычных, и даже темных эльфов. После этого он взял под защиту племена зверолюдей, которых в то время истребляла человеческая Империя Наследия — второй по силе осколок павшей Империи Геллерта. — И что было дальше? — После временного перемирия началась Великая Война, — продолжил вампир. — все осколки рухнувшей после гибели бога людей империи против союза эльфов и зверолюдей. Говорят, в той войне использовались артефакты невиданной мощи, реликвии, оставшиеся от самого Геллерта. Именно тогда легенда о Дарах Смерти нашла свое жуткое подтверждение на полях сражений. Итогом той войны стало полное уничтожение Империи Наследия. На ее руинах и возникли нынешние королевства и баронства, а северный осколок сумел выстоять. Имена. Имена были ключом. Элронд... Имладрис... Мой мертвый разум, лишенный эмоций, работал с холодной эффективностью вычислительной машины. Эти названия не принадлежали этому миру. Имладрис был одним из знаменитых городов Авальхейма, мира светлых эльфов в Иггдрасиле. Осознание пришло мгновенно, острое и ясное, как осколок льда. Это не были просто сильные местные. Не одинокий пришелец из Иггдрасиля. Это был целый город из Иггдрасиля, перенесенный в этот мир так же, как и я. Они были не фигурами на доске. Нет, в этом мире обладая мощью одного из больших эльфийских городов, или что хуже столицы, они были почти богами. Мои глобальные планы, казавшиеся такими простыми и ясными, в один миг покрылись сетью трещин. Одно дело — покорять мир жалких смертных, не способных противостоять даже одному моему легионеру. И совсем другое — вступать в конфликт с силой, равной по происхождению, а возможно, и превосходящей меня в ресурсах и численности. План тотального и быстрого завоевания требовал корректировки. Сперва нужно укрепить свою собственную базу, собрать армию, способную противостоять не только местным дикарям, но и силам Иггдрасиля. Я снова посмотрел на Кассиана. Его ценность только что многократно возросла.

***

Зачистка замка была завершена. Последний крик отчаяния затих в подвальных помещениях, когда мои зомби настигли последнего из выживших слуг. После этого я отдал приказ Люциану. Он, командуя низшей нежитью, начал собирать все трупы в Большой Зал — людей, лошадей из конюшни, псов с псарни, даже кур из курятника. Всё шло в дело. Вскоре в центре зала выросла зловонная гора плоти и костей, от вида которой живого мага едва не стошнило. Меня же подобные мелочи не волновали. Это было лишь сырье. Одним мысленным усилием я распустил временных слуг, и гора тел пополнилась их останками. Рядом со мной остались лишь Кассиан и Провидец. Их роли в этом представлении еще не были сыграны. Я начал ритуал. Создание Архилича из множества тел — одна из вершин некромантического искусства. 71 уровень. Одна из моих будущих гордостей. Этот Архилич не был простым скелетом в мантии. Он — движущееся произведение некромантии, воплощение коллективной агонии. Как существо 71-го уровня, он являлся мощной стратегической единицей, способной в одиночку противостоять небольшой армии. Его задача была проста. Быть заместителем и магической поддержкой для Высшего Вампира Кассиана. Его несокрушимым стражем, могущественным полководцем и ходячей магической артиллерией. Когда последняя искра чужой жизни погасла, уступив место вечной не-жизни, создание было готово. Архилич Нежить Уровень — 71 Эффекты — Создан Повелителем; Аура Коллективной Агонии Способности — Высшая некромантия; Повеление костью; Морфическая форма; Коллективная память; Реквием Павших

***

Первые лучи рассвета пробивались сквозь серые облака. Холодный утренний воздух был чист и свеж, пах мокрой землёй и листвой после ночного дождя. Этот запах был обманчиво мирным, он почти скрывал слабый, едва уловимый медный оттенок крови, что всё ещё витал над замком графа. Две фигуры, потрёпанные и измученные, ехали прочь от его стен на уставших лошадях. Их доспехи были забрызганы грязью и чем-то тёмным, что при слабом свете можно было принять за ил. Винзин, точнее, его человеческая иллюзия, выглядел так, как и подобало герою, пережившему кошмарную ночь. Бледное лицо, глубокие тени под глазами, плотно сжатые губы. Он ехал прямо, но в его осанке сквозила смертельная усталость — безупречное представление. Рядом с ним, ссутулившись в седле, ехал Люциан. Его усталость была неподдельной. Руки мага слегка дрожали на поводьях, а взгляд был пустым и отрешённым. Он снова и снова прокручивал в голове события минувшей ночи: крики, лязг стали, и его собственные приказы, отданные мёртвым солдатам своего повелителя. Приказы, оборвавшие десятки жизней. — Соберись, — голос Винзина был тихим, но твёрдым, как сталь. Он не смотрел на мага, его взгляд был устремлён на дорогу, ведущую к городу. — Представление ещё не окончено. Люциан вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Он сглотнул, горло пересохло. — Да... господин. Винзин, — поспешно поправился он, бросив испуганный взгляд на своего спутника. — Мы партнёры, Люциан. Герои, чудом выжившие в логове зла. Запомни свою роль, — безэмоционально продолжил лич. — Мы пришли в замок по приглашению молодого Лоренцо, но было уже поздно. Вампирский заговор, тёмный культ поглотил всю семью и прислугу. Они обратили их в своих рабов. Мы сражались за свои жизни, пробиваясь сквозь орды чудовищ. Скорбная, но героическая история. Трагедия, которую мы едва пережили. Люциан кивнул, его лицо стало ещё бледнее. Он понимал. Весь этот ужас, вся эта резня, вся правда будет похоронена под простой и удобной ложью. Ложью, за которую им ещё и заплатят. Они выехали на главную дорогу. Впереди уже виднелись дымки из труб городских домов. Жизнь продолжалась, не ведая о том, что произошло этой кошмарной ночью. Награда будет хорошей. А бумажная работа, как и всегда, окажется самой утомительной частью завоевания.