Помоги мне, Юра

«Юра, пожалуйста, я больше так не могу. Приедь ко мне, прошу, Юра, — плакал в трубку парень, вытирая бегущие слёзы по красным щекам. — Помоги мне... Я больше так не могу.» Молодой человек в шортах и в тонкой рубашке стоял на балконе. Жил он на десятом этаже, посему вид на город открывался красивый: звёзды разных цветов раскинулись на тёмном полотне, окна домов светились, выдавая, что хозяева не спят. Машины нарушали ночной покой, вместе с людьми, что бродили по освещённым улицам. Жизнь в большом городе не заканчивается даже ночью, наоборот, становится ещё насыщеннее. Из комнаты доносилась песня группы «Nirvana — Neart Shaped Box», однако замерший юноша не мог полностью насладиться ею. Его мучала задышка и страшные мысли, беспардонно забирающиеся в святую святых — рассудок. Прошло ещё несколько минут, прежде чем послышался мужской голос в трубке, приковывая к себе внимание. Его речь была спокойная, однако внутри бушевал лёгкий мандраж. Он знает этого парнишку не один год, и за это время он стал для него родным. Слышать заплаканный голос близкого человечка — невыносимо больно. Однако работа есть работа, и несмотря на эмоции, приходится сдерживаться, ведь если он начнёт паниковать, то помочь ничем не сможет. Таков его должность — выслушивать и оказывать поддержку, ведь он сотрудник телефона доверия. — Успокойся. Расскажи, что случилось, и я тебе помогу. Ты же знаешь. Ян проглотил мерзкий комок в горле, и уставившись на дрожащие руки снова заговорил, стараясь успокоиться. — Я... Я всё им рассказал... И теперь... Слёзы вновь покатились вниз, а из сжатых губ вырвался предательский всхлип. Парень захныкал, положив голову на перила балкона. Мысли в голове путались, превращаясь в кашу. — Постарайся успокоиться и ответить на мои вопросы: ты сейчас где? — Дома... — Один? — Угу... — Где конкретно? — На балконе. Нависла гнетущая тишина. — Что ты там забыл? Иди в комнату, замёрзнешь же, — старался звучать как можно мягче, хотя кадык дёргался, выдавая волнение. Как же ему хотелось сейчас быть рядом с ним. Контролировать, чтобы ничего плохого не случилось. Просто обнять и показать, что он не один. Что в этом мире есть те, кто его любят и ценят. — Ян, не молчи. — Воздух... Здесь воздух. Свежий... — Ну да, — протяжно выдохнул. —Так, ничего с собой не делай, понял? Сейчас мы всё обсудим, и всё будет хорошо. Сейчас ты на эмоциях, так что не твори глупости, хорошо? — Прости, но я... Я выпил уже вина. Голова болит, мне так плохо. Пожалуйста, приедь ко мне. Пожалуйста... Я не хочу быть один. Пожалуйста, Юр. Прошу... — Тише-тише, — перешёл на шепот и уже захотел назвать его ласково, как в последний момент передумал. — Твой голос дрожит. Иди в комнату и укройся одеялом. Ты заболеешь. — Плевать. Вино согреет. — Ты не помнишь что ты мне говорил? Как же твои слова, что никогда не будешь пить? Что это не круто, — ласково напомнил, и раздался лязг метала, который старательно прятал разговором. Мог бы даже не стараться. Сейчас Ян даже собственный стук сердца не слышал, что уж говорить о посторонних звуках. — Я тогда очень сильно удивился от твоих слов! Ты большой молодец, что не поддался влиянию окружению и не упал в пропасть алкоголика. В твоём возрасте я был намного... Тупее. Да, буду говорить всё своими словами. Я был дураком, ибо пил, курил, и совсем не думал о чем-то другом. Ты молодец. Ян тихо угукнул и всё же прошёл в комнату, развалившись на диване. Рядом на подушке мирно спал кот, и ладонь невольно легла на мягкую шерсть, став почесывать да некрепко сжимать. Приятное тепло обволокло тело то ли от алкоголя, то ли от любимого питомца, не понятно, да и не важно. Важно лишь, то, что чувство давящего одиночества постепенно испарилось. — Тебе сейчас хорошо? — Угу... — Что у тебя на фоне играет? Что-то очень знакомое, — делал вид, что не знает лишь для того, чтобы отвлечь от ненужных мыслей. — Я включил плейлист «Nirvana». Тебе нравится? — Конечно! У тебя отличный вкус. Какая у тебя любимая песня? — «Neart Shaped Box»... Особенно, когда Курт поет припев. У него такой хриплый голос... Не то, что у меня, — протяжно выдохнул, поджав к себе колени. — У меня никогда не будет такого голоса... Я на гормонах сижу уже несколько месяцев, а изменений никаких. Меня это раздражает. — Не будь так критичен к себе. Всё должно идти постепенно. Ты большой молодец, что решился на этот шаг. Ни каждый решается на такое, понимаешь? А голос со временем изменится... Это вообще не особо важно. — Важно! Юра потерял на мгновение дар речи от внезапного крика. — Это пиздец как важно! Ты ничего не понимаешь. Легко говорит, когда тебя всё устраивает. — Меня много что в себе не нравится. — Например? Я уверен, что это можно исправить. Если у тебя пивной живот, то сходи в спорт, — раздражённо сжал телефон. — Говорить будешь? — Не думаю, что мне смогут врачи пришить несколько пальцев, — с неким сарказмом сказал, пустив в конце короткий смешок Ян замер, уставившись на пол. — Прости... Я погорячился. — Не извиняйся. Я же уже сказал, что тобой сейчас управляют эмоции. — Почему ты мне раньше об этом не сказал? Вот почему ты в перчатках был. Я даже не заметил. — Обычно принято говорить о вас, а не обо мне, — снова саркастично хмыкнул и раздался скрип стула. — Ян. — М? — Ты звонил своим родителям? Парень довольно сильно сжал свои колени, чуть ли не проткнув кожу ногтями. — Да. Маме... Отцу звонить — это самоубийство. Мама не такая консервативная, да и я понадеялся, что она будет более мягкой... Папа бы начал гнать свою шарманку про... — замолчал. — Не важно... — Ты им всё рассказал? — Да. Больше не хочу ничего скрывать. Постоянно спрашивают про отношения, парней, детей. Я ничего против этого всего не имею, но я же не такой каким они меня представляют. Не хочу больше врать. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, — прикусил губу. — Только теперь я жалею, что рассказал, хах. Может, лучше было оставить всё в тайне до последнего момента? Или вообще забить болт, и быть таким, каким они хотят меня видеть. Сестра работает в стрипе, старший брат вообще уехал хрен знает куда, и я подумал, что, ну, хоть я буду хорошим. Хочу, чтобы они просто мной гордились... — Ян, ты сейчас думаешь не о себе, а о остальных. Разве не ты посылаешь людей, если им что-то не нравится? — Но родители — это другое. — Другое, но ты ничего им не должен. Это твоя жизнь, и если их что-то не устраивает, то это не твоя вина. Тем более ты же маньяк какой-то, а просто... Слушай, я ещё раз скажу, что ты большой молодец. Для меня ты умничка. Я бы на такое не решился. Это нужно быть очень сильным человеком, чтобы идти к своей цели несмотря ни на что. Ты именно такой! Горжусь тобой. От этих слов сердце младшего больно сжалось, а по коже пробежали мурашки. Щёки вспыхнули. Глаза наполнились слезами, но это не были слёзы грусти, а наоборот, радости. Юноша слышал сиплое дыхание по ту сторону. Каждый раз, когда слышит голос Юры, то приятный трепет заставляет почувствовать опору да защиту. А вот Юра, когда слышать голос Яна, то хочет защитить его и помочь как никому другому. Да, с моральной точки зрения — это неправильно, ибо все должны быть равны в работе с людьми, нуждающимся в помощи, однако никак не может совладать с чувствами. Не может слышать его плачь. Сразу же сердце обливается кровью. Хочется наказать всех, кто причинил боль этому котёнку. Стоит Яну услышать голос или хотя бы дыхание любимого оператора, как тревога уходит. С другими сотрудниками так не работает, как бы не уважал их работу. Всё же за несколько лет «терапии» между ними возникла крепкая связь. Ян в 2017 году листал ленту Instagram, и наткнулся на рекламу флэндли психолог. На сайте первым делом увидел «анкеты» сотрудников. Больше всех привлек Юра. Было только одно имя. Ни фото, ни информации, только имя. В тот миг Яну очень сильно хотелось излить душу именно этому человеку, но боялся открываться мужчине. Как ему казалось, то девушка будет относится к нему более мягко и понимающе, что ли. К своим семнадцати годам Ян только начал осознавать кто он такой, и ничего о теме трансгендерности не знал. И Алина была первым человеком, что оказала поддержку и немного помогла справиться с переживаниями. Так бы продолжалось и дальше, если бы одним вечером из трубки не раздался приятный мужской голос, что навсегда остался в голове. Юра оказался не таким суровым, и после первого же разговора, Ян стал только с ним общаться. Их отношения вышли на такой уровень, что однажды им даже удалось встретиться. Оказалось, что живу в одном городе. «Совпадение или судьба?» — тогда промелькнуло в головах у обоих. Из воспоминаний его вывел звонок от подруги. — Юр, — тишина. — Юр? Ты тут? — Да-да, — не сразу ответил. — Извини, отвлёкся. — Мне уже пора. — Так быстро? Ты там ничего не удумал? — Ничего... Подруга что-то хочет. Надо ответить. — Не отключайся. Я буду висеть на трубке, и когда закончишь, то продолжим. — Хорошо. Ян вытер слёзы, привёл себя в более менее нормальный вид и наконец-то ответил: — Доброй ночи, почему так поздно тревожишь?.. — Я тебя разбудила?! — Ага. Ты что-то хотела? — Поговорить просто хочу... Или ты дальше пойдёшь спать? — Я тебя слишком хорошо знаю, так что колись, чего ты от меня хочешь, — устало улыбнулся, уставившись на потолок да откинувшись на спинку дивана. — Сочинение снова за тебя написать? — Нет, я серьёзно просто поговорить хочу. Я тут рефераты делаю и мне скучно, а ты всегда отвечаешь! А то Карина почему-то не в сети... — И это при том, что я терпеть не могу телефонные разговоры, — сипло засмеялся от своих же слов, а после направился на кухню, прихватив бутылку вина с балкона. — Как хорошо, что я работаю, а не учусь. Пришлось бы как ты в час ночи строчить. — Ты же умелый с рождения, а я нет! Пришлось учиться. — Да нет, просто с детства готовил, вот и научился. Методом... Ай не важно. Долго тебе ещё писать? Спать хочу. Парень встал напротив окна, нацелив взор на свои красные глаза, что отражались. — Ты плакал? — неожиданно спросила Ксюша. — У тебя голос какой-то хриплый... Или ты заболел? — Второе, — демонстративно кашлянул, дабы избежать от ненужных вопросов. Только один человек может знать, что он плакал. — На балконе стоял. — Совсем дурак?! Если завтра ляжешь с температурой, то я тебя убью. — Прости-прости, но мне просто нужно было освежиться. Столько проблем на голову свалилось... Хочется оторвать её, чтобы наконец-то обрести покой. — Эй-эй, ты там о таком не думай. Ты только начал нормально жить. Не вздумай ничего делать. Кто мне торт на день рождения будет печь? — Слушаюсь... Следующие десять минуты Ян с Ксюшей беседовали на разные темы. Даже сумели поспорить какая планета у Смешариков. Ян говорил, что это пласт, который держится на слонах и черепахе, а Ксюша утверждала, что это куб, плавающий в океане. Они могли бы спорить и дальше, но неожиданный звонок в дверь нарушил идиллию. — Кто-то пришёл ко мне. Мне пора. — Только будь осторожен! Раздались гудки. Парень как и обещал переключился на Юру, однако тот молчал. Пройдя в коридор, меньше минуты смотрел на железную дверь, думая, кто пришёл, пока наконец-то не спросил кто там. В ответ тишина. Снова этот вопрос и снова тишина. — Я не стану открывать, пока не услышу кто пришёл. Если это розыгрыш, то я полицию вызову. Ян в подростковом возрасте насмотрелся страшилок и фильмов ужасом, посему знал, что если молчат, то открывать дверь — нельзя. Мало ли какая чубака за ней стоит да точит свои когти, ожидая, когда глупая овечка сама попадёт в лапы. «Это я, Юра,» — раздался голос из-за двери и трубки.