Variable

      — Мистер Старк?       — Да?       Питер громко сглотнул и потёр нос, пытаясь скрыть то, насколько он нервничал.       — А вы…       И как его спросить?       — М? — отнял Тони взгляд от изучаемого им чертежа.       — Нет, ничего.       — Точно?       — Ага…       Питер нервно поёрзал на диване. Он подёргал за лямки рюкзака, лежащего около его ног, сделал глоток чая из стоящей рядом чашки с его же — человека-паука — изображением, и мобильный завибрировал в кармане джинсов, словно напоминание о не дающим ему покоя вопросе.       Нужно было просто спросить. Просто спросить. Ну это ведь так просто… Просто-просто, о чёрт! Ни фига это не просто!        — Скучно, карапуз? — внезапно спросил мистер Старк и вновь поднял на него насмешливые глаза. — Я ведь предупреждал, что сегодня день нудных почеркушек, — постучал он пальцем по чертежу очередного гениального — в чём Питер даже не сомневался — проекта. — Не было нужды приходить. Ничего геройского сегодня не предвидится, разве что Капитан Очевидность очевидно налажает и нам придётся, что очевидно, это исправлять.       — Мистер Роджерс успешно вернулся с миссии полчаса назад и сейчас отдыхает, — спокойно доложила Пятница.       — Вот видишь, — вздохнул мистер Старк, закатив глаза. — Ничего интересного. Может, ты что-нибудь отменил?       Он отошёл в сторону, взял ещё один свёрнутый чертёж и вернулся на место, раскрывая тот поверх прежнего. Телефон снова завибрировал.       — Отменил что? — рассеянно спросил Питер.       — Обед с тётушкой? Гулянки с друзьями? Свиданку? М… сеанс СПА-процедур?       — У меня вопрос, — прерывая поток предложений, на выдохе заявил Питер.       — Это я уже понял. Если тебе нужно уйти от меня к горячей фанатке — иди, — помахал рукой тот. — Спрашивать у меня разрешения не нужно.       Питер невольно вздрогнул.       Это прозвучало… странно.       — Как это уйти от вас?..       Он ощутил, как невольно краснеет, и тут же уставился на носки своих конверсов.       Господи, ну почему всё так сложно?       — Ну да. Из башни. Пропуск у тебя есть, провожать не надо, надеюсь? — как ни в чём не бывало уточнил мистер Старк, и уголок его рта дёрнулся в кривой усмешке.       — Я не то спросить хотел…       — Может, ты голоден? — вновь глянул он в его сторону, приподнимая густые брови. — Пятница, закажи что-нибудь. Желательно дико калорийное. И побольше.       — Я уже обедал, — возразил Питер, нервно скребя ногтем по обивке.       Он уже дырку успел проделать, пока собирался с мыслями.       — Тогда за компанию. Мне нужна подзаправка, — быстро всё решил Тони.       Точно.       Скорее всего, это ошибка.       Питер знал, что иногда — или почти всегда, — когда мистер Старк был занят, ИскИн мог отвечать за него. Иногда их чат «курировал» и Хэппи, но это было не в его стиле… А может, сообщение отправил сам Старк, но оно предназначалось кому-то другому? Но кому? Даже после всех её деяний у него не складывалась в голове комбинация из Миссис Поттс и спандекса.       Ход собственных мыслей Питеру не понравился.       — Ребёнок, — окликнули его, и Питер обречённо вздохнул, — что за побитый вид? Если ты успел что-то натворить за эту неделю…       — Я… я ничего не делал, — заикаясь начал было он.       — …я не отберу костюм, раз ты сумел это скрыть с помощью или без, — заключил Тони. Следом он окинул Питера пристальным взглядом, проникающим под самую кожу и роящимся там, отчего коленки Питера задрожали, сжал переносицу и, тут же отняв руку от лица, обречённо спросил: — Так что ты успел натворить?       — Ничего! — резко поднялся Питер.       — Тогда в чём проблема?       — В моём вопросе, — выдохнул он.       — И я успею услышать этот вопрос до доставки еды, или мне гадалку искать? — Старк показательно опёрся руками на стол, глядя на Питера исподлобья.       — Вы не даёте мне и слова вставить! — возмутился он.       — Ты упустил свою возможность где-то между «сэр?» и «ага».       — Мистер Старк!       — Да, Питер? — выпрямился он, сложив руки на груди.       Питер уставился на светящийся из-под ткани реактор и отвёл взгляд, осознавая, что невольно исследует линии чужого тела. Мистер Старк всегда дразнил его, пытался смутить и преуспевал в этом простом (для того) деле, бросался словами, которые для него мало что значили — всё это Питер знал, — но вчерашнее сообщение было другим. Странным… Вырванным из контекста и неподобающим. Чересчур откровенным, если говорить начистоту.       Питер шагнул вперёд, заинтересованно глянув на стол:       — Это чертёж нового крыла башни?       Тони фыркнул.       — Пятница, найди мне номер гадалки.       — Остелинда, Мизельда, Эсмеральда, мистер Старк. Каков ваш выбор? — тут же отозвался ИскИн.       — Подсчитай проценты верного угадывания мыслей обратившихся за помощью подростков и выбери сама…       — Эсмеральда.       — Отлично! — хлопнул он в ладоши, точно взбудораженный появлением Санта-Клауса ребёнок. — Звони.       Питеру казалось, что всё это какой-то затянувшийся сюрреалистический сон, но суть в том, что с Тони Старком сложно было понять, серьёзен ли он или же привычно паясничает.       — Это вы мне написали? — опередил предвидящийся разговор с некой Эсмеральдой Питер и выудил мобильный, тут же разблокировав экран и показав открытый чат.       Карие глаза заинтересованно скользнули по строчкам, которые сам Питер выучил наизусть — столько раз перечитал их за ночь.       — Отмени звонок, — приказал Тони и задумчиво подпёр подбородок. Ни один мускул на его лице не дрогнул, будто там было обыкновенное «как дела, карапуз?». — И, пятница?       — Да?       — Долго ещё? Где мой завтракобедаужин?       — В пяти минутах, мистер Старк. Пробки.       Питер озадаченно моргнул, не зная, убирать ему телефон или продолжать тыкать экраном в чужое лицо, будто ожидая, что мистер Старк начнёт оправдываться.       — Вы хоть что-нибудь ответите? — еле слышно спросил Питер.       — Я бы проделал дырку в твоём блядском спандексе своими железными пальцами. Ими же оттрахал тебя до скулежа... Ох, кажется, я облажался! Ты завтра заскочишь, Паучок? — скользя по строчкам глазами, вокруг которых собирались мимические морщинки, изрёк он нараспев, после чего поднял взгляд и усмехнулся.       Питер поёжился, спрятал телефон и положил ладони на металлическую поверхность, нуждаясь в дополнительной опоре. Щёки горели, и скрывать это не имело смысла: единственное, что их разделяло, — это стол. Слишком маленькое расстояние, чтобы не заметить, насколько он взбудоражен и смущён показанным.       — Что ты думаешь по этому поводу? — спросил Старк, будто Питер был на приёме у психолога.       Это он его спрашивает? Это вообще к чему?       Питер распахнул глаза, осознавая, что открывает и закрывает рот, и делает это совершенно бездумно. В горле было сухо, а в груди тесно.       — Я… сэр, — Питер кашлянул, прочищая горло, но это ни капельки не помогло.       «Вы могли бы сказать это ещё раз? Нет, не надо! Мы могли бы поговорить… Ну, знаете об этом?.. Чёрт, я ведь в вас… Чёрт вас побери, мистер Старк! Вашу ж бабушку, за что вы так со мной?!»       Питер услышал металлический скрип и опустил взгляд, тут же убрав руки за спину. На поверхности остались вмятины от пальцев.       — Пятница? — внезапно позвал Тони громче.       — Да, мистер Старк?       — Что ты думаешь об этом? — вновь спросил он. — Меня могли взломать?        Вопрос был адресован не ему.       Питер перевёл дыхание. Пусть он понимал, что это временное облегчение. Ложное. Смущающую его ситуацию можно было разрешить простым недопониманием, ошибкой адресата, но что делать со всем остальным? С тем, что клокотало внутри, требуя удовлетворения уже который год.       — Вчера вечером вы активировали голосовой набор текста, мистер Старк.       Питер задержал дыхание. Хмурая складка пролегла меж чужих бровей, и Тони завёл руку назад, потерев затылок.       — И ты распознала мой пьяный бубнёж, как вот это? Я что, в порно решил сняться?       — Не ваш, мистер Старк. Мне проиграть запись с камер?       Мистер Старк сдержанно кивнул, и на экране появилась мастерская. Он сидел за столом, рядом стояла кружка, и Питер почему-то был уверен, что внутри неё больше виски, чем кофе.       — Открой чат Паучка и включи голосовую, Пятница. Я щас, мигом, — раздался приглушённый голос мистера Старка.       Его язык явно заплетался, но оказалось сложно понять, было ли это из-за выпитого или усталости.       Тони ничего больше не сказал. Поднялся и пошёл, судя по направлению, в уборную. Однако не прошло и нескольких секунд, как дверь в мастерскую распахнулась и с хохотом внутрь ввалились двое.       Питер отвёл взгляд, урвав окончание фразы:       — …Ими же оттрахал тебя до скулежа...       Послышался взрыв смеха, следом испуганное «ох, кажется, я облажался», и дверь закрылась.       Затем вновь эхо шагов, после которого раздалось усталое:       — Ты завтра заскочишь, Паучок? Отправляй, Пятница.       — Пятница, понизь уровень допуска Роджерса, — почти миролюбиво приказал мистер Старк и цокнул языком.       А Питер не знал, куда глаза деть: на Тони нельзя было смотреть — поймёт, в пол пялиться — глупо. Он уже не чувствовал облегчение, скорее, медленно смаковал постигшее его разочарование.       — Ребёнок, если это нанесло непоправимый вред твоей психике, ты скажи, ладно? — в свойственной ему манере улыбнулся Тони. — Посмотрим, что с этим можно сделать. Конечно, это не худшее, что ты мог от меня слышать за всё то время, что мы знакомы, и…       — Не надо, — резко попросил Питер. — Всё хорошо, мистер Старк. Я просто не так всё понял.       И он едва ли не застонал на самом деле, осознавая, что только что ляпнул.       Не так всё понял? А как он всё понял, что «не так»?       Чужие брови приподнялись, и мистер Старк вновь склонился над столом, будто сокращая дистанцию, которую увеличил сам Питер, отступая.       — Доставка, сэр, — очень вовремя оповестил ИскИн.       — Раз сегодня вам не нужна моя помощь, я пойду, — скороговоркой прошептал Питер, подхватывая рюкзак под лямки.       Старк стремительно обошёл стол, поравнявшись с ним. На чужом лице застыло какое-то непонятное выражение: смесь выжидания и разочарования.         — Не нужно провожать, — выдохнул Питер, чувствуя на расстоянии тепло, исходящее от него.       Тони Старк сам был подобен своему первому дуговому реактору: радиоактивен и тем самым подавляюще опасен для душевного равновесия Питера. Это ощущение он подпитывал, стараясь относиться к Железному Человеку — кумиру, подарившему ему когда-то возможность исполнить свою совершенно нехитрую мечту — как к некому изобретению, застеклённому экспонату, дальней звезде, на которую можно смотреть, за которой можно следовать, но прикасаться к ней бессмысленно: за одну ночь она может погаснуть, стоит слишком приблизиться. Однако с каждым новым днём, проведённым в качестве стажёра за работой в мастерской, с каждой тренировкой, где они сходились раз за разом в поединке, не имеющем ни начала, ни конца, — будто мистер Старк пытался что-то доказать ему, — это становилось всё сложнее и сложнее. Питеру так казалось, по крайней мере, тогда. После же он понял, что ничего не знал о сложностях: пик проблем пришёлся на период затихания эха войны после столкновения с Таносом.       Питер сам не понял, что сделал в разгар битвы.       Он видел лишь мистера Старка, видел столкновение, видел растерянность врага, предвидел щелчок, мысленно просчитал все вероятные пути, понимая, что не поспевает, зачем-то спружинил на ногах и прыгнул, заранее осознавая, что просто не успеет: размаха прыжка недостаточно.        Оказалось достаточно.       Гиперпрыжок, как, захлёбываясь от эмоций после всего пережитого, верещал Питер, когда очнулся. Мистер Бэннер же назвал это «финальным прыжком» — так некоторые особи скакунчиков настигают попытавшуюся убежать добычу.       Конечно же, пальцами щёлкнул он, видя на избавленном от маски лице Энтони Старка настоящий ужас, будто Питер вновь распадался у него на глазах. Однако он просто не мог позволить своему наставнику сделать это — что конкретно, Питер тогда не совсем осознавал, но своим паучьим чувством ясно понимал, что для Тони это станет фатальным. А для Питера… Ну, об этом он как-то не подумал — времени не было.       Питер вообще часто действовал на инстинктах, и они не раз его спасали. Пусть потом он был и порывистым, и донельзя импульсивным, и вообще «думай головой, ребёнок!». Однако в тот момент было не до благоразумия. Тони Старк лежал, держащий оборону мистер Стрейндж переводил взгляд с Железного Человека на него, показав почему-то один палец, Танос проводил какие-то странные манипуляции, во время которых на него и напал мистер Старк, пытаясь отнять перчатку… Видя всё происходящее будто сторонний зритель, а не участник, Питер содрогнулся. Внутренности скрутило от тревоги, холодок страха пробежался вдоль позвоночника, мурашки подняли волоски на затылке. «Сейчас! Сейчас! Сейчас!» — кричало всё его естество, и он рванул вперёд, ожидая приземлиться и вновь прыгнуть… Вот только лишних движений не было: приземлился он около резко напрягшегося Тони Старка.       — Я — сама неотвратимость! — послышалось откуда-то издалека, но он едва слышал стук собственного сердца, чтобы внимать чужим речам.       Просто нужен был щелчок. Как тот, что был раньше — это ведь они собирались сделать?       — Карен, — выдохнул он. — Спроектируй под меня перчатку.       — Нет! — рыкнул мистер Старк, упёршись свободной рукой ему в плечо, будто мог отцепить его. Будто его сил хватило бы. — Пятница, заблокируй!       — Простите, — выдохнул Питер, — Карен, активируй протокол «Пятница курит в сторонке».       Глаза мистера Старка широко распахнулись: это был не первый раз, когда Питер взламывал Пятницу, но он обещал больше этого не делать. Обещал и нарушил своё обещание.       Но ведь это во благо?       Раздался звон, словно металлическое тело ударило обо что-то — Тор? — а за звоном послышался скрежет и щелчок, что обоих вывел из транса.       Нужно было спешить.       — Карен, выполняй!       — Питер, если ты сделаешь это…       — Отнимете костюм, сэр? — усмехнулся Питер.       Ответ он уже не слушал — только смотрел, как камни скользят вдоль предплечья чужой брони. Он знал, ощущал через дрожь в теле, через горечь во рту с привкусом песка, через сбившееся дыхание, что стоит им закончить свой путь, как ничего нельзя будет исправить. И он развернул свою ладонь, прижавшись к чужой костяшками, всё ещё чувствуя острое давление — мистер Старк не сдавался, пытаясь отцепить его от себя и, кажется, попытался активировать репульсоры.       — Карен, останови, — выдохнул Питер.       Свет мигнул и погас, а он крепче вцепился второй рукой, держа запястье Тони. Чужая броня заскрежетала под давлением его пальцев, а камни, словно притянутые магнитом, один за другим, отцеплялись от брони Старка, становясь частью его перчатки.        — Блядь, Пятница!       Старк чертыхался, орал, что-то ещё говорил, и под грохот разбивающихся махин и громогласное «не смей!» Питер стремительно отклонился, заметив мелькнувшую между ними ручищу, что моментами позже разрезала воздух.       А затем он щёлкнул пальцами.       Впрочем, после всё закрутилось-завертелось. Точнее, мир перед его глазами, когда Питер падал на землю от пронзившей тело боли и истощения. Кожа горела, кровь будто вскипала, но он хотя бы не распался снова — и на этом спасибо. А ко всему остальному Питер уже привык. Подумаешь, провалялся больше двух недель в полуобморочном состоянии, пока его тело регенерировало после облучения перчатки?       Фигня.       Он-то знал, что не умрёт (наверное?), а вот обычное человеческое тело не выдержало бы подобную нагрузку. И мистер Старк это знал. Они оба это знали — так зачем тратить энергию на злость, когда всё столь удачно разрешилось?       Возможно, именно это внесло разлад в их отношения. Они стали какими-то натянутыми — Питер это ощущал. Мистер Старк не игнорировал его, не ругал, лишь мог ворчать и по обыкновению бубнить, когда Пятница ябедничала об очередном, скорее всего, уже зажившем к тому времени ранении Питера. Он даже костюмом больше не угрожал ему, и вроде бы это можно было назвать полным принятием Питера в качестве Мстителя, в качестве полноценного, самодостаточного и «взрослого» героя — если игнорировать «ребёнок», «пацан», «карапуз», «малыш» и прочее, — но было всё же что-то новое в их отношениях, что порождало это звенящее напряжение и что-то иное, что он никак не мог идентифицировать.       Конечно же, было в этих отношениях и много старого. Одностороннего. К примеру, неуместные чувства Питера к женатому человеку с ребёнком. Сам он с какой-то предельной ясностью осознал их на Титане, но времени предаваться размышлениям тогда не было, а когда он вернулся, когда всё кончилось, для этих размышлений, возможных вопросов и каких-либо действий стало поздно — Питер понимал, что пара дней прошла лишь для него. Однако Старк о его переступившей все границы симпатии не знал и не должен был узнать. Поэтому произошедшее вчера стало полной неожиданностью; поэтому, когда Питер получил то сообщение, едва не свалился с балкона. Не только в мыслях наступила тишина, настолько велик был его шок, но и способности подвели его, отключившись. Хорошо, что там, где он прилип, было невысоко, и ушиб к утру уже прошёл.       — Забрать заказ, — внезапно сипло пояснил Тони.       Питер непонятливо глянул на него, и они одновременно потянулись к двери.       — Доставка, карапуз, — напомнил тот. — Смертельная доза холестерина.       Питер тяжело выдохнул сквозь зубы и отступил, осознавая, что всё это чистой воды мазохизм. Он не понимал, зачем продолжал сыпать соль на раны и крутиться вокруг Тони Старка, словно планета вокруг солнца. Следовало бы уже перевестись на другое место — ведь ему предлагали — и прекратить частые, горячие, потные столкновения в зале для тренировок, после которых Питеру приходилось срочно ретироваться и отмывать в душе не пот с тела, а сперму с кафеля. Мог ведь тренироваться с мистером Роджерсом, ну или Тором… Да с кем угодно, кто не порождает в душе такую бурю, а в теле — спермотоксикоз.       И вот опять: странно, ужасно неловко, стыдно перед миссис Поттс — хоть Питер смирился с этим чувством за прошедший год: не виноват же он, что влюбился? — и неизбежно.       Он просто не мог отпустить ситуацию и оставить всё это позади, словно помешанный.       — Может, составишь мне компанию? — вопросительно вскинул брови мистер Старк. — Здесь слишком много. — И он с трудом поднял руку, на которой оказалось взгромождено восемь коробок с пиццей.       Пока Питер погряз в своих унылых размышлениях, Тони успел забрать заказ.       — Мистер Старк, вы сказали, цитирую: «И побольше», — внесла свою лепту Пятница.       Питеру почудилось в голосе ИскИна недовольство.       — Побольше в пределах нормы обычного человека. Я же не Халк, чтоб столько съесть за один раз, — скривился Тони.       — В следующий раз уточняйте.       — Я не могу остаться, — остановил Питер их небольшую и привычную перепалку.       — Почему? Ты ж вроде никуда не спешил.       — Эм-Джей предлагала сходить в кино, — начал было Питер, покосившись на дверь.       Следовало просто уйти, а не искать оправдания, которые никому не нужны.       — Думаю, ещё успеем на вечерний сеанс…       — Да ты полон энтузиазма, как я вижу, — криво усмехнулся мистер Старк. — Что ж, приятного просмотра какой-нибудь романтической чуши… Только предохраняйтесь, лады? Пятница, что там сегодня в кинотеатрах?       Старк повернулся, будто ИскИн имел физическое воплощение, к которому можно было обратиться.       Питер передёрнул плечами.       Было неприятно. Сколько раз он уже это повторял, что с Эм-Джей их связывала исключительно дружба? Хотя какой смысл, если в некоторых вещах Энтони Старк был совершенно непробиваем.       — Мы не встречаемся с Мишель, поэтому прекратите шутить на эту тему…       — Знаешь, меня это беспокоит, карапуз. Привлекательный, не обделённый умом молодой пацан, который вместо свиданок ходит в мастерскую и ковыряется в первых версиях Марка. У меня бы уже сперма из ушей потекла на твоём месте. Не то чтобы я предлагал себя на эту роль, но, может, тебе нужно поговорить о пестиках и тычинках с кем-то? Сомневаюсь, что твоя тётя стала бы…       — Не нужно лезть в мою личную жизнь, — оборвал его Питер, злобно скрипнув зубами.       Кровь вскипела.       Тони повернулся, опуская коробки на край и без того перегруженного всякой всячиной стола.       — Ребёнок, — с укором протянул он, — я не лезу в твои отношения, правда. Просто беспокоюсь. У тебя ведь нет никаких проблем? Мало ли после радиации, — Мистер Старк согнул палец, показывая, что он имеет в виду, и кровь вновь прилила к лицу Питера.       — Вы опять шутите?       — Почему же? Твоё здоровье — неудачная тема для шуток. Может, мне стоит поговорить с твоей подружкой?       И вот опять. «Подружкой».       — Я ведь говорил. Зачем вы так? — глухо спросил Питер, сжав кулаки.       Тони сощурил глаза.       — Тебя, может, всё устраивает, но герои с разбитыми сердцами спасают в два раза меньше старушек. Это уже своеобразный показатель геройской успеваемости. Ты ведь не хочешь понизить рейтинг Мстителей?       Может быть, показалось, а может… Питер уже с ума сходил, но сейчас его будто провоцировали. Выводили на эмоции. Старались разозлить, что мало вязалось с предложением поужинать… Как тут ужинать, когда ему хотелось кинуть в кое-кого коробкой с пиццей или залепить рот паутиной, ну?       — Тем более с проблемами подобного рода лучше не тянуть. Если ты стесняешься, ничего страшного. Во-первых, Пятница в состоянии провести обследование в медотсеке Башни — ты и сам знаешь, а во-вторых…       Заебало.       Закончить ему Питер не дал. Шагнул вперёд — или даже преодолел расстояние прыжком, — вжал Тони в скрипнувший стол, не рассчитав силы, впился в жёсткие, сухие, пахнущие литрами кофе и тоннами мятной жвачки губы, скользнул языком в открывшийся в явном недоумении — неужели Тони Старка можно было чем-то удивить? — рот и застонал. Громко, протяжно, уже ничего не стесняясь: поздно. Надоело. Потому что, стоило получить каплю желаемого, того, о чём он столько раз фантазировал, как вся его суть вознеслась на седьмое небо. Начала буйствовать, не поддаваясь контролю, а кровь, будто по команде, устремилась в одно место. В паху сладко потянуло, потяжелело. Наверное, так быстро Питер не возбуждался никогда в жизни. Даже во время тренировок, когда Тони валял его на матах, а точнее, он позволял себя валять и о себя тереться. Или себе тереться о кое-кого.         Поцелуй, наверное, не продлился и тридцати секунд.       — Вот, — хрипло протянул Питер, оторвавшись от чужих губ. Он схватил Тони за руку и прижал ту к вздыбленной ширинке, добавляя: — Результат обследования, мистер Старк. Вас устраивает?       Питер сглотнул, ощущая приятное послевкусие поцелуя на губах, и отступил, отпуская чужую руку.       Опрометчивый, лишь из-за этой дебильной импульсивности свойственный ему, совершенно наглый и даже дерзкий поступок. И Питер не о поцелуе, а о последующем за ним жесте.       Нужно было бежать, проветриться, остудить пожар в груди… Вот только, чтобы воспользоваться ближайшим окном, нужно было просить Пятницу разблокировать его, а это лишние минуты. Остаётся дверь. Лучше бежать через дверь. Определённо.       — Приятного аппетита, — прошептал Питер и шагнул назад, чуть не споткнувшись о собственный упавший позади него рюкзак.       Он боялся смотреть на мистера Старка, боялся увидеть там не потрясение, а разочарование или даже отвращение, ведь всё это вышло случайно… Ладно, не совсем случайно — приближался-то Питер весьма стремительно и имел определённые намерения, — но это не он постоянно задирал Старка и шутил: «Мистер Старк, как ваша потенция справляется с возрастом? Может, вам в медотсек? Вы же не стесняетесь Пятницы, да? Мистер Стрейндж тут мне травки подогнал — любой стручок оживёт. Хотите? Может, вам включить в новую модель Марка механизированный член? Так, на будущее».       Нет, Питер не только вслух этого не говорил, его даже не посещали подобные мысли. Пусть непомерный ранее сексуальный аппетит Тони Старка пропал. Никаких больше скандальных романов на страницах жёлтой прессы, никаких шумных вечеринок, никаких висящих на нём моделей… Только Пеппер Поттс рядом. Когда Питер видел их на разных мероприятиях, ощущал себя недостойным тех улыбок и того внимания, что миссис Поттс дарила ему. Питер будто предавал чужое доверие, а в мыслях он множество раз это делал, когда фантазировал о нынче женатом мужчине. Наверное, он был не один такой — фанаты Энтони Старка не дремали, — но они после не принимали приглашение отужинать в кругу семьи Старков, мысленно сожалея, что случился Танос и Питер столь многое упустил. Позволил… позволил произойти столь многому. Но кто он такой, чтобы не позволять этому случиться?       Даже если бы скачка не произошло, если он набрался смелости и признался — я вас люблю, мистер Старк! — вряд ли Тони воспылал бы к нему ответными чувствами. Как бы он того ни хотел, Питер не был готов обтираться розовыми соплями своих надежд, веря в лучшее: скорее всего, уже тогда мистер Старк испытывал симпатию к своей помощнице — поэтому и встречался с ней, разве нет? — а Питер стал бы просто досадным недоразумением. Недоразумением, которому делали выговоры в качестве профилактики, вытаскивали из передряг и чьи сообщения чаще игнорировали. К этому списку просто бы добавился ещё один пункт под тегами «пройдёт», «перебесишься вместе с гормонами» или «я тоже влюблялся в каждый столб — это нормально, карапуз!».       Не будь скачка, не было бы и произошедшего на Титане… Много чего не было бы.       Однако фантазии фантазиями, а сейчас он переступил границу, которую переступать не следовало. Переступил, просто потому что был на грани из-за чрезмерно длинного года, в течение которого он каждый день ладил с произошедшими вокруг изменениями, из-за бессонной нервной ночи и всего этого… недоразумения, будь оно неладно. И мистер Старк не хотел ничего упрощать, играя на его нервах, будто они резиновые. И он сам не резиновый, блядь, человек, чтобы его тянуть из стороны в сторону и тем самым проверять, каковы же его пределы, когда же Питер не выдержит и лопнет.       Пуф!       Дверь отворилась с едва слышным шорохом. Питер сам не понял, как преодолел путь от стола до входа.       — Паучок, — окликнули его со спины, и он замер, едва ли не окаменев.       «Не приходи завтра», — казалось, это следующее, что он услышит. Наверное, это было бы правильно, пусть и болезненно для него.       Пора было двигаться хоть куда-то.       — Результат обследования меня устраивает, — прозвучал приговор.       Питер нахмурился, моргнул, тряхнул головой (послышалось или нет?) и медленно обернулся, собираясь спросить, приходить завтра или уровень доступа понизят и ему.       Мистер Старк стоял на том же самом месте, опираясь бедром о стол и скрестив руки на груди. Он смотрел на Питера, он разглядывал его. И улыбался, словно Питер только что забавный номер отколол. Он с удивлением уставился в ответ, а мистер Старк задумчиво забарабанил пальцами по руке и поинтересовался:       — Сам справишься или тебе помочь?       — С чем?..       Чужой взгляд опустился на уровень его ширинки, и Питер вцепился в лямку рюкзака.       — Я сам! — он резко отступил, дверь начала закрываться.       Тони смеялся — это последнее, что услышал Питер, стоя истуканом перед закрывшейся дверью и пытаясь переварить услышанное.       Может, Старк принял это за шутку? Всё же у того своеобразное чувство юмора, и он вполне мог посчитать, что в ответ на его пошлые комментарии Питер решил столь же откровенно пошутить.       Он даже шагу не успел сделать, как дверь тут же распахнулась, явив выглядывающего Тони.       — Может, всё-таки помочь? — прошептал тот всё с той же едко-мальчишеской улыбкой.       Питер от неожиданности аж подпрыгнул, прицепившись к потолку. А затем, не позволяя себе замедлиться, пополз быстрее-быстрее вниз, спрыгнув на нижнюю ступеньку и положив ладони на холодный металл другой двери, которая, к слову, должна была уже открыться.       — Карен…       — А попрощаться? — крикнул ему в спину Тони, явно забавляясь. — Как невежливо, пацан! Завтра будь пунктуален: у меня просто грандиозные планы.       «…Планы на тебя», — последнее или Старк произнёс беззвучно, а тонкий слух Питера уловил, или же ему показалось.       — …Я кое-что намереваюсь сделать, — дополнил Старк.       Значит, всё же показалось.       — …И мне будет нужен сторонний взгляд, — очередной отрывок.       Или нет? Но как же миссис Поттс?       Питер неприязненно нахмурился.       Нет, нет и нет! Больше он на это не поведётся. Пусть Старк хоть обшутится, Питер будет слушать с каменным лицом и кивать.       Дверь, наконец-то, открылась, выпуская его.       В голове было абсолютно пусто; волей-неволей губы растянулись в улыбке, которая тут же исчезла, разбившись о твёрдую монолитную грудь. Отлетел в сторону, тем не менее, не сам Питер, а тот, на кого он налетел.        — Капитан Оч… Америка, — выдал Питер машинально и со скоростью пулемёта продолжил: — Мистер Роджерс, сэр, то есть… простите, я совершенно отчаянно, ой, нечаянно!       Тот поднимался, забавно хмуря светлые брови и кряхтя, словно это было впервые — ну, то есть такое неудачное приземление, — и Питер тут же спохватился, протянув ему руку:       — Вам помочь? Мне действительно очень-очень жаль. Вы даже не представляете насколько.       Капитан руку помощи не принял, лишь усмехнулся, покачав головой, и поднялся:       — Ничего страшного, Питер, я ж не хрустальный. Старк у себя?       — Да, — закивал он, пытаясь как-то сгладить неловкость.       Мистер Роджерс привычно сжал его плечо, хлопнув по нему, и направился вверх по лестнице.       — Увидимся.       — А вам нельзя-я… — вновь спохватился он и, растягивая гласную, осознал, что опять влез не в своё дело.       Капитан остановился и медленно обернулся. Выглядел он хмурым и озадаченным.       — Старк не один или… — чужая челюсть окаменела, став ещё квадратнее.       Не хватало только, чтобы тот подумал, что Энтони Старк вновь планирует очередное восстание машин.       Питер замахал перед собой руками и пискнул:       — Вас понизили в уровне доступа.       — М?..       — И я ничего не знаю: почему, что, как, когда… Ничего. Честно-честно, — скороговоркой добавил он и развернулся, чтобы продолжить свой путь. Однако стоило ступить на следующую ступень, как его легко задержали, потянув за лямки рюкзака.       — А ну, стоять! — фыркнул мистер Роджерс. — Откроешь для меня дверь.       — Я? — Питер обернулся, широко раскрыв глаза.       Снова видеть Тони он был не готов. Точно не сейчас, когда злость устаканилась, и на её место вновь пришла растерянность.       — Не собираюсь играть в его игры и болтать с компьютером, а из мастерской его не выкуришь до ночи. А то и до следующей, — хмуро прокомментировал он, таща Питера за собой.       Он, конечно, не особо сопротивлялся, задумчиво перебирая ногами.       Что это было: недопонимание (Питер, как забавно ты шутишь!), подлая игра (Питер, я не против, только Пеппер ни слова) или… или что?       Разбираться в этом сейчас жуть как не хотелось.       — Я не могу! Это противоречит, эм, — Питер замешкался, — кодексу!       — Кодексу?       — У нас он ведь есть, да?.. Геройский кодекс?       — О, — усмехнулся Капитан, — а как же правило о взаимопомощи?       — Один за всех, и все за одного? Это проникновение на частную территорию…       — В башне Мстителей ничего частного нет.       — Сэр! — упёрся Питер пятками в пол. — Вам не кажется, что, если я открою вам дверь, это будет как запустить лису в курятник? Я не могу предать мистера Старка!       — Не утрируй, — отмахнулся тот.        А между делом они успели подойти к двери. Капитан собирался уже было что-то сказать, а Питер активно замотать головой и более отчаянно начать брыкаться — без жертв в лице Капитана Америки, естественно, — как дверь сама распахнулась перед их носом, а на пороге появился мистер Старк с куском пиццы в руке. Тони даже слова не дал им вставить, указав этим куском на Роджерса.       — Капитан Очко, тестируйте его прочность вместе с Барнсом где-нибудь в другом месте: у меня тут не испытательный полигон для озабоченных!       За спиной что-то треснуло, и Питер понял, что это лямки его рюкзака оторвались и теперь висели, зажатые в стиснутом кулаке кэпа, а сам рюкзак грушей свалился на пол. На гладко выбритых щеках проступали неравномерные пятна. И это точно были не пятна смущения.       Нет, нет, нет…       — Ты! — грозно завибрировал чужой голос.       Даже стены, казалось, задрожали.       — Не начинай, Роджерс, — повёл мистер Старк рукой в воздухе. — Кто ты, кто я — это мы уже проходили, и тебе не понравился мой ответ, — и он откусил кусок, активно работая челюстями, и только тогда будто бы заметил самого Питера.        Капитан багровел, тряся лямками от его рюкзака в руке, тоже словно не заметив, что в порыве злости оторвал их.       — Карапуз, в сложившейся ситуации ты самая пострадавшая сторона. Не хочешь поделиться соображениями?       — Я? Зачем?.. Нет? — перевёл он взгляд с Тони на Капитана. — Мне, наверное, пора? Ой да, мне ж нужно бежать!        Питер спешно подобрал своё имущество, прижимая его к груди.       — А мне кажется, что это судьба, — протянул мистер Старк. — Спасибо, что вернул его, — кивнул тот в сторону Питеру.         Питер будто в медленной съёмке наблюдал, как к нему движется свободная ладонь Тони, готовая в любой момент вцепиться в его футболку и затащить внутрь.       — Мистер Старк, может, завтра?       От расстроенной гримасы на чужом лице фонило притворством.       — У меня тут возникла парочка неотложных вопросов насчёт нового крыла башни. Нужна консультация. Срочная, — пояснил Старк и потянул Питера.       Он, конечно, мог с лёгкостью вырваться из захвата, но… Ох, божтымойнужнобежать!       Иногда у него создавалось ощущение, что в его мозг загружена бета-версия Карен.       — Питер уже уходил, — сурово напомнил Капитан и накинул оторванные лямки поверх рюкзака. — И, мгм… прости за это, — изрёк он и смущённо кашлянул, однако было неясно, за что конкретно тот извинялся: за инцидент с мистером Барнсом или порванный рюкзак. — Нужна консультация, Старк? — тут его взгляд стал снова хмурым. — Верни доступ, и я тебя проконсультирую.       «Так проконсультирую», — читалось между строк.       — Редукция фон Неймана подчиняется уравнению Шрёдингера и равняется суперпозиции волновых функций, — скороговоркой изрёк мистер Старк и вскинул брови. — Видишь, капитан Ледышка, я сморозил очередную глупость, а ты мне кивнул. Консультируй кого-нибудь другого, а мне нужен более гибкий ум.       И он вновь потянул Питера на себя.       — Мистер Старк, — вмешался голос Пятницы, — позвольте мне проинформировать вас, что в ходе испытаний…       Её голос оборвался. Теперь уже сам Питер вцепился в Старка. Точнее, придержал его: башню встряхнуло. Стены задрожали, свет погас, включился снова и замигал.       — …Мист… Мистер… Ста9^0$&(3*&>… — голос ИскИна искажался.       — Что за испытания ты снова проводил?! — рявкнул Капитан, присев, когда башню в очередной раз тряхнуло.       Питер ухватился за порог, невольно прижав к себе Тони. Или это мистер Старк прижал его к себе. И кто кого держит уже было непонятно в определённый момент этой волнообразной встряски.         — А почему всегда я?       — Вто-ор(«45:!8л&… Вторжение… сит-сит-сит-сит…       — И кто теперь? Титаны упали с неба? Жуки-людоеды? Телепузики? — вздохнул Старк и тут же рявкнул: — Пятница! Протокол «Валли».       С одной стороны, Питеру необходимо было достать костюм, с другой — он боялся отпустить мистера Старка. Вдруг снова тряхнёт? Или взорвётся что-нибудь, или начнётся какое-нибудь расщепление…       Пронзительный писк больно ударил по ушам, и Питер поморщился, желая прижать ладони к голове и тряхнуть ею. Тем не менее что писк, что тряска прекратились столь же внезапно, как и начались.       Раз — и всё.       Только звон в ушах остался.       — Пятница?       — Предпринимаю попытку подключиться к местной сети, — проинформировала та.       — Что значит «к местной»? — нахмурился Тони, выпрямляясь, и Питер сам его отпустил.       Отпустил потому, что зацепился взглядом за вид из окна, из панорамного окна в мастерской. Определённо в Нью-Йорке сейчас был солнечный день, только вот пасмурное, тёмное небо, что расстилалось перед его глазами, противоречило этому факту.        Он шагнул внутрь мастерской, приближаясь к точке обзора и одновременно впадая в ступор.       — …Кто сейчас находится в башне? — звучал за спиной голос мистера Старка.       — Что ты снова натворил?!       Питер прилип к стеклу.       Смог… и огни. Будто чернильная клякса растекалась острыми готическими углами, а в просветах клубился туман. Моросил дождь. Даже отсюда Питер ощущал мерзлоту.       — Мистер Уилсон и Тор играют в дартс в комнате отдыха... С ними мистер Енот.       — Енот?       — Реактивный Енот — друг мистера Тора, — проинформировал ИскИн.       — Ты даже этого не знаешь!       Это был город, но не тот. Явно не Нью-Йорк.       Ничего мрачнее Питер в жизни не видел. Другая башня возвышалась в некоем отдалении. В нескольких кварталах от них. Букву W было хорошо видно отсюда — она словно придавливала своим весом все окружающие здания, являя себя миру.       — Что ещё за фонарь в небе? — поинтересовался совсем рядом Тони.       Тот уже стоял подле него, засунув руки в карманы джинсов, и тоже взирал на вид из окна. Только тогда Питер заметил круглый свет в небе: проекцию с каким-то символом или логотипом. Столь же остроконечным, как и сам город.       — Подключение произведено, — поведала Пятница. — Исходя из полученных данных, башня находится на переплетении Эстейт-стрит и Найт-лейн.       — Город? — напряжённо уточнил Старк.       — Готэм-сити, сэр.       — Готэм, — эхом повторил Питер.