Муза для раба

      Регулус привык жить по установленным родителями правилам. С самого детства у него даже не возникало и мысли ослушаться. Идеальная успеваемость, идеальные манеры, идеальный характер. Он никогда не понимал для чего он все это делает, но у него не было никаких идей о собственном будущем. Регулус не ставил себе целей на жизнь. Для него абсолютно все казалось бессмысленным.       Наверное, единственное, что он скрывал от родителей — это его увлечение рисованием. Только в нем он видел хоть какой-то смысл. Ему нравилось, что листок бумаги был полностью в его власти. Он мог изобразить на нем все, что только душе угодно. Картины были отражением того, каким именно он видит этот мир. Рисунки не могут врать, они чисты и невинны перед смотрящим.       Регулус часто слышал, что глаза — зеркало души. И он солидарен с ним. Сколько бы раз матушка бы не хвалила его, ее глаза всегда оставались пустыми. В них не было счастья, о любви он и не мечтал. Отец тоже никогда не видел его в роли главы рода, чтобы он об этом не говорил. Для них Регулус был просто хорошим и послушным ребенком. Он не уверен, считали ли его когда-нибудь сыном, а не просто запасным вариантом, если с его братом что-то случится.       До того как Сириус отправился в Хогвартс у них были неплохие отношения, а потом он отдалился. Младший брат перестал быть для него интересен, ведь у него появились школьные приятели. Регулус очень сожалел по этому поводу, ведь Сириус был единственным из всей семьи, кто никогда ему не врал. Его глаза всегда были честными. Они ругались, дрались, смеялись или просто болтали, но они никогда не обманывали друг друга. После он начал презирать межфакультетскую войну, ведь из-за нее Сириус еще сильнее отдалился от него. Он перестал считать Регулуса братом, только из-за того, что тот поступил на Слизерин.       В Хогвартсе Регулус Блэк был одиночкой. Он не любил школу — занятия были скучными, а люди — глупыми. Он тратил гораздо больше времени на рисование и квиддич, чем на учебу или разговоры с однокурсниками. К счастью, потом он понял, что он такой не один. Он подружился с Северусом и Бартимиусом. У него даже появилась парочка друзей с Хаффлпаффа и Рейвенкло.       Регулус продолжал рисовать. Он покупал материалы в магловском Лондоне, потому что только там было хоть какое-то разнообразие выбора и никто из семьи не отслеживал его покупки. Он не хотел, чтобы родители знали об его увлечении. Ведь это не входило в их образ идеального сына. А он любил свою семью, хоть и знал, что никогда не добьется взаимности.       Где-то на третьем курсе он начал осознавать, что он постоянно рисует одну и ту же девушку. Мирида Берк поглотила его полностью. Мира была аристократкой до мозга костей, каждый ее жест был идеальным, она никогда не говорила не подумав, всегда опрятный внешний вид и легкая улыбка на лице. Ее запросто можно было спутать с ангелом. Добрая, понимающая, отзывчивая. Но было одно но — ее глаза. Они выдавали ее. Он видел в них сарказм, иронию, насмешку, печаль и боль — все то, что она никогда не показывала на своем лице. И это его завлекло.       Он наблюдал за ней. За тем как она увлечена зельеварением, как сияют ее глаза, когда она читает книги по этому предмету. После он узнал, что она посещает дуэльный клуб и это очень его удивило, ведь аристократки крайне редко были любительницами дуэлей, исключением была разве что его кузина Беллатрикс. Регулус любил чары, часто устраивал дружеские бои с однокурсниками на ЗоТИ и именно поэтому никто не удивился, когда он появился на пороге тренировочного зала.       Мира была единственной девушкой, которая хотела принимать участие в дуэлях, но этому было не суждено случится ведь в замшелой стереотипами Англии разнополая дуэль была редким событием. Этим он и воспользовался, чтобы быть ближе к его Музе. Поначалу Мира не воспринимала его за серьезного противника, она все-таки была на три года его старше, за что поплатилась двумя проигрышами, ведь Регулус не хотел, чтобы к нему относились как к ребенку. Он сильный волшебник, он хорош в дуэлях, он способен защитить ее…       После нескольких дуэлей он понял, что влюблен в Миру Берк. Регулус хочет стать ее другом, и если она не будет против он хочет, чтобы они были вместе, но пока для этого слишком рано. Пока они просто будут переписываются.

***

      «Я не против показать тебе как я сделал ту трансфигурацию, которая выбила палочку из твоих рук, во время прошлой дуэли.

      Буду ждать тебя в семь в одном из неиспользованных классов подземелий, который даже влюбленные парочки бояться использовать. Думаю, ты сразу поняла про какой кабинет я говорю.

Твой РАБ»

      «Не ожидала получить раба в таком юном возрасте, но я не против. Надеюсь, что ты не собираешься провести какой-то загадочный ритуал, ведь этот класс неспроста обходят стороной, от него так и веет темной магией. Спасибо, что хоть не в полночь позвал.

Я с радостью приду. Твоя трансфигурация до сих пор не дает мне покоя.

      Ps. Раз ты назвался рабом, я буду считать себя миром.

Твой МИР»

      «Как ты думаешь, моя идея податься в ученики Макгонагалл слишком вызывающая? Просто для мастера Чар учитель не нужен, а вот по Трансфигурации, мне придется или батрачить на гильдию лет десять без зарплаты, или искать учителя, но сейчас очень неспокойное время — все великие умы собираются валить из Англии куда подальше. Не знаю, что даже делать.

Твой РАБ»

      «Во-первых, эта не та информация, которую ты можешь записывать на бумаге. Это было очень глупо с твоей стороны. Во-вторых, ты что захотел, чтобы профессор Макгонагалл получила сердечный приступ? Как ты себе представляешь, что декан Гриффиндора возьмет себе в ученики слизеринца? Как бы она этого не хотела, но ее образ ей этого не позволит. В-третьих, если мое послание кто-то прочитает, то можешь считать, что твоя мирная жизнь на факультете закончена. В-четвертых, а не переоцениваешь ли ты себя? Два значка мастера? Ты на третьем курсе, имей совесть. В-пятых, несмотря на вышесказанное, я очень рада, что у тебя есть вещи, которыми ты увлекаешься.

Твой МИР»

      «Я видел твои рукописи по зельеварению и хотел бы их прочитать. Пусть я и не питаю такой сильной любви к этому предмету, как вы с Принцем-полукровкой, но я видел твои каракули и Мерлин - это было ужасно. Прости за грубость, конечно, но я правда не понимаю, чем они смогут тебе помочь.

      Если хочешь я могу тебе помочь с рисунками растений. К письму прилагая твой портрет, чтобы ты не сомневалась в моих способностях.

      Ps. Принц-полукровка — слишком длинно, впоследствии буду обозначать его просто ПРИНЦ. Он отлично вписывается в компанию РАБА и МИРА.

Твой РАБ»

      «Для начала, это было и правда грубо, но у меня нет сил на тебя обижаться, ведь ты абсолютно прав. Рисование — это не мое. Поэтому, конечно, я согласна на твои услуги, не знаю даже как смогу тебе отплатить.

      Мне страшно спрашивать, но есть ли хоть что-нибудь чего ты не умеешь? Думаю, нет. К сожалению, я так открыто любовалась твоим рисунком, что меня застукала Цисси, мне пришлось соврать, что его прислали мои братья.

      Ps. Я решила не обделять Цисси прозвищем, с этих пор она будет ВЕДЬМА, знаю, что глупо, но цветок, который совпадает с ее именем, ВЕДЬМА терпеть не может, у нее на него аллергия. Тем более это было бы слишком просто. Но теперь у нас какая-то странная сказка получается — РАБ, МИР, ПРИНЦ и ВЕДЬМА.

Твой МИР»

      «Я знаю, что ВЕДЬМА несколько раз ругалась с родителями по поводу ее имени. Оно ведь не вписывается в привычные нам устои. Ее матушка до сих пор считает, что она сама придумала себе аллергию, лишь бы доказать, как они ошибались, назвав ее так.

      Несмотря на то, что в зельях я не заинтересован, твои записи все равно заставили меня зачитаться. Из-за этого я не спал всю ночь и наутро был не в своей тарелке, поэтому совершенно забыл, что до этого старался скрывать свои скромные способности в трансфигурации. Так что мой неудавшийся мастер мог наблюдать как я весь урок сидел на трансфигурированном кресле, выполняя все поручения и это при том, что я оставил палочку в комнате. К счастью отсутствие палочки заметила лишь она и Барти и то, только к концу урока, иначе сплетен было бы не избежать. Иногда очень удобно сидеть одному на задних партах… По ее лицу было видно, что она прямо сейчас готова забрать меня на Гриффиндор, чтобы такой ценный ученик не пылился в подземельях. Мне кажется я видел ее слезы…

Ps. Барти тоже заслуживает прозвище. Он теперь ГЕНИЙ. Недавно он проспорил мне и теперь будет сдавать СОВ по всем предметам. Не удивлюсь, если все будет на превосходно...

Твой РАБ»

            «Как можно было забыть ПАЛОЧКУ? Мерлин, Макгонагалл бедная она все-таки женщина. На ее факультете никто не заинтересован в Трансфигурации, а ты ей по больному… Спасибо, что хоть в дуэльный клуб ты пришел с палочкой… Сомневаюсь, конечно, что у тебя были бы хоть какие-то проблемы в дуэли против ПРИНЦА. Он в последнее время какой-то странный, может быть наконец решил отплатить своим обидчикам и сейчас придумывает какой-нибудь злобный план? Все может быть. Я уже устала удивляться.

            Сегодня опять встречаемся в классе. Я хочу увидеть беспалочковую трансфигурацию.

Твой МИР»

      «Мне предложили вступить в одну группу… Мне нравятся ее посылы. Я согласен, что все не может оставаться на своих местах. Я серьезно раздумываю это предложение. ПРИНЦ и ГЕНИЙ тоже считают, что это неплохая идея, но как я понял из рассказа ПРИНЦА, ты против.

      Я не смог сказать об этом лично, поэтому пишу. Я не согласен с многими законами нашего мира. Я не думаю, что наше общество будет развиваться, если мы будем продолжать стоять на месте.

      Прости, что затрагиваю подобную тему, но я должен был тебе сказать.

Твой РАБ,

Надеюсь, что до сих пор ТВОЙ»

      «У меня есть ощущение, что вам всем промыли мозги. Всем вам. ВЕДЬМА, ГЕНИЙ, ПРИНЦ, ТЫ, все только об этом и говорят. Я не вправе что-то тебе запрещать, но сама я не поддерживаю это движение. Слишком оно радикально для нашей страны. Мы все-таки не в Америке живем, у нас подобное не работает. Поэтому давай не будем больше говорить об этом. Я хочу болтать с тобой о дурацких происшествиях, о твоих чувствах и переживаниях, об учебе, хочу продолжать получать твои великолепные рисунки, хочу честно говорить о проблемах и горестях, но не о политике. Этого мне и в жизни хватает.

      РАБ, мне приятно, что ты сам мне об этом рассказал, но пойми я не тот человек, который будет обсуждать с тобой дела Министерства и их оппозиции.

Твой МИР,

Если после этих слов, я все еще ТВОЙ мир…»

      «Мерлин, ты меня неправильно поняла. Я просто боялся, что ты не захочешь продолжить общение. Конечно, наша переписка не будет затрагивать политику. Я переживал, что ты отвернешься от меня. По правде говоря, я не один такой, ПРИНЦ и ВЕДЬМА, из того что я смог увидеть, тоже переживают по этому поводу.

      Рад, что мы остаемся друзьями. Жалко, конечно, что встречаемся мы только в дуэльном клубе или в старом кабинете, но я дорожу каждой нашей встречей. Ты самый дорогой для меня человек во всей школе. Ты для меня целый МИР…

Твой РАБ»

***

      Это был последний день, который Мира провела в Хогвартсе, но Регулус так и не признался ей в своих чувствах. Сидя в поместье он сокрушался от несправедливости этого мира. Мирида уже взрослая девушка, как только она покинет стены школы, ей сразу же найдут жениха, подходящего ей возраста, а Регулус останется для нее лишь школьным другом. Это нечестно. Она Его Муза. Он знает ее. Он любит ее. Но он также знает, что он недостоин ее. Слишком молод. Будь они взрослыми людьми, разница в три года не значила бы ничего, но к сожалению, это не так. Он всего лишь мелкий мальчишка. Он никто. Но долго горевать ему не дали. В его окно стучалась сова.

«Дорогой РАБ,

      Начну сразу, не размышляя ни о погоде, ни о цвете обоев в нашей малой гостиной. Надеюсь, что из-за этого ты не сочтешь меня вульгарной.       Как бы хорошо ты не прятал свои эмоции от других, но мне ты открылся. Я стала понимать смысл твоих слов не зависимо от того что, и с каким лицом ты это говоришь. Поэтому кое-что ты так и не смог от меня скрыть. Я видела, как ты обрывал себя на половине фразы или попросту менял тему в нашем последнем разговоре. И скажу сразу, сейчас мой ответ — нет. Но я даю тебе обещание, что до твоего выпуска из школы, я останусь со своей фамилией.       Я хочу продолжать наше общение, но если ты против, я могу тебя понять. Ты нравишься мне, но пока только как друг. Не могу обещать, что мои чувства изменятся, но я не хочу терять тебя.       Надеюсь у тебя все хорошо, и ты не против продолжать нашу переписку. Не знаю для чего я это говорю, но не могу молчать. Знай, что даже обычный раб может пошатнуть целый мир.

С наилучшими пожеланиями,

Твой МИР»

      Для Регулуса это письмо было ударом под дых, но одновременно с этим, оно было его надеждой. Может быть, будет лучше, если они какое-то время не будут видеться. Общаться только через переписку довольно романтично, по крайней мере, именно так он себя и успокаивал.

«Мой МИР,

      Прошу прощения, что тебе пришлось лицезреть мои жалкие попытки признания. Я просто боялся тебя потерять, боялся остаться для тебя лишь воспоминанием, старым школьным знакомым. Я бы просто не смог справится с этим.       Я рад, что ты хочешь продолжить переписку. С моего лица просто не слазит улыбка. Так что, если сейчас кто-нибудь из родственников меня увидит, они подумают что меня либо опоили, либо подменили, либо я просто под кайфом. Спасибо, что ты сама это предложила, я был слишком занят размышлением о своей никчемности, чтобы просто подумать о подобном варианте.       Я хотел бы сделать тебе подарок. Не могла бы ты прислать мне колдографии или портрет своей семьи? Думаю, ты должна понять, что я задумал. Прошу не отнимай у меня подобную возможность.       Я безумно счастлив оставаться для тебя другом. Даже если обычный раб, так и останется просто рабом.

Со всей заботой,

Твой Раб»

      Регулус не врал. Оставаться просто другом было для него привилегией, а с учетом того, что Мира не отрицала возможность взаимности, то Регулус был на седьмом небе от счастья. Оставалось только вырасти и не потерять эту тонкую нить, что их связывала.

***

      Рука Регулуса уже имела на себе черную метку. Но ему это нравилось, пусть он и видел Волан-Де-Морта лишь раз, но он произвел на него огромное впечатление. Это был харизматичный и сильный мужчина. За ним хотелось идти, его хотелось поддерживать. Его мысли были рациональными, а методы справедливыми. Регулус был уверен в своем выборе. Уверен в нем также как и в тех предметах, которые он будет сдавать в этом году. Это была приятная уверенность.       Он не понимал своего брата, который разорвал все отношения с семьей, он не понимал родителей, которые продолжали ждать и надеяться, что Сириус одумается и вернется. Зато он понимал Снейпа, который так и не смог отпустить свою первую любовь. Ведь на Рождественских каникулах, он виделся с Мирой и на прощание она его поцеловала. Сказала, что ожидание стоило того. Его Муза ответила на его чувства. Регулус не мог поверить, что это правда, но удар по ребрам, когда он назвал ее Музой, вернул его в реальность. Это правда, Мира теперь не просто его Муза, она его девушка. Его возлюбленная…

***

      Эти полгода пролетели для него за секунду, он не помнил как прошла весна, не помнил как он успел сдать экзамены, не помнил, как неделю томился в родовом поместье. Единственное, что было в его голове, это то, что они договорились встретиться с Мирой в Лондоне. У него была квартира, которую переписал на него дядя Сигнус и он планировал все оставшееся лето провести в ней. Провести это лето с Мирой.       Они ходили на свидания — катались на аттракционах, ходили в кино, часами засиживались в кафешках среди таких же парочек. Мира уже получила титул подмастерья и сейчас думала над своим собственным открытием, поэтому они почти каждый день проводили вместе. Регулусу было абсолютно не важно где именно пройдет их день — в библиотеке, в кофейне или в его квартире — он был рад просто быть рядом с ней.       Через месяц таких встреч Мира наконец переехала к нему. Ее братья жили почти весь год во Франции, а отец никогда не покидал лавку. Так что вопросов никто не задавал. Но дальше поцелуев они пока не заходили. Регулус понимал, что Мира, возможно, пока не готова к такому.

***

      — Я совершенно тебя не понимаю, Регулус. Ты абсолютно не замечаешь того, что буквально находится у тебя под носом. — Мира посмотрела на юношу перед ней. Она была недовольна. И это еще мягко сказано.       — Я не совсем понимаю, что ты имеешь ввиду. — Парень ошарашенно взглянул на свою девушку. Он искренне не понимал, что могло так ее расстроить. — Тебе не понравился ужин? Или я забыл что-то сделать?       — Порой мне кажется, что твои действия говорят громче, чем слова. Я смотрю на тебя, но не могу разобраться, что происходит в твоей голове. Мы уже несколько недель спим в одной постели, Регулус. Я хочу быть ближе. Понимаешь?       Регулус раскашлялся от услышанного, возможно не готовым к следующему шагу был именно он, а не Мира.       — Ты точно этого хочешь?       Вместо ответа его губы накрыли поцелуем. Ей пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться и поцеловать его. Ее пальцы сжимали его шею, а собственные руки покоились у Миры на талии. Она слегка прикусила его нижнюю губу, разрывая поцелуй. Ее мягкое тело было полностью прижато к нему, горячее дыхание обжигало, по всему телу пробежала дрожь от возбуждения.       — Регулус, пожалуйста.       Он чувствовал как тяжело вздымается и опускается ее грудь. Он видел, как расфокусированы ее глаза. Он чувствовал, что простыми поцелуями они сегодня не обойдутся.       Еще секунда, и он вновь поцеловал ее. Жадно, по-собственнически, теряя контроль. Он не мог сопротивляться ее очарованию. Поднял ее на руки, и не разрывая поцелуй, понес ее в спальню. Это было безумие, но это их безумие.       Аккуратно положив ее на кровать, он посмотрел на получившуюся картину. Прекрасная девушка с длинными светлыми волосами, которые легли словно нимб над ее головой. Его девушка — ангел, но в голове у него были далеко не светлые мысли. Его руки начали изучать изгибы ее тела. Медленно и осторожно. Тихие стоны девушки требовали от него большего. В штанах было тесно. Регулус не мог противиться желаниям Миры.       Он провел руками по ее бедрам, попутно оставляя поцелуи на шее возлюбленной. От одежды он избавился за пару мгновений. Беспалочковая магия была полезна как никогда. Мирида слегка поежилась от прохлады воздуха, но как ни странно никакого стеснения от собственной наготы он за ней не заметил.       — Мог бы и свою снять… Я не так хороша в беспалочковой. — Девушка пыталась расстегнуть пуговицы его рубашки пока говорила.       Регулус рассмеялся. — Я об этом даже не подумал. — Секунда и его одежда уже покоилась на полу.       — Я многое пропустила… Повезло, что мой парень оказался спортсменом.       В комнате снова раздался смех. Но резкое прикосновение холодных рук вернуло Регулуса в реальность. Они вдвоем, в одной комнате, обнаженные, его любимая девушка хочет его. Он хочет ее. Просто невозможно сопротивляться этому влечению. Его пальцы поглаживали мягкую кожу, а губы оставляли поцелуи по всему телу. Он медленно вошел в нее двумя пальцами, позволяя привыкнуть. Мирида закинула руки на его широкие плечи, притягивая к себе, и уткнулась носом в плечо, вздрагивая от каждого его движения.       Он целовал каждый сантиметр ее тела, опускаясь ниже по напряженному животу. Возможно он был и не эксперт в подобных вещах, но он точно знал, что сможет доставить удовольствие своей девушке, пока его не схватили за волосы, и его голова не оказалась прямо напротив лица Миры.       — Мерлин, Регулус, я хочу тебя… хочу именно тебя — и чуть тише, почти шепотом — в себе.       Она поцеловала его, посылая все другие мысли в его голове куда-подальше. Он вошел в нее резко, губами ловя негромкий стон. Замедлился на несколько секунд, давая возможность привыкнуть к ощущениям. Она казалась такой крохотной в его объятиях. Он боялся, что может сделать ей больно, но ее лицо выражал не боль, она хотела большего. Мира доверяла ему.       Пара медленных движений сменилась быстрыми толчками. Его возлюбленная вцепилась в когтями в его спину. Тяжелое дыхание и стоны любимой девушки — музыка для ушей Регулуса. Он не хотел ее отпускать.       Легкая судорога прошла по всему ее телу, в сопровождении особо громкого стона. Регулус потерял контроль. Толкнувшись в последний раз, он кончил, притягивая девушку в свои объятия. Их сердца бились в такт.       Сейчас он видел только ее. Она была для него целым миром. И ничто не способно было это изменить.

***

      В тот момент, когда Волан-Де-Морт одолжил у него Кричера, Регулус уже начал понимать весь ужас происходящего. Это был уже не лидер или политик, это был сумасшедший. И он по собственному желанию поставил себе клеймо его раба. Только безумец решится расщепить свою душу. Все его слова были ложью. Он не хотел ничего менять. Он просто хотел власти. Он безжалостно убьет любого кто встанет у него на пути. Волан-Де-Морт уже давно перестал быть человеком.       Он не позволит, чтобы его любимая жила в мире с таким сумасшедшим при власти. Он не допустит подобного. Она сможет прожить прекрасную жизнь и без него. Она — его Муза, его ангел, его мир. Она сильнее чем кажется. Она справится. Он верит в нее.

«Любовь моя,

      Мне грустно это признавать, но ты с самого начала была права. Волан-Де-Морт никогда не преследовал те идеалы, которыми он завлек меня. Ни о какой свободе, чести или равенстве он и не думал. Ему просто нужны были верные последователи. Рабы. И я стал этим рабом, собственноручно приблизив его к желаемому. Я идиот, просто глупый мальчишка, который повелся на сладкие речи.       Прости, моя любовь, я был никудышным любовником, но я надеюсь, что ты сможешь простить и отпустить меня. Мы больше никогда не увидимся. Я иду туда, откуда не возвращаются. Я верю, что ты сможешь жить в мире без меня. Я верю, что ты будешь любить и будешь любима. Ты прекрасна. Ты лучшее, что случалось у меня в жизни.       Ты умная, я знаю, что совсем скоро ты получишь значок мастера. Как ты и говорила, я переоценил свои возможности. Я уже никогда не смогу получить мастерство по Чарам и Трансфигурации. Ты была моей путеводной звездой, но я подвел тебя. Я люблю тебя и всегда буду любить, буду оберегать тебя и защищать.       Прости, что влюбилась в такого идиота, прости, что из-за меня ты не смогла прожить спокойную счастливую жизнь, прости, что так редко говорил как я тебя люблю.       Мирида Эйлин Берк, живи счастливо, это мое последнее желание, надеюсь, что ты к нему прислушаешься.

Моему МИРУ,

Твой РАБ»

***

      Мирида Берк третий день не выходит из своей комнаты. Почти что уже две недели прошло с того дня как она узнала, что беременна. Прошла неделя с похорон ее отца. Прошло три дня как она получила письмо от ее любимого. Мирида не видит смысла жить дальше, но она старается убрать эти мысли куда подальше. У нее будет ребенок. Ребенок Регулуса. Их ребенок. Ради него она должна жить, она должна справиться.       Прошло три месяца. Мира понимает, что она не справляется. Братья пытаются разгрести дела отца, у них траур. Мантии прекрасно помогают скрывать беременность, но мешки под глазами и лопнувшие капилляры она не скроет. Вокруг идет война. Люди умирают. Мира абсолютно бесполезна. Они ничем не может помочь. Ей плохо от магии. Она не может нормально питаться, она плохо спит, ее мучают кошмары. Она плачет. Слезы никогда не покидают ее глаз. Мирида не видит смысла жить дальше, но тут она чувствует легонький пинок. Вот он смысл. Ее дорогое дитя. Она справится, она сможет это пережить. Она родит их с Регулусом ребенка.       На восьмом месяце беременности Мирида понимает, что ей плохо от магии. Она не может сотворить даже самое простенькое заклинание. Она не может находится рядом с домовиками. Они питаются магией, а у нее ее и так не хватает, они просто сжирают ее изнутри. Мира меняет все свободные деньги на магловские и уходит в Лондон, перед этим оставив своему не родившемуся дитя письмо. Она всем сердцем надеется, что ее ребенок родится и сможет найти своих родственников. Ее братья никогда его не бросят. Они полюбят его также, как любили ее. Этот ребенок — выражение их с Регулусом любви.

«Здравствуй, мое милое дитя,

      Я даже не знаю, как тебя зовут, если ты вовсе появилось на свет. Не знаю, мальчик ты или девочка, волшебник или сквиб, но если ты читаешь это, значит, что я справилась. Я родила тебя. Родила самого дорогого для меня человека, мое маленькое солнышко, мой мир. Это значит, что ты знаешь о своей семье, о моих братьях, о своем отце и обо мне.       Я понимаю, что не переживу роды. Я чувствую это своей магией. Я рву на себе волосы от того, что никогда не смогу взять тебя на руки, никогда не увижу твою улыбку, твои глаза. Не стану свидетелем твоих первых шажков, не стану для тебя опорой в мире полном боли и опасности.       Мне грустно, что ты никогда не увидишь своих родителей, не увидишь огоньки в глазах твоего отца, когда он что-то задумал, не поймешь, что несмотря на свою отстраненность и скрытность, он был прекрасным человеком. Добрым, отзывчивым, любящим. Не узнаешь, за что я полюбила его в ответ.       Я всем своим сердцем надеюсь, что ты живешь хорошо, что все беды остались позади. Надеюсь, что ты не будешь совершать ошибок своих родителей. Говори, если считаешь нужным высказаться, плачь, если тебе грустно, проси помощи, если не справляешься, кричи, если нет сил терпеть, твори, мечтай, живи так, как хочешь именно ты.       Если ты полюбишь кого-нибудь, неважно волшебник это, сквиб или магл, прошу не отпускай этого человека, не сдавайся, не игнорируй, не отстраняйся, не скрывай своих чувств. Ты — Блэк. Не иди ни у кого на поводу. Это твоя жизнь, и только ты можешь решать как ее прожить.       И какой бы никудышной матерью я бы не была, знай, что мы с твоим отцом любили друг друга, и мы любим тебя, это то, что не сможет изменить даже Смерть. Ты дитя нашей любви, наше сокровище, наша радость, наша маленькая звездочка, та, что соединила в себе черты Льва и Кита. Сияй ярко и помни, что даже обычный раб может пошатнуть целый мир.

С любовью, Твоя матушка — Мирида Эйлин Берк»

      Мирида остается в магловском роддоме. Роды начались раньше чем предполагали доктора. Она очень надеется, что ребенок родится здоровым. Десять часов. Долгие десять часов отделяют ее от встречи с ее дитя.       Отголоском сознания она слышит, что врачи говорят, что ребенок не дышит. Мирида рыдает, у нее истерика, она не справилась, она умрет вместе со своим ребенком. У нее нет сил хоть что-то изменить. Она никудышная мать. Да, ее даже матерью язык назвать не поворачивается!       Последнее, что Мирида Берк слышит перед смертью — это громкий плач. И это был самый счастливый звук в ее жизни. Ее малыш, ее сокровище, ее маленькая звездочка...