Под искрами фейерверков

Им хотелось убежать ото всех, и они отлично без слов поняли друг друга. Эндрю просто отвел взгляд в сторону, и Нил  понял, что тоже хочет выйти и первым направился к двери. – Нил, куда ты? – Первым встрепенулся Ники, весь как елка в гирляндах и с идиотским оленьим ободком на голове. – Выйду, проветрюсь! – Нил обернулся, улыбаясь, и скользнул за дверь. Эндрю без слов направился за ним. Никто даже не прокомментировал. Не сговариваясь, они встретились у входа на крышу. Нил, улыбаясь, обернулся. Эндрю, хмыкнув, запрокинул голову вверх и взялся за железный люк, проверяя, не примерзла ли дверь, – как – никак в этом году снег выпал и прилично. – Повезло. –  Безразлично ответил он и, помедлив, придержал дверь, как бы пропуская Нила вперед. Правда, стоило Нилу шагнуть к лестнице, он незамедлительно полез первым. Нил, ухмыляясь, фыркнул и полез следом. Ночной ветер разом подхватил и паутиной сбил им волосы, вынуждая их, то парить в воздухе, то падать на глаза и попадать в рот. Эндрю это нисколько не колышило, он просто стоял и смотрел вдаль, на зимнюю ночь. Черную футболку на нем продувало насквозь, скорее всего, также как и рванные на коленях черные джинсы, но он даже не поежился. Просто стоял и смотрел. Нил не спеша подошел и встал рядом. Эндрю,  не удостоив его взглядом, похлопал по карманам, – искал пачку сигарет. – В левом. – Нилу удалось опередить его, сунуть руку в задний карман  джинсов и нащупать там пачку до того, как бледная холодная рука перехватила и  крепко сжала его запястье. Нил не убрал руки, как бы нарочно ущипнув того через джинсовую ткань и без всякого страха открыто поднял на него сверкающий взгляд. Эндрю прыснул и отвел взгляд в сторону. – Если не уберешь руку – я ее сломаю. – Сломаешь мне руку, и Кевин будет ныть, что ты похерил все его старания. Он тут, знаешь ли, пытается из меня звезду экси сделать. Эндрю резко отпустил его запястье и пошарился по другим карманам в поисках зажигалки, а когда нашел ее, в понятном жесте вытянул раскрытую руку. Нил выудил пачку из его кармана и вытащил две сигареты. Одну из них он вложил в распростертую руку, которая посреди ночи тянулась к нему молочной змеей. Эндрю молча прикурил и затянулся. Нил вертел сигарету в руках, пытаясь понять, о чем тот сейчас думает, и, наконец, не выдержал. – Я до Пальметто вот так никогда и не отмечал Рождество. В кругу небезразличных мне людей, в смысле. Карие глаза мельком скользнули по его лицу, пытаясь поймать, куда он клонит. – До усрачки рад за тебя. – Он выдохнул в ночь дым, который тут же растаял в воздухе. Нил подался вперед, наклоняясь к его лицу. – Что ты делаешь? – Эндрю бросил в его сторону хмурый взгляд. – Прикурить пытаюсь. А ты дергаешься. Тот заметно расслабился и безразлично пожал плечами, мол, делай, что хочешь.  Как только  на кончике сигареты загорелся огонек, Нил лениво и неохотно затянулся и посмотрел вдаль. – Эндрю, давай сыграем в правду? Он стукнул пальцем по сигарете, смахивая пепел. – Твоя очередь. – Что ты чувствуешь, отмечая это Рождество со мной? Что-то большее, чем просто ничего, я надеюсь? Эндрю щелкнул пальцами, дав сигарете медленно лавировать вниз, и указал в противоположную сторону. Нил машинально посмотрел в ту же сторону. Где-то в небе загрохотали хлопки пиротехники и оттуда, куда указывал палец Эндрю, посыпались разноцветные искры. Красные, зеленые, желтые, синие, такие яркие, что казалось долетят и до них. Лицо Эндрю в ярких отблесках праздничного фейерверка выглядело таким же спокойным и непоколебимым, как и обычно, а потом он рывком схватил Нила за шиворот футболки и потянул на себя, так, что Нил уперся в его грудь вплотную. Эндрю ничего не говорил, просто дышал и буравил его прожигающим взглядом, а потом прикрыл светлые ресницы и коснулся его губ своими – так жадно, что казалось, не сделай он этого сейчас, то он бы сию минуту умер от жажды. Язык Эндрю прошелся по его деснам, вынуждая впустить его, а потом  умеючи изогнулся, вызывая любым своим действием у Нила дрожь и трепет. Нил просто попытался повторить за ним, опустил мешающиеся руки парню на плечи и, прикрыв глаза, попытался перетянуть инициативу. Эндрю, вскинув бровь, отстранился. – Что? – Переспросил Нил, чувствуя, как ветер обветривает влажные губы. – Это был твой ответ? Эндрю потянулся еще за одной сигаретой и ничего не ответил. Нил тут же взглядом поискал свою – они затоптали ее, пока целовались. – Твой вопрос, Эндрю. Тот его просто проигнорировал. Он стоял и курил, отвернувшись в сторону салюта, будто ждал, что специально для него повторят на бис. Нил уже думал, что слов от него ждать не стоит, когда тот все-таки заговорил. – Такой же. – Что «такой же»? Эндрю тяжело вздохнул и сверкнул в его сторону глазами. – Иногда я забываю, что тебе нужно разжевывать каждое слово. – Ну и? – Вопрос. Такой же. – А? – Нил  было уже сделал шаг вперед, но побоялся спугнуть его. С Эндрю одно лишнее слово легко могло все испортить. – Что я испытываю, находясь здесь с тобой на Рождество? Тот промолчал, и Нил посчитал, что понял его правильно. – Знаешь, этим поцелуем ты только что за меня ответил. Эндрю резко обернулся. В его карих глазах блестело то, чего Нил никогда еще в них не видел, – удивление. Позади него вновь разноцветными искрами вспыхнули фейерверки.