Спонтанность

*** Зима в этом году выдалась дождливой, что было вполне нехарактерно для московского климата, но не взирая на это, подстанция готовилась к новому году. Арефьева включила гирлянду на маленькой ёлочке, стоящей на подоконнике и подняла жалюзи вверх, в надеже рассмотреть остатки недавно растаявшего снега. – Оль, – ворвавшись в кабинет, сказал Паша, – ты долго тут сидеть собираешься? Наши уже собрались. – Да иду я, Рыков! В комнате отдыха уже накрыли стол с традиционными Оливье, селёдкой под шубой, запечеными куриными крылышками и, конечно, с шампанским. Повсюду валялись конфетти от взорвавшихся хлопушек, а коллектив жёг бенгальские огни. – Хорошо сидим, только скучновато, может в дурака? – На желания, Ольга Кирилловна. – Раздавай! – резво ответила начальница, несколько путая слоги. – Оль, может, не надо? – беспокоясь за подругу, спросил Паша, понимая, что она уже довольно пьяна. – Пошёл к чёрту, я не тебе предлагаю играть. – Как знаешь. После пары карточных заходов, Оля проигралась и забралась на стол, начав танцевать. – Ёлки-палки, Арефьева, ты чё творишь? – риторически спросил Паша и помог ей спуститься вниз. – Ольга Кирилловна, очень хорошо, что Вы вот щас спустились, желаньице исполнять будете? – Карточный долг, есть долг. Чё у вас там? – Целуйте Рыкова. – Арефьева чуть опешила от такого предложения коллеги, для порядка закатила глаза, а после пересела к Паше на колени и втянула в поцелуй. Под градусом алкоголя разум у неё затуманился и поцелуй длился дольше положенного, и ей ужасно хотелось продолжения. – Оль, у меня встал. – тихо прорычал Паша на ушко. – Я чувствую. Пойдём? – Куда пойдём-то? Заметят же. – Никто ничего не заметит, все заняты, пойдём, пока не передумала. – Рыкову ничего не оставалось, кроме как согласиться на столь необычное предложение, и вскоре они прошли к ней в кабинет. – Дверь закрой на всякий случай. – суматошно проговорила она и забралась на стол, откинув туфли в сторону. – Угу. – Его губы целовали тонкую шею, аккуратно очерченные губы, пока Оля расстёгивала ремень на брюках мужчины. Когда одежда оказалась на полу, Паша долго стоял, не понимая, что делать: кружевное бельё, прикрывавшее упругую грудь, манило его. Почему-то эту женщину не хотелось просто трахнуть. Он снимал её белье нерасторопно, аккуратно подбираясь к груди, покрывая нежную кожу поцелуями. Ольга чуть вздрогнула, и на секунду ей показалось, что то, что они сейчас делают чертовски неправильно. – Что-то не так? – Заткнись и не останавливайся. Тебя мама не учила, что отказывать женщине неприлично? – Он прислонил палец к её губам и прильнул к груди. – Хватит меня мучать. – прорычала она, потому что прелюдия была изнуряюще долгой. По её меркам. Паша не спеша в неё вошёл, давая привыкнуть к себе и целовал, заглушая стоны и громкие крики. Толчки становились интенсивнее и резче, а Оля впивалась ногтями в спину. Горячее дыхание обжигало, а в кабинете становилось всё жарче. – А ты хорош! – съязвила она. – Я даже понимаю, почему тебе бабы любят. – А я тебя люблю. Давно. – Чего? – уточнила Оля, натягивая чулки. – Ничего, забудь. Я так, ляпнул просто. – Сволочь.