Наше проклятие - наша связь

Ксвьер жмурится от резкого порыва ветра и закрывает руками лицо. Но знакомый голос заставляет снова осматривать крышу. Что он вообще забыл на этой чертовой крыше общежития? Свалиться с неё — моментальная смерть. Не считая времени свободного полёта, конечно. Торп идёт осторожно, стараясь случайно не упасть. Смерть точно не входила в его планы на этот поздний вечер, зачем же её вписывать? Парень останавливается, когда в темноте вырисовывается знакомый силуэт. Только вот он стоит слишком близко к краю. Ксвьер делает ещё несколько шагов, и тут его сердце пропускает удар. На самом краю стоит Тайлер. Он смотрит на Ксаьвера и улыбается. Парень зажимает рукой рёбра с левой стороны, а по его пальцам тонкими струйками течёт кровь… Такая же струйка видна в уголке его губ, растянутых в счастливой улыбке. — Что с тобой? Ксавьеру кажется, что его голос даже не прозвучал в этой оглушающей тишине. Он хочет сорваться с места, схватить парня и утащить его подальше от края. Но тело не слушается. Он будто примёрз к месту, где стоял. — Так ведь будет лучше? — Вдруг спрашивает Тайлер, кивая вниз. — Не надо… — Безопаснее точно. — Пожалуйста… — И проблем меньше. — Прошу тебя… — Энид точно выдохнет с облегчением, — он смеётся. — Нет же! — Уэнсдей правда, наверное, расстроится, что не приложила к этому руку. — Тайлер! — И отец тоже. — Прошу тебя! — А ты? Вдруг он смотрит печально, улыбка мигом спадает, плечи опускаются, глаза тухнут… — Ты хочешь, чтобы меня не стало, Ксавьер? Торп хочет закричать, но не может. Будто он под толщей воды. Воздуха нет. Лёгкие сдавливает. — Тебе тоже… Станет легче, — теперь Галпин шепчет. Но этот шёпот оглушает сильнее тишины. — Прощай. Он делает шаг, и… Ксвьер просыпается от собственного крика. Он сидит на кровати, весь в холодном поту. В висках стучит кровь, а руки дрожат. Это был сон?.. Сознание медленно возвращается, но воздуха всё равно не хватает. Он задыхается. И это уже реальность. Торп осматриваться, пытаясь оценить обстановку. Он в своей комнате. Вот его стол, вот стол Тайлера, вот его кровать… Стоп. А где сам Тайлер? Неужели… От одной этой мысли голова начинает кружиться. Или же от недостатка кислорода. Руки всё ещё мелко дрожат, но он всё равно хватается за горло, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Безуспешно. Когда кажется, что всё сейчас прямо и закончится, дверь комнаты распахивается и врывается Тайлер. Он тут же оказывается рядом. Кажется он говорит что-то, но Ксавьер не слышит. Галпин старается помочь, успокоить всеми силами. И у него начинает получаться. Спустя какое-то время Ксавьер делает уже нормальный вдох, хотя воздух вдыхает рвано. А вместе с ним снова начинает дышать и Тайлер. Он валится на кровать рядом, стараясь успокоить уже себя. — Это было страшно… — Я чуть не умер, — хрипит Ксавьер, прочищая горло. — Я заметил, — шипит Тайлер, садясь. — Что случилось спрашивать не буду, и так знаю, — на удивленный взгляд он только улыбается. Уже спокойнее. — Я же говорил, что связь станет намного сильнее. — Ты это имел ввиду? — Не совсем, — парень потирает шею, давая себе время, чтобы подобрать слова. — Это одно из проявлений. Я… Почувствовал, что с тобой что-то не так, а когда закрыл глаза, увидел то же, что и ты, но со своей стороны. — Это как? — Ксвьер кутается в одеяло, всё же не май месяц, и смотрит с недоверием. — Это было что-то типа общего сна. Мы видели его каждый со своей стороны, но пережили вместе. Когда я очнулся от этого ужаса, понял, что с тобой что-то случилось, прибежал так быстро, как только мог. Ксвьер обессиленно откидывается на кровать, а Тайлер ложится рядом, тут же сгребая парня в объятия. — И как часто нам будет сниться такое? — Голос Торпа звучит настолько измученно, что у полукровки сердце сжимается. — Я не знаю, — признается он. — Но обещаю, что всегда буду рядом, — он целует темную макушку, тут же зарываясь носом в мягкие волосы. — Теперь будем спать вместе. Ответа Тайлер так и не получает, зато слышит тихое сопение, от чего улыбка сама собою появляется на губах, и вскоре парень засыпает. На этот раз они оба спят спокойно. Ведь ничего не страшно, когда рядом есть тот, кто может защитить.

***

Утро выходного примечательно тем, что тебя никто не ищет, никто не будит и никто не мешается. Ксавьер через силу продирает глаза, когда несносный лучик солнца попадет прямо в них. Парень хмурится, но обратно не засыпает. А всё потому что рядом чего-то не хватает. Точнее кого-то. Точнее кое-кого конкретного. А ещё точнее — одного жутко раздражающего полукровки, у которого, видимо, привычка сбегать до пробуждения партнёра! И тут, дежавю, открывается дверь и появляется он! Вспомни говн… Лучик. Вспомни лучик, вот и солнце. Ещё и волосы влажные полотенцем вытирает. Бессовестная скотина. И пофиг, что из душа. — Доброе утро, — и яркая улыбка. Посмотрел бы на него кто-то, не знакомый с ним столь близко, решил бы, божий одуванчик. — Тебе нравится уходить, пока я сплю? — Ксавьер вставать с кровати не спешит, но язвить никто не запрещал. А если и запрещал, мы на все ваши «нельзя» отвечаем: «льзя, и ещё как льзя». — Мне и в душ нельзя сходить? Тайлер забираться на постель с ногами, усаживаясь рядышком, и целует ещё не до конца проснувшегося Торпа в нос. — Я тоже очень рад тебя видеть, — улыбается он, когда художник закатывает глаза. — Встань, уйди, я тоже хочу в душ, — фыркает Ксвьер, пытаясь столкнуть Галпина с кровати. А эта зараза только смеётся. — Иди, я тебя не держу, — он поднимает руки в жесте полной капитуляции, хотя веселая улыбка говорит вообще не о том. — Или ты меня стесняешься? — Я просто на тебя уже насмотрелся, хочу отдохнуть. — Ну раз так, ладно, — Тайлер как-то слишком быстро соглашается. — Я пока за завтраком схожу. Он вскакивает на ноги и выбегает из комнаты, ещё раз поцеловав Ксаьвера, но уже в лоб.

***

Когда Галпин возвращается, парень сидит на кровати и что-то рисует. Тайлер молча подходит и заглядывает в чужой альбом. — Заглядывать в чужие вещи неприлично, — замечает Ксавьер, не отрываясь от своего занятия. — А ты мне и не чужой, — Тайлер пожимает плечами и отходит к столу, чтобы поставит на него поднос с едой. — Странно, что тебе позволили забрать завтрак в комнату. — Я просто сказал нашей дериктирсе, что плохо себя чувствую, из-за чего контроль слабее, — он весело улыбается и залезает обратно на постель. — Ты прямо светишься, — Торп усмехается, наконец переведя внимание на полукровку. — А до этого ходил какой-то серый. — Я же вчера объяснял, что мне нужна кровь для поддержания сил. — Но ты не сказал, почему именно моя. Тайлер несколько секунд смотрит на парня нечитаемым взглядом, решая, стоит ли говорить. — Мне подходит исключительно твоя кровь. — Из-за чего? — Ксаьвер садится лицом к Галпину, смотря прямо в глаза. — Из-за того, что с тобой у меня установлена связь. — Объясняй нормально, — Ксавьер фыркает и слегка бьёт Тайлера подушкой, которую успел непонятно когда схватить. Галпин тут же расслабляется и слегка смеётся, понимая, что Торп на него не злится. — А что непонятно? — Да всё! Почему ты решил учиться здесь, почему прислушался ко мне, почему ждал, почему вообще я? — Из-за тебя, из-за чувств к тебе, ещё раз из-за чувств и снова из-за чувств. Ксвьер смотрит на него как на последнего идиота. Кто бы знал, что влюбленного хайда невозможно переспорить? — И что дальше? — То есть? — Тайлер чуть хмурится, не до конца понимая суть вопроса, но инстинктивно напрягаясь. — Что нам с тобой делать дальше? Галпин расплывается с неконтролируемой улыбке и тут же набрасывается на парня с поцелуями. Ксавьер только смеётся, даже не пытаясь сопротивляться. Когда полукровке удаётся завалить Торпа на кровать, а потом улечься сверху, обняв и устроив голову на чужой груди, Ксавьер притворно недовольное что-то ворчит и запускает пальцы в растрепанные волосы. — Как насчёт просто жить? Вопрос странный. Тем более от того, кто меньше месяца назад устроил серию жестоких убийств. — Думаешь у нас получится «просто жить»? — Ксавьер смотрит в потолок, раздумывая над предложением. — В любом случае, — Тайлер отпускает парня и поднимается на локтях, чтобы заглянуть в его глаза, — мы можем попытаться. — Ты просто невыносимый, — фыркает Ксавьер перед тем как притянуть полукровку к себе и поцеловать. Тайлер отвечает с охотой. А после поцелуя снова укладывается на художника, устраиваясь поудобнее. «Прямо как кот» — отмечает про себя Торп, улыбаясь и поглаживая растрепанные волосы. Нежный и ласковый Тайлер нравится парню даже больше. — И тебе это нравится, — замечает Галпин, не скрывая улыбки в голосе. Ксавьер вздрагивает и смотрит поражённо. — У нас теперь связь, не забывай. — Мне и думать нельзя, чтобы ты не знал? — Торп ворчит, но не перестает поглаживать чужие волосы. — Ну почему же, — Тайлер опять поднимается на локтях. — Можно. Только тихо. Его глаза сверкают как у ребенка, задумавшего игру. — Наше «просто жить» будет настоящим испытанием, — хмыкает Ксавьер, закатывая глаза. Тайлер смеётся и чмокает художника в губы. — Кстати говоря, — полукровка вдруг становится серьезнее. — Все твои рисунки… Ксавьер смутно понимает, к чему клонит Галпин, но напрягается. — Почему ты рисуешь меня без лица? У Торпа в глазах эмоция «прости… ЧТО?!». А Тайлер через силу сдерживает улыбку. — Да ты издеваешься! Ксавьер пихает парня в бок, когда тот перестаёт сдерживать порывы смеха и чуть ли не плачет от веселья. — Опять?! — Торп начинает шуточную драку, в которой полукровка даже не пытается отвечать. — Ты опять донимаешь меня во снах?! — Не опять, а снова, — с деловым видом поправляет Тайлер, но снова сваливается в новом приступе смеха до слёз. Через десять минут перепалки оба свалились без сил. Парни запыхались, устали, но выглядели счастливыми. — Теперь будешь рисовать меня, а не какого-то призрака, — улыбается Тайлер, обнимая Ксвьера. — А ты не перестанешь меня бесить, да? — Торп огрызается и делает очень недовольный вид, но не отпихивается и даже обнимает в ответ. — Больше никогда. И неприкрытая радость в голосе. Ксавьер цокает, но улыбается. Странно, но история с переводом Тайлера в школу изгоев оказалась с неплохим концом. Или новым началом?