Трахадром

Время близилось к вечеру, а сборы на легендарное алкопати в квартире только начинались, ведь рейс того, ради кого всё это организовывалось задерживался в силу погодных условий. — Блять, Ян, я как чмошка выгляжу, даже Лиза бы так сказала, — громко возмущалась девушка, пристально рассматривая своё лицо в зеркале после сушки головы, которую она недавно помыла и сейчас сидела вальяжно на стуле, куря свой парогенератор, — опять всё ебало прыщами обсыпало. И как мне идти мужика своего встречать? — Гель, ты сама ему предложила помощь в том, чтобы добраться до квартиры с траходромом, — соседка говорила не смотря на неё, только лишь лениво читая посты в сети, — я по-твоему для чего тебя ждала из душа, пока ты там сто лет брилась везде где только можно? — теперь взгляд встретился с длинноволосой, которая уже начала перекрывать все недостатки кожи консилером. — Меня даже это не спасёт, помимо ебла с прыщами, я ещё и как свинота выгляжу, — продолжала находить в себе ложные недостатки Геля. Конечно, именно так проявлялось её волнение перед встречей с человеком, который ей далеко небезразличен, даже можно сказать симпатичен. Он ей интересен, причём дело не в его росте, телосложении, внешности, стиле одежды, нет, это лишь весомое дополнение к человеку, чья манера и подача информации ей нравится, её привлекают даже не их общие интересы к музыке, хотя найти настолько похожего моментами человека на себя — лучшее, что с ней случалось за 2022 год, её не останавливают проблемы парня, наоборот, она хочет помогать. И это всё искренне. Можно сотни раз приводить разговоры о Саве к тому, что она только хочет с ним потрахаться, но если знать её чувства, по крайней мере озвученные, то будет понятно, что дело далеко не в половом интересе. Спустя некоторое время девушка всё-таки собралась, подчеркнув достоинства макияжем с выделенными чёрным глазами, не забывая про помаду для губ. Выбежала она из комнаты на полных парах опаздывая, ведь заставлять ждать парня не хотелось, да и к тому же хотелось произвести хорошее впечатление в реальной жизни, хотя это было необязательно, ведь по перепискам с Савой складывалось впечатление, что он может простить ей многое, опоздание в этот список явно входило. Парень тем временем уже подъезжал к автовокзалу, понимая по сообщениям Гели, что ещё минут 10 предстоит провести в ожидании своей спутницы на ближайший день. Ничего страшного, он подождёт. Он готов ждать её часами в любой ситуации, которая может сложиться, он готов ждать её ответа на своё сообщение, подстраиваясь под её режим сна зная, что от этого он не умрет. Спустя час, в которые вошли крепкие объятия, мимолётные разговоры о том, как он доехал, ярые обсуждения автобусов, что сделаны явно для людей до роста 170, впечатления от их первой встречи в живую и многое другое, пара знакомых уже находилась у квартиры. *** — Я говорила, что с нами ещё будут мои подруги. Они уже на месте, сейчас увидишь, как выглядит Гашина, Яну ты уже видел в кружках, — проговорила быстро та, чей затылок я мог легко рассмотреть. — Хорошо, — мой взгляд был направлен прямо на её глаза, с помощью которых он не смогла найти звонок, видимо отсутствующий у этой квартиры, поэтому сейчас Геля что-то печатала в телефоне. Видимо, она решила написать кому-то из девочек, находившихся в квартире. Как и ожидалось, дверь вскоре открыли и перед нами появились две девушки — одна пониже, другая чуть выше первой, но всё равно по сравнению с Ангелиной они выглядели клопами. — Привет, проходите, а то стоите в подъезде как будто не имеете отношение к тому, что будет происходить сегодня в этом месте. И мы зашли, а вместо того, чтобы посмотреть на то, как выглядит место сегодняшнего ночлега, я решил зайти в первую попавшуюся комнату, хотел нормально сходить в туалет после долгой дороге в микроавтобусе, но это оказалась спальня. Спальня с огромной кроватью. Подсознательно я представил как хорошо буду ночью спать на ней, а возможно даже возьму к себе гулёныша, но думать о таком было рано, но кто знает, как именно сложатся сегодняшние планы на сегодняшнюю ночь, ведь подруги Ангелины уйдут, а она планирует напиться, следовательно это будут объятия и нежности в мою сторону до посинения, ведь о гипертактильности я узнал от неё самой. Я не имею ничего против таких последствий, в какой-то мере я этого даже хочу. Время в компании девушек прошло незаметно: начали с вина и шампанского, а заканчивали старой доброй домашней самогонкой. Всё сопровождалось разговорами, сплетнями, я во всех подробностях узнал про бывшего своей спутницы и даже в общих чертах понял причину их расставания, под конец пели подруги Гели, сама она в отличии от них старалась держать себя в узде и не опозориться, но стоило только дозе алкоголя в крови увеличиться — стеснение и замкнутость как рукой сняло, гулёныш сначала даже не хотела отпускать девочек в общежитие, с их слов — продолжить разлив высокоградусных напитков там, но быстро о чём-то переговорив с Гашиной Геля чуть ли сама не выталкивала их за дверь. И вот, сидя на полу возле потрепанного дивана, между нами, опять завязывается диалог: — Как я понимаю, пить мы уже не будем? — сказал я, пока пытался подключиться к колонке, дабы наполнить комнату песнями щитов, она прекрасно подходила к моему пьяному состоянию сейчас, да и хорошо располагала к более спокойному, пусть и в какой то мере больному настроению. Геля оборачивается в мою сторону, как только её ушей коснулась мелодия песни, восторженно подняв бокал: — Выпьем за это! Уже через секунду девушка тянется к моему фужеру и чокается, после залпом вливая в себя небольшое количество алкоголь. — А ты ничего… приятно поболтать с тем, кто разбирается в музыке, — оценивающе окинув его взглядом, произносит она. — А теперь прошу… я нуждаюсь в твоих услугах компаньона. Покорно откланявшись, Геля начинает вставать с пола и продвигаться в сторону кухни, но я всё же её опережаю и перехватываю, утаскивая за локоть на воображаемый танцпол гостиной, после чего опуская руки на талию девушке, недовольно закатив глаза. — Итак, после почти удачной попытки сбежать от меня, я бы бросил тебе вызов на битву умов, но я вижу, что ты безоружна передо мной… Я прав? Девушка отводит глаза в сторону, но как можно мягче касаюсь её щеки, поворачивая лицо назад: — Ну что же, даже сквозь призму алкоголя ты смущаешься меня? — Люди не могут не тянуться к другим. Как бы сильно нас ни унижали, как бы сильно мы ни расплачивались, мы всё равно надеемся на то, что какой угодно, но еще хоть один-единственный человек примет нас таким, какие мы есть. Это одна единственная фраза, которую я запомнила при просмотре «Корзинки фруктов», кто же знал, что она так хорошо подойдет по контексту в этот самый момент?! — Знаешь, даже молчание нужно интерпретировать в нужном контексте. Что, в целом, сейчас дозволительно. — Я бы не стала молчать! — Кто бы сомневался, — саркастично отвечаю, прокручивая в корявом пируэте Гелю, — не плохо двигаешься для почитателя нервов, — отмечаю, взглядом указывая на колонку, из которой уже звучала другая песня группы. — Неужели ревнуешь? Пришлось возмущенно прижать запястье ко лбу, показательно вскинув голову: — Я никогда не опущусь до столь постыдного и неуважительного досуга, даже не мечтай. Девушка тихо смеётся, прижимаясь головой к моим ключицам и я продолжаю плавно покачивать её в такт музыке. — Не поверишь, но я даже знаю эту песню, — тихо проносится шепот к мужскому уху. — Твоя эрудированность меня поражает, — саркастически подмечаю. — Ничего не могу поделать со своим очарованием, — невинно пожав плечами, отвечает Геля. — Для этого высшие силы послали тебе меня. — Ты принимаешь дайвинчик за высшие силы? — Сказал человек визжащий при виде пауков… — У меня хотя бы есть вкус. — Каждый раз вспоминаю об этом, смотря в зеркало, — подмигнув, отвечаю я. Мы оба смеемся, кружась в легком танце, но неожиданно прерываемся, глядя друг другу в глаза. — И как это противоречит моему последнему заявлению? — саркастично спрашиваю, убирая руки с женской талии и пряча улыбку за глотком чего-то крепкого, что первым попалось под руку. — А сейчас извини, я хотела бы освежиться. Я молча киваю, продолжая разглядывать содержимое бокала. Моя спутница кряхтя встаёт из-за стола, пытаясь поправить шнуровку на джинсах, хоть её и джинсах, хоть её и е было почти видно, е было почти видно, но она явно доставляла её дискомфорт. Прошло около 15 минут, и всё это время я подливал себе добавки в фужер, пока остатки полупустой бутылки не закончились. Она так и не вернулась. Эта мысль продолжает крутиться в голове, пока я наугад открываю двери левее спальни. Ангелина стоит спиной к зеркалу, отрывая широкую чёрную полоску, поворачивается ко мне, грустно хмыкая. — У моей подруги хороший вкус, но эти ленты жутко натирают кожу… Не поможешь? Я усмехаюсь и резко дергаю край лонгслива вверх, слыша звук треска ткани. — Ты правда кинула его из-за компьютера? — Да, но это была не главная причина нашего расставания…? — Что у тебя с характером? Она смеётся, указывая пальцем в сторону зеркала. — Посмотрите, Савелий, на очаровательного молодого человека в отражении, Вы бы знали какие у него с ним проблемы. — Значит очаровательный? — Что ж, не стоило ждать, что ты будешь вслушиваться в остальное… Я медленно провожу указательным пальцем вдоль позвоночника, замечая, как её кожа покрывается мурашками. Она шумно выдыхает, опираясь руками на гладкую поверхность раковины. — Дай ленточку, — прошу я, вытягивая из её ладони тёмную полоску. Аккуратно завожу её руки за спину и связываю не сильно тугим, но надежным узлом. — Интересно, — хрипло шепчет Геля. Я слегка прикасаюсь губами к пульсирующей артерии на её шее и медленно провожу кончиком носа до ушной раковины. — Тебе понравится, — тихо отвечаю я, расстёгивая молнию её джинс. И неторопливо продвигаюсь холодной ладонью по мягкой коже на внутренней стороне бедра. Пальцы проходятся по кромке белья, пока я наклоняюсь и прикусываю её за мочку уха. Геля тихо стонет, прогибаясь в спине навстречу моим ласкам. — Терпения, терпения, — шепчу я, аккуратно отодвигая чёрные длинные пряди, целуя бархатную кожу шеи. Пальцы проникают под полупрозрачное черное кружево, отодвигая мешающуюся ткань в сторону. — Неужели опять водкой облилась? — Заткнись, Сава. — Оу, зачем так грубо, а то ведь могу обидеться и уйти. Она жалобно скулит, выгибая спину, как рукоять лука с оттянутой тетивой. Я развожу половые губы, медленно массируя клитор, чувствуя, как её тело легонько подёргивается от этих прикосновений. Наблюдаю за её блаженным выражением лица в зеркале. — Итак, мне продолжить? Она судорожно кивает, закатывая глаза, ощущая приближение накатывающей волны удовольствия. — Тогда нужно попросить… — Пожалуйста, — шепчет Геля, прикусывая губу. Я недовольно цокаю, отодвигая руку. — Кажется, мы договаривались. Она раздражённо вздыхает, осознав, что сегодня придётся играть по моим правилам. — Пожалуйста, я сделаю всё что захочешь. — Видишь не так уж и сложно, — произношу я, прежде чем войти в её сочащееся лоно двумя пальцами. Она громко стонет, после чего получает звонкий шлепок по правой ягодице. — За что, — обиженно шипит девушка. — Я же сказал, тихо, соседям будет не в радость слушать твои стоны под сон грядущий. Она пытается возразить, но её голос обрывается сразу после того, как я начинаю движения, мягко придерживая её связанные запястья. Глухие стоны гулко отражаются от стен ванной комнаты. Она ритмично двигает бедрами, судорожно шепча моё имя. Я продолжаю массировать клитор круговыми движениями, чувствуя, как начинают сжиматься стенки её влагалища. Хватает ещё нескольких движений, прежде чем я слышу последний протяжный стон. Придерживая её за талию, я чувствую, как обмякает её тело и трясутся колени. Аккуратно убираю ленту с запястий, бережно осматривая и поглаживая бледную кожу рук. Лина восстанавливает сбитое дыхание, после чего резко поворачивается, притягивает меня за ворот рубашки и целует, покусывая и оттягивая мою нижнюю губу. Я подхватываю её под бедра и усаживаю на раковину, продолжая исследовать изгибы мягкого податливого тела. — Ты меня с ума сведёшь, — шепчу я ей на ухо, неторопливо прокладывая дорожку поцелуев вдоль шеи к ключицам. — Не ты первый, не ты последний, — отвечает она, потираясь животом о мой пах, и возбуждённо закатывает глаза, медленно продвигаясь тонкими пальчиками от верхней пуговицы рубашки к ширинке. В ответ на язвительную фразу я кусаю её за выступающую сквозь молочную кожу косточку. Она приближается ко мне и оставляет два нежных поцелуя на моей щеке и шее, поправляя воротник рубашки. — Думаю, логичнее продолжить будет в спальне, — и она разворачивается уходя из комнаты, оставляя меня стоять одного у раковины, где некоторое время назад располагалась та, с кем разговор на сегодня был не закончен.