Лёгкий шанс - 2

Замок Аккерманов стоял на высокой, отвесной скале, подход к нему был только с одной стороны, по огромному подъёмному мосту, практически всегда поднятому, так как гостей обычно в замке не ждали. Со всех остальных сторон замок окружала пропасть с острыми скалами на дне. Как только за Эрвином поднялся мост, было слышно как тут же отбыл старинный экипаж привёзший мужчину в замок. Леви смотрел на прибывшего сверху вниз, с высокой лестницы парадного входа. — Скромно, — произнёс наконец-то граф Аккерман, глядя на единственный чемодан Смита. Погода стояла мрачная. Пасмурные тучи окружили область над замком, казалось, скоро пойдёт ливень, обязательно промелькнёт молния на чёрном небе, а в далеке послышаться приближающиейся раскаты грома. Но Эрвина Смита это мало заботило. Для него это было лишь обычным пустяком, после долгого пути. Сейчас он с нетерпением жаждал только одного — встречи с давным другом. Они не видились довольно продолжительное время, за которое много чего успело произойти. В народе говорят, что некий Леви Аккераман, получил наследство, и невообразимо дорогое. Он стал настолько богат, что для своего друга у него была возможность послать за ним личную карету. Сам Эрвин тоже не стоял на месте. Его военная служба продвинулась далеко вместе с его новым званием. И вопреки своим военным привычкам, вещей он взял немного. Они смогли поместиться всего в один чемодан, чем Эрвин был весьма доволен. Уже находясь на пороге этого старинного замка, в голове проскользнула мысль о том, что что-то мистическое всё же в этом было. Но, не предав этому особого значения, Эрвин уверенно вошёл внутрь. Высоко на лестнице его уже поджидал хозяин, но Эрвин этого не заметил. Будучи воспитанным мужчиной, но решил привести свою верхнюю одежду в достойный вид. Свою промокшую шинель, он встряхнул на пороге и вернулся обратно, попутно поправляя белую рубашку и чёрные брюки вместе с керзовыми сапогами. Он повесил шинель к себе на руку, и, встав около входа, стал дожидаться хозяина замка. Леви распахнул дверь и жестом пригласил мужчину входить внутрь. Сам граф был одет: в старинного кроя сюртук, очень тёмного, близкого к чёрному оттенку; узкие, светлые брюки и высокие сапоги-ботфорты. — Я рад встречи со старым другом, — говорил Леви блондину, закрывая за собой и вошедшим дверь на хитрый стальной засов, защелкавший множеством секретных замков и каких-то потайных шестерёнок. — Я случайно узнал о том, что ты жив и был удивлён. Был недавно в Лондоне проездом, и заглянул в архивы к одному своему старому-знакомому, проведать и тот, рассказал мне о том, что есть выжившие после «атаки титанов». Это невероятно, но в списках я выхватил взглядом твоё имя и тут же написал. Рад, что согласился приехать в гости. Леви все так же широким жестом руки предлагал мужчине проходить, холл был обширным, с красивой парадной лестницей, как и во всяких приличных замках готической архитектуры. Огромные, массивные люстры свисали на цепях с потолка, помесь грубой отливки чугуна и изящного хрусталя. На стенах такие же бра, ярко освещающие пространство. — Без плаща? — Заметил граф Аккерман. — Тогда ладно, пойдём, немножко покажу замок, а затем выпьем чаю в каминном зале. Как только тяжёлые двери замка распахнулись, Эрвин увидел в проходе своего друга. Сердце обеспокоенно забилось. Он протянул руку в качестве приветствия и тепло улыбнулся ему. — Я тоже рад встрече, Леви. — Проговорил Эрвин, заглянув в глаза напротив. Хоть по Леви и не скажешь, но в глазах можно было прочитать некую радость. Вскоре, Эрвин продолжил. — Если бы не мой друг-фронтовик, в тот вечер я бы остался умирать в грязи под затяжным дождём... — Тут Эрвин остановился. В воспоминаниях вспыли не самые приятные моменты его жизни, а смерть друга придавала им мрачную окраску. — Ну... Не будем о плохом. Главное - что мы живы, и я рад видеть тебя в здравии. Как поживаешь тут? — Да так, — спокойно глядя Эрвину в светлые, лучащиеся тёплом глаза проговорил брюнет. — Фамильный замок Аккерманов в наследство нарисовался. После войны начали разбирать архивы, я участвовал в этом, помогал и тут выяснилось, что единственный владелец и наследник прекрасного сооружения в Трансельвании. На Парадайзе мне делать было больше нечего и переехал. Так же у меня есть крестьяне и несколько единиц обслуги. Но ты их не повстречаешь, генеральная уборка здесь редко. Истинную причину приглашения гостя, Леви конечно не озвучил, много такого жулья, скупающих после войны чужие имена и злоупотребляющих доверием. Но блондин был один в один Эрвин и Аккермана это вдохновило на положительные эмоции. Поднявшись по лестнице на следующий этаж, вошедшие очутились в приёмной зале, до самого потолка обвешенной картинами и без каких либо намёков на окна. Так же весели громадные люстры на цепях с потолка и в таком же стили бра на стенах. Мягкий ковёр был в тон полам, такого же серого цвета, но приглушал шаги, выполняя свою функцию идеально. Граф Аккерман шёл неспешна, а рядом с ним Эрвин Смит. Было от чего закатить сказочный обед, да и ужин, праздновать сколько понадобится. Эрвин шёл бок о бок рядом со своим приятелем. Замок казался ему слишком тихим и мрачным местом. Ему здесь было не по себе, но украдкой смотря на Леви, он понемногу успокаивал себя. В компании друга тёмные стены, странные картины и помещения без окон, перестали так сильно его напрягать. Вскоре Эрвин стал находить этот мрак приятным. Не было ярких красок, непонятной композиции, всё выглядело строго и утончённо. И ему это нравилось. — Какие планы на будущее? Неужели ты остаток жизни хочешь провести в одиночестве этого огромного замка? Эрвин говорил вдумчиво, даже серьёзно. В этого время немногочислегная прислуга накрывала стол, на противоположных концах которого уже сидели Леви и Эрвин. Обед накрыли в каминном зале, огромный, облепленный лепниной из серого гранита каминище в пол стены достопримечательность комнаты, отсюда и название. Хотя каминный зал был вполне себе комнатой среднего размера, но высокие потолки и огромные окна добавляли визуального пространства и создавали эффект просторной комнаты. Леви встал со своего места, из-за десятиметрового стола и направился к Эрвину с серебряной амфорой в руке, чтоб наполнить тому его кубок драгоценной жидкостью лично. На серебряных тарелках были предложены закуски, с одного и другого края: сыр, стрелки молодого лука и куски свежего хлеба. — Коллекционное, — объяснил граф Аккерман и плеснул Смиту в кубок вязкую, густую жидкость тёмно-бордового цвета. Всё, что находилось в этом замке, впечатляло и будоражило сознание. Не могли не впечатлять эти роскошь, пространства, утончённый стиль. Эрвин рассматривал обсолютно всё, что находилось внутри: от одежды графа, до проложенных на полу ковров. По сравнению с его жизнью, жизнь графа казалась ему невероятной. Привычные виды степей, вечно пасмурное небо, размокшая глина в перемешку с грязью и запах гнили с порохом, сменились дорогими коврами, изящными картинами, изысканной едой. Казалось, молодому офицеру всё это снилось, будто бы он оказался совершенно в другом мире. Конечно, ему приходилось по службе бывать в разных дорогих особняках, но такого он ещё не видел и был этому несказанно рад, хоть и лицо его не выражало никакого трепета. — Благодарю. — Тактично произнёс Эрвин, как только его кубок наполнился. Раньше он пробовал и видел разные виды вина, но вновь Леви удалось его удивить. — Что это за напиток? Слишком густой для вина. — Поинтересовался он вслух, посмотрев в глаза другу. — Пей, — усмехнулся Аккерман. — Не отравишься. Это действительно вино, но очень старое, загустевшее от времени, сладкое как ликёр, — граф развернулся и медленно пошёл к своему сервированному к трапезе месту с противоположной стороны стола, продолжая объяснять. — Эту амфору нашли в затонувших остатках корабля, в сундуке с сокровищами, подарок со дна океана спустя тысячу лет. Леви был удивлён, что Смит всё так же продолжает посвящать себя военному делу, спустя столько лет после освобождения Элдии от мировой тирании и ига титанов. Аккерману всегда казалось, что Эрвин мечтает преподавать, но видимо лишь казалось — война меняет всех. — Я иногда проявляю себя как меценат, — продолжил рассказ граф Аккерман. — Занимаюсь благотворительностью, помогаю жертвам различных войн, сиротам, обездоленным и калекам. — Леви плеснул себе в кубок из амфоры густой жидкости, источающей пьянительный, дурманящий аромат, обволакивая вокруг своей атмосферой цветущего, солнечного, летнего луга. — После того как покушаем и ты найдёшь себя отдохнувшим с дороги, я покажу тебе кое-что действительно любопытное, уверяю, достойное внимания. Таинственное предложение Леви, показалось Эрвину весьма заманчивым. Любопытство окончательно одержало над ним вверх, и усталость прошла без следа. Он сделал глоток, второй, и не смог остановиться, опустошив бокал до дна. Сам того не ожидая, в голову ударило спиртное. Эрвин слегка зажмурился, выдохнув в сторону. — Не плохое... В силу своей работы, спиртное он практически не употреблял, даже забросил это дело. В последний раз Эрвин много пил после смерти друга... Можно сказать, что это событие в его жизни было переломным. Др этого не раз приходилось видеть чужие смерти, разорванные от взрывов трупы или гниющиую в земле плоть, но это всё не может сравниться с тем, как Нил погибал на его руках, а Эрвин ничего не мог сделать. Вместе с его смертью ушло множество бессонных ночей и одна сорвавшееся попытка суицида. Смусшедший, усмехнулся сам себе граф Аккерман, глядя как Смит осушил залпом свой кубок. — Забыл предупредить, вино очень концентрированное, — Леви грустно вздохнул, про себя сетуя на свою забывчивость. — Можно очень сильно опьянеть с одного глотка, смотри мне там не усни на стуле, а то тащить тебя в спальню на себе, так себе удовольствие. Принесли красивые, фарфоровые тарелки исключительной белизны и хрупкости под горячий, густой суп, который тут же в них разлили помогающие с обедом, специально обученные к этому люди. Леви не помнил имени повара и девушки официантки. — Ещё, — граф Аккерман любезно поддерживал диалог, рассказывая о том, о сём, о себе. — Некоторое время назад, буквально год, я жил в Лондоне, арендовывал там комнаты с одним товарищем в паре, вместе работали в архивах и тогда, мне попалась в продажах у букинистов занятная книга, даже не книга, а рукописный дневник одного вояки. Тот писал о своих политических взглядах и возлагал надежды на будущее, одновременно описывая подробности баталий, выигрышных и проигранных позиций. Видимо кто-то из военных стратегов, если хочешь, я покажу тебе его потом, вдруг неизвестный автор тебе знаком. — Казалось Леви опьянел от одного запаха старого вина и горячий, густой суп из овощей по-фермерски был кстати. — Когда я, читал эту книгу-дневник, то вспоминал о тебе Эрвин. Эрвин усмехнулся словам Леви. Опьянеть от вина он, безусловно, мог, но чтобы напиться до такого состояния, что ноги не держат на ногах, он не мог себе позволить. По крайней мере в таких обстоятельствах уж точно. Вскоре диалог перешёл в рассказ о жизни и о загадочном дневнике одного воина. Эрвин знал многих людей в своём окружении с кем они воевали вместе за общее дело. Возвращаться к воспоминаниям о прошлом он не хотел. Слишком уж тяжело было на душе командора... Долгие годы он носил свою боль внутри себя, без шанса рассказать о ней другим. — Я бы не отказался прочитать дневник, но... Точно не сегодня. Слишком устал. — Проговорил Эрвин уже тихим, расслабившимся голосом. Могло показаться, что он будто бы искал причины отложить эти записи на потом. Возможно, так и было на самом деле. — А вообще... — Вдруг продолжил Эрвин. — Приятно слышать, что ты вспоминал обо мне. Неужели скучал? — Сказал он, усмехаясь своим же словам. В это время слуги накрыли стол. Горячая еда манила собой, но аппетита как такового не наступало. Приличия ради он попробовал по чуть-чуть каждое из поданых блюд, оценив их вкус и подачу. Между тем, рассуждал про себя о том, по какой причине Леви пригласил его к себе. Это оставалось одним из главных вопросов. Но он не хотел грузить себя ещё больше странными мыслями, резко приходившими к нему в голову. Дорога и погода слишком утомили его и сейчас телу хотелось покоя. Всё же не покидал его интерес к делу, о котором говорил Леви. Что-то интересное он всё-таки хотел показать. Отобедав, мужчины пошли смотреть замок, Эрвин выглядел хорошо и желал размять ноги, мотивируя свой отказ в отдыхе тем, что в дороге насиделся. Граф Аккерман согласился и сразу же, в какой-то дальней стене у угла, открыл небольшой потайной ход с лазом в низ. — Здесь достаточно крутая, винченая, скользкая лестница вниз, — сказал Леви пропуская Эрвина вперёд и идя за блондином следом. — Аккуратно пожалуйста, не сверни себе шею. Казалось вниз лестница была пролёта четыре и добравшись до земляного дна, с тусклым освещением по стенам, Леви юркнул вперёд Эрвина и отпер одним из своих ключей в связке на боку массивную, кованную дверь, легко толкнув ту, чтоб распахнулась широко. Перед вошедшими открылось помещение, достаточно мрачное, выдолбленное в скале, со скрытой подсветкой где-то по стенам и граф Аккерман не забыл запереть дверь как только вошли. Это была пыточная камера с коллекцией старинных приспособлений для мук. — У меня и железная дева есть, — восторженно похвастался Леви. — И дыба, и гильотина! Все экспонаты насчитывают приличный, тысячелетний возраст. Не хочешь прилечь отдохнуть, шучу. Леви прошествовал в центр мрачноосвещённой залы и указал рукой на массивное кресло-трон: — Очень старинное, в сидаллище вмонтирован массивный фалоэмитатор, — вещал Аккерман, — присев, жертва будет пронзена снизу прям в зад! Представляешь Эрвин?! Так же пыточную комнату по стенам украшали цепи, наручники, ошейники, скелеты неизвестных, паутина и прочий атмосферный мерч. — Хочешь себя попробовать в роли жертвы, Эрвин? — Аккерман всем своим видом, стоя посреди комнаты, источал альтруизм затеи. Шаг за шагом они спускались всё ниже в самую глубину подземных помещений замка. Чем глубже они спускались, тем мрачнее становилась атмосфера вокруг. Стены гостинной и других комнат сверху перестали казаться страшными и пугающими. Теперь напрягал только спуск вниз, лестница и крайне неприятная комната пыток. — Не хочешь попробывать заработать денег на этих старинных артефактах? — Спросил Эрвин в пол голоса, держа в одной руке горящий факел. Он освещал небольшую часть тайной комнаты, но и этого Было вполне достаточно. Было любопытно рассматривать странные приспособления пыток. На фронте пытали совершенно по иному: Пленного уводили в безлюдное место, под землю. Там, в тусклом освещении практически перегоревшей лампочки, человеку срезали кожу острым ножом. В паре метров под землёй не слышно было этих адских криков и бесконечных просьб добить узмученное тело. Никто даже не думал остановиться, дать пару минут на передышку. Нож скользил по телу снова, снова, снова и снова, пока человек не стал похож на труп после осколочной гранаты. И не было никаких приспособлений, конструкций для пыток. Всё было устроено до невозможности просто, с тем, что было под руками. В полутемной пыточной было прохладно и мрачно, тусклое освещение, лишь очерчивало предметы вокруг, не давая полноценной картины к любованию. Граф извлёк из внутреннего кармана своего сюртука кожаную полоску с застёжкой и подойдя к Эрвину, начал примерять тому на шею, затянув немного потуже, чтоб изделие не скользило по коже. — Красиво, — констатировал Леви и улыбнулся блондину. — Это мой тебе подарок, надеюсь ты не откажешься поносить? Вдруг, чьи-то холодные пальцы коснулись шеи. Эрвин немного вздрогнул от неожиданности, но всё же обернулся и увидел Леви. — Что это ты надел? — Это симпатичный чокер для крупной шеи, — ответил Леви, цепляя небольшой поводок-цепочку к специальному колечку на ошейнике, — пойдём посмотрим, что вон в том углу скрывается от наших глаз. — Граф Аккерман несильно потянул за поводок, таким образом настаивая, чтоб блондин пошёл за ним, хотя Эрвин и так спокойно шёл рядом, но так красивее. — Как думаешь, что там в том углу? Это был риторический вопрос, на который Леви на самом деле не ждал ответа. Когда мужчины подошли к самому темному и дальнему углу, там стоял железный операционный стол с фиксаторами для рук и ног по краям. Всё было покрыто паутиной, но это не портило вид. На этом столе стоял небольшой ящик, который Леви тут же открыл, демонстрируя Эрвину различный стальной инструмент: зажимы, скальпели, и прочее. — Сыграем в доктора? — Спросил Аккерман у Смита. — Чур я доктор. После этих слов Леви предложил жестом Эрвину прилечь. Эрвин бросил свой весьма озадаченный вгляд на Леви. Его предложение смущало и напрягало, хотя при этом, Эрвин следовал за ним без лишних вопросов. И когда его попросили лечь, он с неким недоверием посмотрел в соседние глаза, но всё же лёг на стол. Эрвин лёг на стол жопой к верху и Леви тут же закрепил его конечности в специальные удерживатели, туго затягивая пряжки. — Просто сделаю татуировку тебе на жопе, — граф Аккерман, был в приподнятом настроении явно. — Тебе на долгую память. Леви зазвенел какими-то железками сзади, бренча ими друг о друга. Включил какую-то бормашину, пожужжал сзади, ничего конечно не показывая Смиту и не попадая в его ракурс зрения. — Хочешь мне что-то сказать на последок? — Не делай из меня тряпку, — сказал Эрвин. Через мгновение, Леви заклацал ножницами и стало понятно, что это тот инструмент который он искал. Поддев сзади на Эрвине воротник пальцами, давая ход металу, граф Аккерман начал разрезать одежду сверху, аккуратно скользя металлическими кончиками лезвий по коже спины. В конечном итоге то разрезая вдоль, то срезаясь по куску, Леви освободил всю спину, руки, ноги и задницу Эрвину. Красивая, чистая, бледная кожа мужской фигуры. — Ты когда спускался в этот погреб, думал о коже, — граф Аккерман сглотнул, делая театральную паузу. — Извини, я прочёл мельком твои мысли, кажется вампиры так могут. Леви страстно облизал туда сюда не особенно длинный хлыст и несильно хлестанула им Эрвина по белой заднице. Потом разок по спине, ещё разок по спине, по заднице и ещё раз по заднице, по плечам, по заднице. — Я хотел бы оставить тебя гнить здесь, в этих подземельях, забыть навсегда, — граф Аккерман говорил строго и немного с грустью, — я даже не надеюсь на то, что ты меня хоть когда либо простишь. Знаешь, — Леви ударил Эрвина ещё раз по спине. — Зик, он оказался не такой уж и плохой, нет-нет, я не заразился симпатиями к титаны от Хан, просто неплохой, но ещё более безумный, чем его брат. — В этот раз Аккерман, ударил очень сильно два раза подряд и на спине Смита сразу проявились багровые следы распоротой кожи. — Я прощаю тебя Смит, ты можешь выйти отсюда свободно, двери моего замка все для тебя открыты. После этих слов граф Аккерман развязал конечности тяжелодышащему Эрвину и ушёл. *** Замок Аккерманов стоял на высокой, отвесной скале, подход к нему был только с одной стороны, по огромному подъёмному мосту, практически всегда поднятому, так как гостей обычно в замке не ждали. Со всех остальных сторон замок окружала пропасть с острыми скалами на дне. Как только за Микасой поднялся мост, было слышно как тут же отбыл старинный экипаж привёзший девушку в замок. Леви смотрел на ту сверху вниз, с высокой лестницы парадного входа. — Скромно, — произнёс наконец-то граф Аккерман, глядя на единственный чемодан Микасы. Окинув взглядом старинный замок, девушка невольно охнула. По её хрупкому телу, украшенному элегантным, но в то же время скромным чёрным платьем с корсетом, пробежала крупная дрожь, заставляя тонкие пальцы чуть сжать дорожный саквояж с одеждой юной дамы. Замок. Таких строений нынче в Лондоне не встретишь.. Только если в старых закоулках туманной Англии. — Да, скромно. - с неким сарказмом ответила Микаса, оглядывая холодным взглядом своих серых глаз мужчину, что встречал её около парадного входа. Леви распахнул дверь и жестом пригласил девушку входить внутрь. Сам граф был одет: в старинного кроя сюртук, очень тёмного, близкого к чёрному оттенку; узкие, светлые брюки и высокие сапоги-ботфорты. — Я рад встречи с девушкой из рода Аккеманов, — говорил Леви девушке, закрывая за собой и вошедшей дверь на хитрый стальной засов, защелкавший множеством секретных замков и каких-то потайных шестерёнок. — Я случайно узнал о вас и был удивлён, так как ни мать, ни дядя никогда не упоминали ещё о каких-либо родственниках. Был в Лондоне проездом, и заглянул в архивы к одному своему старому-знакомому, проведать и тот, рассказал мне о вас Микаса. Рад, что согласились приехать в гости. Леви все так же широким жестом руки предлагал девушке проходить, холл был обширным, с красивой парадной лестницей, как и во всяких приличных замках готической архитектуры. Огромные, массивные люстры свисали на цепях с потолка, помесь грубой отливки чугуна и изящного хрусталя. На стенах такие же бра, ярко освещающие пространство. — Без плаща? — Заметил граф Аккерман. — Тогда ладно, пойдёмте, немножко покажу замок, а затем выпьем чаю в каминном зале. —Да, плащ мой в саквояжа. У вас на удивление прекрасная погода. В Англии такое редкость.. — Спокойно ответила девушка, медленно входя вслед за графом в замок. Глаза медленно пробегали по каждой картине и гобелену, внимательно изучая каждую деталь этого произведения. Эти творения прекрасно дополняли столь мрачный, но пленительный замок, что так манил своё внимание юной темноволосой девушки. Микаса в волнении продолжала сжимать края своей походной сумки. В животе всё снималось от голода. Это не удивительно, за всю долгую дорогу она ела лишь единожды, и то в самом начале пути. Леви распахнул перед Микасой очередную дверь, не в пример всяким помпезным и массивным дверям гостевых залов и гостиных, к примеру, обычную, невзрачную дверь, которою, если не знать, то и не заметишь среди всего остального интерьера, настолько та скромная. — Прошу, — пропустил граф Аккерман девушку вперёд, на открывшуюся взору едва освещённую, винтовую лестницу вниз. — Я покажу тебе самое интересное. — Сказал Леви и как только Микаса ступила на скользкие, холодные ступени, вошёл следом и запер за собой дверь, одним из больших ключей в связке прикреплённой к графскому поясу. — Я тоже давно не ел, — будто читая мысли брюнетки констатировал позади вперёд вошедшей спокойным голосом мужчина. — Вниз. Конец.