А ёлка у тебя есть?

      — Куда ты поставил коробку? Я же просил вынести её во двор! — Чимин стоит посреди большой комнаты, скрестив руки на груди и поджав губы. Он изо всех сил старается держать эмоции в узде, но всё идёт совершенно не так, как задумывалось с самого утра. Уже тогда, когда, фыркнув громко и плюнув в него кипятком, кофемашина замолчала, Пак начал подозревать, что сегодня будет крайне увлекательный день. Впрочем, эта уверенность пошатнулась, но лишь до того момента, когда их машина застряла в сугробе. Тэхён в тот момент тянулся к бардачку, полностью игнорировал, сначала, тихие предупреждения Чимина, что впереди крутой поворот. В конце концов, когда голос Пака срывался от крика, чтобы тот тормозил, машину круто занесло. Бампер шел на таран сугроба, колеса пробуксовывали, мотор чихнул несколько раз от напряжения и… Затих!       Вишенкой на торте (или изюмом, это как хотите) стало вполне себе искреннее: «Ой», раздавшееся со стороны водительского кресла. Блондин благодарил Бога, что шапка сползла на нос, и он не смог рассмотреть улыбающееся лицо друга.       И всё бы ничего, но машину пришлось толкать своими силами до дома. О приличном виде можно было забыть, а глядя друг на друга, вообще распрощаться с праздничным настроением. Однако, это касалось лишь Пака. Ким же, напротив, напевал песни, сверялся со всеми возможными часами, пытался просчитать время, за которое они прибудут, и вообще разглядеть где-то в ярком морозном небе знаки. Знаки!       Господи, Боже мой. Пак шептал всевозможные молитвы, уговаривал Всевышнего, чтобы на этом всё закончилось и просил дать ему сил, чтобы не утопить Кима в ближайшем сугробе.       Ну правда.       Никто бы и не узнал.       К моменту же, когда они, выбившись из сил, втолкали иномарку во двор, Чимин не мог дышать, говорить, моргать. Мечтал упасть и умереть сам. Вышедший же навстречу гостям Чонгук ржал конём, согнувшись пополам. Пытался произнести что-то внятное, но захлебывался в то ли стонах, то ли истерике, то ли просто от нехватки воздуха.       — Что… — Чон так и стоит на крыльце, упираясь руками в колени и так широко улыбаясь, что даже Ким опасливо покосился на Пака, сомневаясь в том, что щёки младшего не разойдутся по швам.       — Просто заткнись, — Чимину кажется, что это прозвучало слишком жалостливо. Он-то планировал угрожающе, как минимум.       — Нет, мне интересно, — не унимался младший, — правда, интересно. А… — переводит дыхание, выпрямляясь и прикладывая ладонь к животу. — А что случилось? — вместо ответа — горделивый взгляд Тэхёна, страдальческий Чимина.       — В дом неси лучше, — Чонгук едва успевает подхватить объёмную коробку, фактически забегая в дом следом за друзьями. Те застывают на пороге, напарываясь на тоненькую женскую фигуру, выросшую в дверном проёме.       — Что с вами? — девушка прищуривается, оглядывая вошедших, медленно склоняет голову, переминаясь с ноги на ногу и вытирая руки о полотенце, заправленное за пояс мягких домашних штанов.       — Лия, они толкали машину. Матерились, падали, ползли и снова толкали, — Пак едва ли не стонет, Ким кусает губы. Оба упрямо стоят на своих местах, игнорируя шебуршение за их спинами, пока кряхтящий Чонгук, нагруженный «багажом», протискивается между ними.       — Я, когда увидел эту картину ещё из окна, думал, что это какой-то прикол, — брюнет, посмеиваясь, опускает коробку на пол, сдувает длинную чёлку и выглядит так, словно выиграл приз. — Но-о-о-о, — подпрыгивает на месте, стягивая куртку, и бросает её на вешалку, не замечая, как женские брови сводятся к переносице.       Объёмная, мокрая от снега вещь пролетает мимо крючка, оставляя влажный след на стойке. Девушка даже делает микрошаг, чтобы всё исправить и вернуть куртку на законное место, но её быстро тормозят. Чонгук сжимает хрупкие плечи и звонко целует в щёку, девичий же взгляд выхватывает осторожное движение Пака, что поднимает уличную вещь и, пожав виновато плечами, водружает в шкаф.       — Но? — она сдаётся, забавно морщит нос, вглядываясь в глубокие чёрные напротив.       — Но оказалось, что эти два идиота всерьёз тащили на себе внедорожник Чимина, — Чонгук обнимает её одной рукой за плечи, разворачивается лицом к друзьям. Улыбается всё так же счастливо, едва ли не прыская задором.       — Просто кто-то не умеет водить… — Пак сдаётся. Он мечтает о кофе, о тепле и просто о диване. Всё тело болит, ноет каждая мышца.       — Просто кто-то не в состоянии разложить вещи в салоне так, чтобы они были под рукой, — невозмутимости Кима можно позавидовать.       — Да что ты говоришь! — блондин дует пухлые губы, задумчиво поглядывая на кудрявого. — А может быть стоит перестать ставить свои предпочтения выше других? — он злится, и это видно даже невооруженным взглядом.       — Что, прости? — Тэхён медленно поворачивается к нему, сужая опасно взгляд.       — Да ты задолбал уже своим джазом! — где-то слева от Чимина слышится мужское «хм» и приглушенное девичье «ой».       — Серьёзно? — назревает буря. Девушка нервно кусает губы, чуть сдвигается в сторону ругающихся, но Чонова рука ловко пресекает эту попытку, вынуждая остаться на месте.       — Сделай что-нибудь, — Лия шепчет брюнету куда-то в район шеи.       — Что, например? — Чонгук с интересом рассматривает друзей, что пытаются сжечь друг друга взглядами, и судя по их гуляющим желвакам, подбирают наиболее красочные выражения.       — Кто из нас мужик, Чон? — женская ладонь легонько шлёпает его по торсу. — Погодите… — мужчина не успевает среагировать, как Лия оказывается около двери. Распахивает её, впуская в дом мороз, и высовывается, оглядывая площадку. — А где?.. — она медленно оборачивается, смотрит широко распахнутыми глазами на мужчин.       — А где Нэнси? — это больше похоже на раскат грома, нежели на вопрос.       — В смысле? — Тэхён нервно прыгает взглядом с Чимина на Чонгука и обратно.       — Ким Тэхён, ты что… не забрал Нэнси? — Лия приближается, словно пантера, смотрит с таким прищуром, что у всех троих мурашки вдоль позвоночника бегут.       — Я… — Ким отступает, ударяясь поясницей о комод и снося лампу. Лишь в самый последний момент Чонгук успевает подхватить её, спасая от падения.       — Что ты? — девушка стоит уже вплотную к нему. Смотрит снизу вверх, почти упираясь подбородком в мужскую грудь.       — Я думал, что она уже здесь… — на резком выдохе, еле слышно, судорожно проталкивая слюну.       — Ты придурок? — девичьи руки мнут полотенце. Чон же, заметив это движение, осторожно тянется к ней, останавливая мельтешащие тонкие пальцы. — Чонгук, не мешай мне! — брюнет не успевает отпрыгнуть, получая по плечу. — Тэхён, я тебе позвонила! Я тебе написала! Я тебе прислала сообщение за пол часа, как вы выехали! Ты мне ответил… Ты помнишь, что ты мне ответил? — Лия размахивается полотенцем и в прямом смысле гонит Тэхёна в сторону двери.       — Я ничего не отвечал! — Ким пытается увернуться, на лету перехватывая хлопковую ткань. — Как ты с ней живешь? — вскидывает сочувственный взгляд на Чонгука.       — В страданиях… — слышится в ответ, за что тут же получает убийственный девичий взгляд.       — Это я ответил… — голос Пака похож на писк… В коридоре мгновенно наступает тишина. Лия не верит своим ушам, не верит своим глазам, но Чимин стремительно краснеет, опуская взгляд.       — Вот теперь оба и поедете за ней, — девушка шумно выдыхает и, словно не она сейчас была похожа на разъярённую фурию, направляется вон из коридора.       — Можете взять мою машину, — шепчет Чон, шаря по карманам широких спортивных штанов.       — А ты, мученик, идёшь наряжать ёлку. С Чимином, — женский голос звучит откуда-то из глубины дома.       — Ты же сказала, что Чимин поедет с Тэхёном! — Чон морщится, возводит глаза к потолку.       — Я передумала. И если вы сейчас не перестанете пререкаться, то отправитесь туда втроём, — внезапно из-за арки появляется тёмная голова. Лия оглядывает каждого, снова прищуривается и растягивает на губах нежнейшую улыбку. — Пешком. Ключи я отберу у тебя, — машет в сторону Чонгука лопаткой для выпечки, играя бровями. — А я смогу, ты это знаешь… Ой, у меня мясо же! У вас полтора часа на всё! — слышится грохот посуды, шипение, и по дому растекается умопомрачительный аромат.       — Страшная женщина… — Чимин искоса поглядывает на притихшего младшего.       — Ты даже не представляешь… — брюнет пожимает плечами. — Ладно. Вариантов-то нет. Нэнси там уже околела, наверное, — бросает ключи Киму и тянет за собой Пака, увлекая его в сторону гостиной, где стоит живая ёлка, пока ещё, сиротливо поглядывая на мужчин.

***

      — Я уже не чувствую ног, — Нэнси пританцовывает посреди площади, периодически передвигая большую дорожную сумку.       — Я отправила Кима за тобой час назад, — на том конце провода слышится шипение, оповещающее о том, что собеседница занята готовкой. — Он взял машину Чона. Этот креативщик установил на капоте маленькую ёлку. В доме её нет, зато на машине есть.       — Ёлку? — Нэнси кажется, что она ослышалась. Даже останавливается, выпрямляясь и едва не роняя телефон, что был зажат между ухом и плечом.       — Ёлку. И в салоне гирлянда. Горящая. Не спрашивай… — Лия посмеивается, прислушиваясь к звукам, льющимся из гостиной. — Так что жди. Твой олень скоро заберёт тебя.       — Он не мой… — Нэнси как-то не весело улыбается, поправляя цветастую шапку, что снова и снова сползает на глаза.       — Дурочка, — подруга смеётся уже чуть громче. — Чимин, отойди от стола! Чон Чонгук, что ты делаешь? — крик оглушает Нэнси, но вместо того, чтобы отвести телефон от уха, лишь плотнее прижимается, улыбаясь дурной улыбкой. — Зачем ты пустил Бама к ёлке! Он же ра… — голос обрывается, слышится звон, грохот… Пауза. И следом взрыв мужского хохота. — Разобьёт… Нэн… — блондинке кажется, что ещё немного и Лия заплачет.       — Что у вас там происходит? — Нэнси пытается проникнуться сочувствием, но лишь сильнее прикусывает губы, чтобы не рассмеяться. Воображение рисует красочные картинки того, что могло там случиться.       Одна интереснее другой…       — Пиздец здесь происходит… — Лия на грани нервного срыва, хохот же снова разрывает слух. Нэнси широко улыбается, поднимает взгляд и натыкается на мнущегося недалеко от неё Тэхёна.       — Олень тут. До встречи, — не дослушав ответ, отключается и прячет гаджет в карман куртки. Смотрит на мужчину, приподняв бровь, и старается сдержать улыбку.       Слишком уж виноватый вид у него…       И злиться она не может. Лишь руки жжет от желания обнять и уткнуться носом в холодную щёку, чтобы вдохнуть его тепло. Но они просто друзья…       Тэхён медленно подходит к блондинке, наклоняется, заглядывая в светлые глаза, обрамлённые замёрзшими, покрытыми снегом ресницами.       — Совсем замёрзла, — не вопрос. Просто констатация факта. И Нэнси вздрагивает, едва не отшатываясь назад, когда мужские руки касаются щёк. От контраста температур кожу щиплет и покалывает. А девушка стоит, задержав дыхание. Тэхён наклоняется ниже, носом ведёт по кончику её, после касаясь тёплыми губами. Ей же кажется, что сердце, сделав кульбит, обрывается куда-то в колени.       — Поехали домой? — его голос низок, тих. Шепчет ей в губы, стоя непростительно близко. Девушка лишь кивает, мечтая продлить мгновение.       Они просто друзья…

***

      Кажется, что время и вправду застыло, пульсируя лишь на одной отметке, где словно специально находится эпицентр тепла и комфорта. Яркие гирлянды переведены в режим тёплого света. То, что осталось от ёлки после её знакомства с Бамом, висит (гениальная идея всех троих мужчин) в углу комнаты, раздражая добермана тем, что он не в состоянии её достать. Стол сдвинут к стене, освободив пространство посредине. Пахнет едой, елью и свечами, расставленными по всем подоконникам и по полу у окон. Нэнси давно переоделась в широкий свитер и пуховые носки, позволяющие скользить по полу, словно на коньках, но такие чертовски удобные, что никогда и ни за что не сменит их на тапочки. Она сидит на полу, перебирая цветные коробки и поправляя бантики. Подарок для каждого, попытка дать понять, что она, действительно, любит их всем сердцем, независимо ни от чего. Красочная обёртка шуршит и переливается в полумраке комнаты.       — Бам, не шали, — блондинка шутливо отталкивает добермана, нацелившегося на самый центр. — Ты же не хочешь, чтобы тебе досталось, как за ёлку? — пёс дёргает ушами, подставляя морду под девичью ладонь. — Давай мы подарим всем подарки, а потом ты заберёшь себе обёртку, если захочешь? — Нэнси наклоняется к нему и нежно касается губами его носа.       — Всё чаще начинаю завидовать собакам, — сиплый голос звучит за спиной. Девушка чуть вздрагивает, ловя на себе заинтересованный взгляд Бама. Пёс склоняет голову то в одну сторону, то в другую, смотрит так, словно видит насквозь, переводит взгляд на вошедшего и снова возвращается к блондинке.       — Не сдавай меня, — она склоняется к его уху, шепчет одними губами и ей чудится, что Бам всё понимает, стоит ему тряхнуть головой, фыркнув. — Почему? — Нэнси поворачивается, смотря уже теперь на Кима из-за плеча.       — Потому что им всегда достаётся самое искреннее, — Тэхён отклеивается от арки, медленно приближаясь, а она замечает в руках два бокала.       — Кто бы говорил… — девушка закатывает глаза, наблюдая за тем, как Ким опускается рядом. От него пахнет сигаретами, одеколоном и морозом.       Сочетание, от которого ведёт голову.       — Выпьешь со мной? — Ким подтягивает ноги, скрещивая их в щиколотках, чуть приобнимает колени руками, протягивая один из бокалов девушке.       — Тебе скучно, поэтому пришёл сюда? — вырывается быстрее, чем Нэнси успевает прикусить язык. Брови мужчины подпрыгивают, усмешка чуть трогает губы.       — Я знал, что ты здесь, поэтому и пришёл, — пожимает плечами и делает медленный глоток, смотря на девушку с прищуром.       — Собутыльники разбежались, значит… — пытается быть серьёзной, но губы предательски расползаются в улыбке.       — Чонгук с Лией. Она заставила его убрать всю посуду, чтобы не оставлять на утро, а Чимин пошёл прогуляться с Лиен, — отставляет бокал и, ухватив Нэнси за щиколотки, притягивает поближе к себе. — Но даже если бы они и были свободны, то… — они сидят напротив друг друга, его взгляд скользит по женскому лицу так, будто он пытается запомнить каждую мелочь.       — То… — почему-то шёпотом, упирается локтями в колени, давя тяжелый вздох.       — То я бы всё равно пришёл бы к тебе, — чем ниже и тише его голос, тем острее мурашки по спине вдоль её позвоночника.       Он издевается?       — Нэн… — Ким наклоняется к девушке, сокращая расстояние между их лицами, — я хотел извиниться за то, что забыл тебя забрать и…       — Тэхён… — блондинка качает головой, — ничего страшного не произошло, я…       — Я не закончил, — Тэхён прижимает палец к женским губам, обрывая. — И я очень не люблю, когда меня перебивают. Из-за моей глупости ты мёрзла на морозе. Мне правда очень стыдно, потому что Лия действительно отправила мне тонну сообщений, где предупреждала, что ты будешь ждать. Прости… — он убирает пальцы от её лица, опускает взгляд, крутя в руках бокал, а у Нэнси сердце сжимается, но не от обиды или злости, а от того, как сильно хочется того, что нельзя. Она делает глубокий вдох, но не успевает начать.       — И я приготовил тебе подарок, — Ким допивает алкоголь, приподнимается, упираясь ладонью в пол, и запускает руку в глубокий карман штанов.       — Мы подарки будем открывать после полуночи, когда салют запустим, — Нэнси широко улыбается, кивая в сторону горы коробок.       — Нет. Я хочу сейчас, — он вытаскивает руку, и блондинке кажется, что нервничает. — Нэн, я знаю, что мы…       — Что ты в темноте сидишь? — голос Чонгука грохочет на всю гостиную, следом за ним зажигается основной свет, заставляя щуриться. — Эм… Тэхён… Я думал, что Нэнси… — он обводит взглядом пару, спотыкаясь на словах. — Ой, за что?! — трёт затылок, резко оборачиваясь.       — Какой же ты дурак… Я не могу… — Лия закатывает глаза, потирая руку и обходя брюнета. — Господи… И как только я согласилась связать свою жизнь с таким… — гордо шествует в сторону выхода.       — Да что я сделал?! — Чон едва ли не топает от досады, срываясь следом за ней, под заинтересованные взгляды Нэнси и Тэхёна.       — Иногда мне кажется, что они друг без друга пропадут… — блондинка смотрит им вслед, вздыхая.       — Вот поэтому они столько времени вместе, — Ким посмеивается, поднимаясь на ноги. — Надеюсь, когда-нибудь младший поймёт это и сделает ей предложение. Идём, фейерверки сейчас будут, — протягивает девушке руку, увлекая за собой в коридор и после на улицу.

***

      Вся площадка перед домом светится, переливаясь, будто всеми цветами радуги. Гирляндами украшен каждый куст и дерево, а в центре, склонившись над небольшим ограждением, колдуют над чем-то Пак с Чоном.       Лия обводит взглядом дом и друзей, спотыкаясь о вышедшую пару. Смотрит внимательно, давя желание подойти к подруге, едва ли не скрещивает пальцы, искренне умоляя сегодняшнюю ночь о волшебстве, в которое уже давно никто не верит. Она видит боковым зрением, как Чонгук крутит в руках петарду и, вскинув голову, находит взглядом Тэхёна. Девушка успевает в последний момент вырасти перед Чоном, преграждая дорогу.       — Что? Что случилось? Я опять что-то не так сделал? — Чонгук хмурится, смотрит на неё из-под спадающей чёлки, снова и снова облизывает губы.       — Нет, всё хорошо, — девушка жадно всматривается в глубокие глаза своего счастья, чувствуя, как слишком сильно щемит в груди. — Ты всё сделал хорошо. И устроил отличный праздник. Без тебя бы я не справилась никогда, — тонкие пальцы касаются его холодной щеки. Ласкает подушечками, соскальзывая к шее и назад, чтобы зарыться в мягкие волосы.       — Очень подозрительно… — ворчит, прикрывая глаза и с шумом втягивая воздух. — Ты что-то хочешь, чтобы…       — Дурак, — прерывает, вставая на цыпочки и прижимаясь к замерзшим губам своими. Жмётся к сильному телу, тут же чувствуя ответ и крепкие объятия. Он целует нежно и глубоко, а она совсем не жалеет, что остановила его таким способом. Улыбается сквозь поцелуй, и, приоткрыв глаз, видит, что Тэхён тянет Нэнси за рукав своего пальто, накинутого на женские плечи.       За спиной резкий взрыв петард, свист и после россыпь шуршащая в небе. Восторженный крик Лиен, смех Чимина. Лия отрывается от Чонгука, разворачиваясь в его руках и поднимая голову. А там…       Россыпь разноцветных веснушек, куполом опускающаяся на верхушки деревьев. Следом снова. Один за другим. Освещая, кажется, весь район. Над ухом хриплый смех Чонгука. Он крепко прижимает к себе, обнимая со спины. Смотрит в небо, а Лия, повернув голову, видит отражение в угольно-чёрных глазах всех красок счастья.       Она делает глубокий вдох и задерживает дыхание, не в силах оторваться от Чонового лица. Он опускает взгляд, широко и так по-мальчишески улыбаясь, ведёт языком по губам.       — Я люблю тебя, — совсем тихо в женские губы, тут же срываясь в сторону Чимина, чтобы тоже запустить. Лия смеется, смахивая незаметно с уголков глаз накрапывающие слёзы, и ступает следом за ним.

***

      — Пойдём туда? — Нэнси в нетерпении мнётся, едва ли не подпрыгивая по-детски и совсем не замечая взгляда Тэхёна. Она вскрикивает на каждый запуск, задерживает дыхание и смеётся так искренне и по-настоящему, что у Кима останавливается сердце.       — Нэнси…       — Ой, смотри. Они все разноцветные! — девушка смеётся, пряча в ладонях лицо и чуть вздрагивая от громкости.       — Нэнси! — Тэхёну приходится встать перед блондинкой, взять её за плечи, чтобы заставить обратить на себя внимание. Девушка затихает, продолжая посмеиваться, а он восторженно рассматривает женское лицо, на котором переливаются краски запущенных в небо фейерверков и её собственных эмоций.       — Я хочу… — он крепко держит её за плечо, вторую руку запускает в карман и что-то протягивает. — Это не то чтобы подарок… И всё должно было быть иначе… и в другом порядке… — спотыкается на каждом слове, бегает глазами по женскому лицу, а у Нэнси такое чувство, что она сейчас умрёт. — Но что-то я совсем не умею, как оказалось, да и хочется всё как-то по-другому, поэтому только теряю время… В общем, — Тэхён касается тонкой руки, переворачивает внутренней стороной ладони вверх и что-то вкладывает, загибая её пальцы, чтобы спрятать. — Я не буду торопить с ответом, — и, развернувшись, спрыгивает со ступеней, сбегая к друзьям.       Нэнси стоит посреди крыльца, растерянно смотрит то ему в спину, то на свою руку и медленно разжимает ладонь.       Совсем маленькая коробочка, прямоугольная, перетянутая обычной ленточкой. А ей будто воздуха не хватает. И руки не слушаются. Никак не выходит развязать бантик. Слышится звон, словно что-то упало. Девушка делает шаг назад, заправляя волосы за уши, всматривается в припорошенный снегом пол и замирает, не веря своим глазам.       Под левой ногой лежит ключ.       — А где дверь? Мы играем в Алису в Стране Чудес? — смеётся, едва ли не в кровь кусая губы. Мысль заглянуть в коробочку приходит в самый последний момент. Там… На дне… Совсем маленькая записка:       «Я надеюсь, что мы сможем»       Нэнси снова и снова вчитывается в строки, уже готовится задать вопросы Киму, как видит, что на другой стороне записки написан адрес.       Адрес Тэхёна.       В голове вихрь из мыслей.       В груди всё сдавливает от эмоций.       Она так боится ошибиться…       Блондинка слетает с крыльца, едва ли не спотыкаясь о собственные ноги, почти в два прыжка оказывается около него. Касается плеча и разворачивает к себе…       — Я надеюсь, что поняла тебя правильно, потому что мне уже больше нечего терять, — дышит часто, хватая воздух пачками. — И я никогда не пожалею о том, что сделаю сейчас, потому что… Ким Тэхён, ты такой дурик… А ёлка у тебя есть? Потому что… Новый год же, и нужна ёлка. Настоящая такая, знаешь… С гирляндами и шарами. А ещё с огоньками… — она смотрит снизу вверх, смеётся, не обращая внимание на бегущие по щекам слёзы.       — С Новым годом, детка, — Тэхён готов смотреть и слушать её вечность, и он обязательно использует это время, чтобы дать ей понять, что она не ошиблась, что поняла всё верно, чтобы никогда не пожалела, а пока…       Пока он прижимается к женским губам, останавливая словесный поток, целуя голодно и жарко. Сжимая в своих руках так, словно боится, что Нэнси сбежит. А она… Захлебывается в слезах, всхлипывает, смазывая поцелуи его, хватается за широкие плечи, потому что колени подкашиваются и ноги дрожат.       Лия ёжится от грохота в небе, зажимает руками уши и ботинком сметает снег с дорожки, когда замечает в сугробе что-то чёрное. Нагнувшись, находит телефон.       — Тэх… — не успев договорить, вскрикивает приглушенно, испуганно распахивает глаза. Чонгук стоит за девичьей спиной, зажимая ей рот рукой. Смеётся сипло.       — Смотри, — низким шёпотом на ухо, приподнимает, обвивая за талию рукой, и разворачивает.       Девушка шарит глазами по площадке и шумно тянет воздух носом, когда видит две фигуры под вспышками фейерверков.       Чон смеётся снова, убирая ладонь от женского рта, обнимает уже обеими руками, укладывая подбородок на плечо.       — Я точно вижу то, что вижу? — Лия боится, кажется, даже моргать, чтобы картинка не пропала.       — Угу… — дыхание Чона щекочет.       — Это Нэнси и Тэхён? — она всё ещё сомневается, устав от постоянных предыдущих неудач в попытках подтолкнуть этих двух друг к другу.       — И они целуются, — Чимин как-то бесшумно подошёл к ним, — Мы же не будем им мешать? Я не собираюсь ещё раз ломать свою машину и навигатор, — Пак понижает голос до шёпота, а Чонгук глушит смех в шее девушки.       — Я надеюсь, что наше враньё никогда не вскроется. Если Нэнси узнает, что я специально ей сказала не то время и место, а потом отправляла сообщения Киму, зная, что Пак отключил ему сеть… — Лия тянет за ворот куртки Чонгука, качая головой и опуская в его карман гаджет Кима.       — Нам всем пизда… — Пак кусает губы, уворачиваясь от маленькой ладошки Лиен. Девушка пытается допрыгнуть, но быстро оказывается скручена и закинута на плечо.       — Чимин, я предупреждала, что не люблю, когда ты материшься, — возмущается ему куда-то в район копчика.       — Это эмоции, малыш, эмоции и только, — блондин смеётся и аккуратно прикрывает дверь, оставляя одну-единственную пару на площадке перед домом.

***

      А фейерверки над головой не успокаиваются.       И сердце бьётся неистово.       И кажется, что так не бывает…       Что это всё не всерьёз…       И что стоит рассвету приподнять веки над горизонтом — это всё окажется сном…       Но мужские руки держат крепко.       Губы целуют жадно.       — Есть. У меня есть ёлка, — Ким прижимается своим лбом к её, шепчет, сплетая их пальцы. — Только я не наряжал её. Надеялся, что мне повезёт, и мы сделаем это вместе…       Нэнси на мгновение давится воздухом, видя в глазах напротив своё искреннее Новогоднее счастье…       Обоюдное отражение друг друга в друг друге длинною в Вечность.